Опять боец

Ничто не предвещало приключений. Обычный забег в обычной Коломне. Не забег даже — длительная, бег выходного дня. Соревноваться тренер не разрешила — я еще не отошла от запредельного пульса прошлой недели в холмистом и жарком Владимире.

Да и бежать-то не очень хотелось. Одно дело — на «личник» — до мурашек эйфории бегуна по локтям, совсем другое — «тошнить» длительную по жаре и на низком пульсе, когда вокруг все бегут, а ты — ползёшь.

Литература и поесть

А ещё накануне коллега выложил в фейсбуке ссылку на новый проект писателя Дмитрия Данилова — как раз в Коломне.

Автор два месяца слушал разговоры в транспорте, а потом совместно со стрит-арт художником Shua поделился цитатами из услышанного на стенах Старого города. Я такое очень люблю — и послушать в транспорте, и когда стены говорят. А тут ещё в комментариях сам Дмитрий Данилов рассказал, что как раз в день забега в Коломне будет проходить литературно-гастрономический фестиваль «Антоновские яблоки».

Опять же — одно дело ещё один забег, и совсем другое — литературно-гастрономический фестиваль. Беспроигрышное же сочетание! Литература и поесть. Вот вы бы что выбрали?

А нам пришлось выбрать забег, потому что пришло сообщение с текстом «Ваш стартовый номер на Благотворительном забеге „Пульс добра“ — 7317». Меня немного примирил с действительностью красивый номер. И окончательно убедило в том, что надо бежать, напоминание о благотворительности мероприятия.

Но чуйка меня обычно не подводит. С утра зачем-то заклеила пальцы на обеих ногах, как будто не «половинку» собралась бежать, а все 42. Мои веселые беговые инста-друзья удивленно спросили — а сколько собственно бегу? «21», — ответила я.

Пока я обсуждала преимущества пластырей марафонца в инстаграме и обаяние мужчин-ортопедов в закрытой девочковой группе в фейсбуке, муж довёз до Коломны. Город приятно удивил. Старинный, красивый, с резными наличниками на частных домах и ажурными балконами — на многоквартирных. Атмосферный и уютный, как и все города Золотого кольца.

Ажурная Коломна

А знаете, что мы увидели сразу же? Цитату из проекта Дмитрия Данилова на заборе.

«Может, и литературу получится продегустировать», — подумала я. А вот и первый волонтёр. Собираемся у него спросить дорогу к стартовому городку. За кружевными ставнями домов, ярко-желтыми церквями и длинной кирпичной стеной коломенского Кремля совсем не увидели традиционных стартовых палаток регистрации.

— А вы волонтёр? — обращаемся мы к молодому человеку с большим бейджиком на груди. Но я уже вижу яблоки на футболке вместо знакомых бегущих человечков.

— Но не беговой? — уточняю на всякий случай. — Литературного фестиваля?

— Да-да, — радуется он узнаванию, — а вы хотите уточнить дорогу до своих?

— Да-да, — пришла моя очередь радоваться. — А ваш литературно-гастрономический хотя бы совсем чуть-чуть, ну хоть немножечко, не проходит по нашей дистанции?

— Нет, совсем чуть-чуть немножечко не проходит. Но вы можете сами пройти вниз по этой улице и все посмотреть. Да и у вас там много мероприятий.

— Все те мероприятия мы уже знаем. А литературно-гастрономических у нас ещё не было!

— Ну так возвращайтесь! Мы тут до восьми вечера.

Мы обещаем вернуться и идём вниз по улице через ряды Антоновского фестиваля. Первой стоит кофейня на колёсах. Муж не отказывает себе в удовольствии, я пас, мне бежать на пульсе. В палатках — множество издателей, почему-то все больше детских. Но книги такие яркие и красивые, что мы ещё раз обещаем обязательно вернуться — на этот раз себе.

Странно, но мы совсем не спешим с регистрацией. Никуда не торопясь, в режиме прогулки, ищем стартовый городок. Любуемся видами, я фотографирую, муж зовёт в сувенирную лавку. Здесь симпатичные магниты в виде фарфоровых печек и самоваров, виды Коломны на разнообразных значках всех размеров и цветов и множество почтовых открыток.

Я все больше ощущаю себя не на забеге, а в мини-путешествии. Коломна располагает к себе с каждым шагом. Мощеные улицы, винтажные вывески, ретро-дома и малюсенькие одноэтажные домишки. Нам здесь нравится.

Обратный отсчёт

Наконец добираемся до Ледового дворца. Стартовый городок расположен и снаружи, и внутри. Причём внутри же проходит чемпионат России по конькобежному шорт-треку. Мы решаем, что старинная Коломна — чрезвычайно продвинутый город, ведущий бурную культурную и спортивную жизнь.

Организация, как всегда у мероприятий серии «Бегом по Золотому кольцу», на высоте — от безопасности — на входе тщательно проверяют всех — до волонтеров — они внимательны, дружелюбны и очень стараются. Нам даже предлагают разный цвет стартовых футболок на выбор — белую или голубую с особенно актуальным для меня сегодня девизом — «На пульсе».

Ледовой дворец гостеприимен и к бегунам. Здесь нет привычных нам очередей к синим кабинкам. Два больших туалета с длинными рядами зеркал под умывальниками, к каждому из которых прилагается жидкое мыло (о, цивилизация!) без проблем вмещают всех. Можно комфортно переодеться, что я и делаю. Выезжали рано, по прохладце, но к 11 становится понятно, что будет жарко. И я меняю лосины с футболкой на шорты и майку.

Выходим на улицу. Солнце уже вовсю греет. Я бы даже сказала — жарит. Организаторы напоминают участникам об особенностях бега в жару — просят больше пить, оберегать голову от солнечных лучей и прислушиваться к ощущениям. Старт в 12. И уже сейчас понятно, что бежать будет жарко и тяжело.

В стартовом городке бурлит жизнь — в большом шатре с вывеской Мастер-классы увлеченно рисуют шедевры дети бегунов. Многие из них уже пробежали свои мини-дистанции в 300 или 600 метров. Я жалею, что мы не взяли с собой Арину. Она бы с удовольствием осилила километр, порисовала или поиграла со сверстниками, пока бежим мы. Кроме рисования, здесь есть и другие активности для детей под присмотром организаторов.

Старт полумарафона и десятки на забегах Золотого кольца обычно позже традиционных 9-10 утра, как раз чтобы все маленькие участники забега могли комфортно финишировать до взрослых. Прямо сейчас бегут подростки. Мальчик с синдромом Дауна наклонил корпус вперёд, чтобы было легче бежать. Ему все равно тяжело, это видно, но он старается. Я болею и за него, и за девочку, что бежит следом за ним. Кажется, они последние.

На часах 11:50. После небольшого представления пейсеров, многих из которых мы знаем в лицо, а с некоторыми знакомы лично, торжественно объявляют обратный отчёт старта, и мы двигаемся в путь. Муж почти сразу убегает вперед, я никуда не тороплюсь, как мне кажется. Но пульс говорит об обратном — быстро достигает цифры 165. Адреналину и всеобщему запалу противостоять сложно, и я начинаю оттормаживаться. Снимаю майку на втором километре и вешаю ее на пояс. Бегу в топе и шортах, и это хоть чуть-чуть, но спасает от жары.

Любуюсь видами города, радуюсь поддержке — здесь и танцующие дети, и красотки-черлидерши, и частушечники в народных костюмах, и мои любимые барабанщики. Первая половина первой десятки идёт по улицам, по которым мы гуляли до забега, а вторая — уже по шоссе, но оно перекрыто для бегунов, а слева и справа — поля. Знакомый пейзаж, спокойный и умиротворяющий. Похожая дистанция была в Ростове и в Мучкапе.

«Сатана, возьми мои вены!»

Вот только бегуны там на нее реагировали по-другому.

— Насть, а тебе сегодня три раза по семь бежать.

— Да нет, два по десять. Опять это унылое г@вно Золотого кольца. Поля, поля, опять поля.

— А ты сегодня добрая.

— Да я вообще не знаю, зачем мы это бегаем все время.

Вот и я не знаю. Если настолько не нравится, зачем портить другим людям праздник? Пропускаю пару, источающую яд, вперед. Дева некрасивая. Целлюлитные бедра. Кривоватые ноги. Бег с ней. Решаю не обращать внимания. Тем более что и за пределами города есть на что посмотреть. Я люблю поля. Бегаю по своим уже четвёртый год, но никогда не против пробежаться и по соседним.

Первый круг заворачивает обратно к городу. Солнце печет все сильнее. Но волонтеры уже взяли себя в руки, воду наливают заранее, готовят смоченные предварительно губки. Подают курагу в чистых одноразовых стаканчиках, чтобы можно было взять с собой и есть на бегу. Я сегодня ем на ходу, а не на бегу, слишком жарко и местами снова холмисто, да и не соревнование у меня, длительная выходного дня, в который раз не устаю себе напоминать.

Передо мной бежит парочка из бегового клуба, членам которого, кажется, нравится провоцировать остальных бегунов на дистанции. Но у этих двоих характерного жеста с третьим пальцем на руке — символа клуба — на футболках нет. Зато они слушают громкую музыку из большой колонки. Слова у трека странные. «Са-та-на! Возь-ми мо-и вены!», — скандирует колонка, а парочка ей дружно подпевает. Меня накрывает некоторый диссонанс происходящего. Поэтому этих я решаю обогнать, несмотря на показатели пульса. Не понимаю. Ну хоть убей. Эпатаж эпатажем — но Сатана и наркоманы?

Задумавшись об особенностях состава участников сегодняшнего мероприятия, подбегаю к металлическому мосту над Москвой-рекой. Здесь она сливается с Окой. Мост нагрелся на солнце и металл кажется совсем белым. Неожиданно бегун на встречной полосе спотыкается и летит вниз, оттормаживаясь о горячую поверхность локтями и коленями. Ему приходит на помощь сосед, и упавший достаточно быстро встает с выражением болезненной досады на лице. Оказывается, у моста в самом неожиданном месте — пороги. И кажется, он не первый, кто их не заметил.

«Смотреть под ноги!» — наказываю себе я и осторожно пробегаю злополучный мост. Добежим до города, а там и на второй круг. Пока все идет хорошо. Останется ровно половина, радуюсь я. Жара пугает. И я стараюсь бежать медленно, а пить много. Но с горок все равно получается быстрее, чем нужно, и на одной из них я, кажется, ловлю какую-то мушку глазом. Моргаю, пытаясь избавиться, — тщетно. Не выдерживаю, останавливаюсь и спрашиваю бегущего сзади мужчину — нет ли у меня мушки в глазу, тот говорит, что вроде чисто.

Когда вместо глаза — пульс

Жара усиливается. Солнце в самом зените. И уже хочется, чтобы все это побыстрее закончилось. Я ускоряюсь. Хотя не надо бы. Пульс все-таки подрос. И балансирует на 165-170. А вот и мост. Напоминаю себе, что бежать надо аккуратно, смотря под ноги. Вдруг слышу сзади:

— Оо, наконец-то я вас догнал! Как ваш пульс?

— Пульс? — удивляюсь я, оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кого еще, кроме меня, так интересует мой пульс и лечу вниз, ударяясь локтями, бедром, обоими коленами. Недоумевая, пытаюсь встать. Как это могло получиться? Я же должна была смотреть под ноги!

— Ой, простите, это я виноват, отвлек вас! — бегун помогает мне встать, на ходу протягивая губку. — Как вы?

Это его я спрашивала, что у меня в глазу. А он спрашивал — как мой глаз, а не пульс. Но когда пульс — под 170, то и слышишь только про него.

Бегун продолжает охать и сокрушаться, я его успокаиваю, хотя должно быть наоборот. По коленям течет кровь. Влажная губка помогает плохо. На боку — металлическая пыль вперемежку с дорожной, оба локтя болезненно саднят. Больше всего переживаю за ноги, которыми я со всего размаху врезалась в металлический порог. «Вот и пластыри пригодились», — думаю я.

— Понимаете, вы бежите с голым торсом, — продолжает оправдываться попутчик, — все на вас обращают внимание.

— Ну а как бежать в такую жару? Я всегда так бегаю летом. Если бы вы сняли футболку, вам тоже было полегче, — вежливо веду я светскую беседу.

— Нет-нет, не было бы. Было бы еще хуже.

— А, вы из-за солнца. Многие боятся сгореть. А я вот обливаться не могу. Во Владимире обливалась, так потом натерлась вся.

— Мы тоже соски натираем, — говорит мне мужчина.

— Девочки соски не натирают, а вот руки, подмышки — все, что трется друг об друга, это да.

— У нас тоже есть чему тереться, — напоминает мне попутчик.

— Вы знаете, вы бегите, а я вас потом догоню, — отпускаю его я. Бегуны, конечно, бесполые, но мне уже чудится попытка флиртовать, а сил отвечать нет.

И медики в сексуальных «пижамках»

— А медики у вас есть? — подбегаю я к волонтерам где-то через километр.

— Конечно, прямо за тем шатром.

Шатров два, и я пробегаю нужный мне с медицинской помощью. На следующем мне говорят, что надо вернуться. При всей своей черепашьей «скорости» начинаю переживать за хронометраж.

— А меня с дистанции не снимут, если я буду туда-сюда маячить?

— Нет-нет, не переживайте, — успокаивает меня волонтер.

Продолжаю стоять в нерешительности, но и бежать мне больно. Разбитое в кровь колено неприятно саднит, а второе сильно опухло.

Тогда волонтер сам бежит к соседнему шатру и приводит мне медика.

— Что у вас случилось? — спрашивает высокий рыжий парень в синей «пижамке».

Глотая слезы, кое-как объясняю.

— Дальше побежите? — уточняет он.

— Конечно! Обработайте меня только чем-нибудь, чтоб людей не пугать.

Мы вместе бежим к шатру скорой помощи.

Он зовет коллегу:

— Перекись неси! И зеленку!

Еще один достает какой-то журнал:

— Фамилию скажите, пожалуйста, имя-отчество и адрес.

— Чепурнова Марина Сергеевна. А вам зачем? — настораживаюсь я. — Вы меня с дистанции снимать будете?

— Нет-нет, нам для отчетности, — успокаивает он, быстро записывая данные в журнал. — И живете где?

— Домодедово.

— О, и мы оттуда.

—Земляки, — удивляюсь я. — Очень приятно, — наблюдаю, как ловко они накладывают ватно-марлевые повязки на оба колена, предварительно обработанные перекисью.

— А как вы узнаете обо всех этих мероприятиях? — спрашивает меня земляк.

— Как? Да мы же «беганутые». Мы же подписаны на все рассылки, социальные сети и голубиную почту. Вот и бегаем.

— Ну смотри, лапуль, мы тебя заклеили. Бежать сможешь? — спрашивает рыжий.

— Смогу. Я же до вас как-то добежала.

— А много тебе еще?

— Да нет, километров пять.

— Ну давай, беги, мы тебя аккуратно заклеили, чтобы бежать не мешало. Забеги к нам на обратном пути, посмотрим, как ты.

Я обещаю забежать и возвращаюсь на трассу. Бежать мне на самом деле еще семь. Пластырь действительно не мешает, не то что сочувствующие взгляды по дороге. Но мне уже не до них. Я просто хочу финишировать. Бежать в последних рядах вообще не очень весело.

Я сворачиваю на последний круг. А вот и знакомый шатёр. Мои медики сами вышли на трассу, чтобы посмотреть, как я справляюсь. — Я в порядке, бежать могу! — преувеличенно бодро кричу я и улыбаюсь. Они улыбаются в ответ, а рыжий заговорщицки подмигивает.

Последний круг. Он сложный самый

Каждое ускорение задирает пульс выше ПАНО. Поэтому я перехожу на шаг, чтобы сбросить его хотя бы чуть-чуть. Вижу, как собираются барабанщики. Значит, я «бегу» в самых последних рядах.

— Ой, зачем вы, — расстраиваюсь я. — Вы же такие хорошие.

— Вы тоже, — говорит мне один из них и виновато улыбается.

Я продолжаю свой медленный шагобег, и они еще немного барабанят мне в спину в качестве поддержки, очень деликатно, не торопясь. Я улыбаюсь и даже пытаюсь поддержать ритм. Не очень долго, правда.

Колени саднят. Но беговые эндорфины — лучшее обезболивающее. Вот появляются знакомые вывески — Калачи. Мы подбегаем к городу, а значит, скоро спасительная тень, пусть небольшая, но все же.

— Ой, какая красивая! — говорит мне с неподдельным восхищением элегантная седая леди-пешеход, и я чуть-чуть приободряюсь.

На следующем повороте молодой волонтер устал ждать последних бегунов.

— А вас еще там много? — спрашивает он нас в спину.

Я оборачиваюсь — за мной бежит возрастной бегун — тоже седой.

— А ты посчитай, — бодро отвечает он с озорной улыбкой.

— А что, зайка устал ждать? — уточняю я у попутчика. — Скучно ему, да? А пробежать с нами два с лишним часа по жаре он не хочет? Посчитать, сколько нас там осталось? Козленок! — бросаю в сердцах. Еще раз оборачиваюсь и уточняю:

— Ну ладно, не козленок! Не бегун!

Мы с бегуном понимающе улыбаемся друг другу, и я ускоряюсь. Потому что и тень, и терпение заканчиваются.

Последние километры тяжелых забегов даются тяжелее всего. И ускориться толком уже нет сил, и очень хочется, чтобы все уже наконец закончилось. Я добегаю до финишного створа, ставлю паузу на часах, пока мне надевают на шею медаль. На финише меня встречает муж.

— Поздравляю! Ты мой герой! Боец! — обнимает он меня. Он видел повязки у меня на ногах на трассе. Я болезненно морщусь и прошу не трогать рук, локти у меня тоже ободраны. Он подводит меня к столам с едой. Есть не хочется, но я знаю, что поесть надо. Беру горячую гречку и сухофрукты, прошу взять мне побольше воды, знаю, что двух бутылок мне не хватит, и мы встаем к ближайшему столу, предварительно спросив разрешения у уже стоящих там бегунов.

Сложить из пейса слово «вечность»

Радости я пока не ощущаю. Только опустошение.

— А вы за сколько пробежали? — спрашивает меня бегунья. — Я вас видела все время. У нас, наверно, одинаковое время.

— 2:24.

— Так много?

— Ну, я еще к медикам забегала, да и не торопилась никуда, я сегодня по пульсу.

— Ну вот и я тоже — по пульсу.

Я проверяю телефон — нет ли сообщений от детей и вижу одно — от организаторов. 2:24. Вечность.

— А вы посмотрите, результаты уже пришли.

— Да? 2:09, ой, а я насчитала 2:04, — разочарованно тянет она.

— Может, это не чистое время? — успокаивает ее спутник.

— Чистое, чистое, — говорю я. — 2:09 — хорошее время по такой жаре, если вы бежали на пульсе, — пытаюсь утешить, но она все равно расстроена.

— Поздравляю! Как красиво вы бежали! — мимо нашего стола проходит седовласый шутник с дистанции. — Классический полумарафон! Здорово! — он, кажется, искренен.

— Спасибо! — улыбаюсь я, а сама думаю, — так вот он какой, классический полумарафон — с кровью и болью?

Я вспоминаю, что договорилась созвониться с организаторами. В прошлом году где-то в это же время в Ростове я пробежала совсем другой классический полумарафон — на первое место среди своей возрастной категории, и это было намного быстрее сегодняшнего забега. А причитающиеся мне подарки не забрала, уехала домой, так как никуда не торопилась и в тот раз, бежала его в качестве тренировки и на рекорды не рассчитывала.

Завязать с забегами

Мы идем к шатру организаторов. Вернее, муж идет, а я еле передвигаю отбитые ноги.

— Ты знаешь, наверно, я завязала с забегами, — задумчиво говорю я.

— Чего это?

— Да вот так. Устала. Надоело.

— Ну, завязала и завязала, — мудро соглашается он, зная, что в такие моменты со мной лучше не спорить.

Пока мы ждем представителя организаторов у палатки хронометража, ко мне подходит какой-то незнакомый мужчина, радостно пожимает мне руку и поздравляет с финишем:

— Вы молодец! Вы так здорово бежали! Я вас по прическе узнал!

Муж удивленно улыбается, но принимает поздравления и в свой адрес.

— Мусь, да ты у нас звезда!

А вот и Катерина в футболке Организаторов. Вокруг шумит праздник забега. Поет Виктория Дайнеко, бодро поздравляют победителей ведущие. Мы стоим сразу за сценой и Катерине приходится перекрикивать ведущих. Она явно устала, но все равно улыбается, вручая мне подарки — рюкзак с годовым запасом растворимого изотоника и бумажную сумку с орешками и сухофруктами от спонсоров забега.

— Москву побежите?

— Посмотрим. Не знаю. Мы хотели, конечно, но жарко. Седьмого октября?

— Да, седьмого. Через три недели. Жарко уже не будет.

— Да не факт. Когда было так жарко в сентябре?

— Никогда.

— Посмотрим, — говорю я, уже забыв, что завязала с забегами буквально минут пять назад.— Мы постараемся.

— Приезжайте!

И я обещаю приехать.

Домой мы возвращаемся через ряды Антоновского фестиваля, скупая все книжки про Финдуса и Петсона, которых у нас не было. Детям на память берем еще и по кружке с любимыми героями. Если в следующем году литературно-гастрономический фестиваль придется на юбилейный забег, а в 2019 Коломну побегут пятый раз, — приедем всей семьей — погулять, побегать и надегустироваться. В этот раз успели оценить только курагу.

Придется ехать!