Come on! Новые богатые и новые бедные

Есть злая ирония в том, что члены элитного клуба экономических демократий, куда так стремилась попасть российская олигархия, и куда ее не взяли в 1996 году, оказались в числе новых бедных стран.

Результаты перераспределения мирового богатства отражены на графике, приведенном в недавнем ежегодном докладе Римскому клубу “Come on! Capitalism, Short-Termism, Population and the Destruction of the Planet”.

Как поясняют авторы, Ernst Ulrich von Weizsacker, Anders Wijkman и еще две дюжины знаменитостей, принявших участие в исследовании, спина слона в левой части графика – это 2 миллиарда азиатов, главным образом, китайцев, поднявшихся за двадцать лет к вершинам потребительского благополучия западного среднего класса. Провал справа между головой слона и кончиком хобота – это опустившийся до азиатского уровня бедности средний класс стран, входящих в состав Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), возглавляемый США и Великобританией.

Что касается кончика хобота, то это богатства новой глобальной элиты, состоящей всего из 8 человек: Билла Гейтса ($75 млрд), Амансио Ортеги ($67 млрд), Уоррена Баффета (60,8 млрд), Карлоса Слима ($50 млрд), Джеффа Безоса ($45,2 млрд), Марка Цукерберга ($44,6 млрд), Лари Эллисона ($43,6 млрд) и Майкла Блумберга ($40 млрд).

Доклад Римскому клубу не может быть неполиткорректным до конца. Вот почему об исчезновении труда там сказано вскользь. А ситуация даже хуже, и китайцы в ней, как ни крути, не виноваты.

В 1950-х, в период наибольшего индустриального могущества США, стоимость американского капитала лишь на 40% превышала стоимость овеществленного американского труда (ВВП).

Зато в 2015 году активы финансового сектора США превосходили стоимость американской экономики (ВВП) в 4,8 раза! Еще одна корреляция говорит о том, что индустриальное могущество США в 2015 году уже не являлось наибольшим в мире. Более того, как утверждают многие экономисты, начиная с 2008 г. экономика США находится в кризисе, хотя эти многие экономисты и расходятся в понимании природы кризиса. Я эту природу понимаю как нарушение процессов воспроизводства труда или, попросту исчезновение труда.

Чтобы сделать это послание еще более понятным, сошлюсь на трагедию в одном корпоративном семействе. Начиная с 2000-х гг. американский инвестиционный банк Goldman Sachs постепенно сокращал штат трейдеров по ценным бумагам, пока от 600 сотрудников не осталось двое. Теперь прежнюю работу выполняют не живые трейдеры, а алгоритмы трейдинга и 200 программистов. Компенсация квалифицированного трейдера в Нью-Йорке вместе с бонусами составляет от 500 тысяч долларов в год. Исходя из этой суммы, ежегодные потери ценности живого труда составляют только в одном американском банке около 299 миллионов долларов.

Уже сейчас под угрозой находятся рабочие места государственных служащих в Великобритании, страховых агентов в Японии, юридических консультантов по всему миру, включая Россию. На очереди учителя, бухгалтеры, полицейские, переводчики, журналисты, врачи. То есть, если вы не курьер, это не значит, что вам не о чем беспокоиться. Те программисты, которые вытеснили трейдеров из Goldman Sachs, тоже могут собираться домой. Современные компьютерные программы способны писать другие программы не хуже живых программистов низкого и среднего уровня квалификации.

Как написал в 2016 г. Business Insider, 22% американских мужчин трудоспособного возраста ни дня не работали в течение 12 последних месяцев. В абсолютном выражении, это 20 миллионов человек. 7 миллионов из них никогда не пытались найти работу.

Доклад Римскому клубу опровергает прежнюю уверенность экономистов в том, что сокращение рабочих мест в производственном секторе означает рост занятости в секторе услуг. Это мнение было ошибочным, так не учитывало возможность роботизации и услуг тоже. Таким образом, если кто-то из нас теряет работу в пользу робота, это не значит, что мы плохо учились или учились не тому. Это означает, что труд, если угодно, как необходимая часть человеческой жизни, просто исчезает.

И это большая проблема. Честно говоря, это настоящая трагедия.

Поставим себя на место западного политика, которому через двадцать лет или раньше станет известно, что 23 % его избирателей остались без работы и средств к существованию, и что в самое ближайшее время процент безработных подскочит до 40 или 50 %. Как вы думаете, этот политик поступит с частным капиталом, превышающим стоимость ВВП в 5 раз?

Особенно, если учесть, что этот капитал оказывает очень небольшое влияние на экономику: занятость в финансовом секторе США составляла 5,4% трудоспособного населения в 2013 году; вклад финансового сектора в ВВП, рассчитанный по методу добавленной стоимости, составлял 6,9% в 2015 г. Это примерно как продажи мороженого.

Как же должны поступить политики обедневшего Запада? Начать войну со слоном (Китаем) или ампутировать его хобот (собственную олигархию)?

О некоторых возможных сценариях исчезновения труда читайте в моей книге «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное».