Наказание Британией

7 April 2018
<100 full reads
16,5 min.
148 story viewsUnique page visitors
<100 read the story to the endThat's 54% of the total page views
16,5 minutes — average reading time

Вот мы и живем в мире, где хомячки не погибают от химоружия, а световые мечи прикольно гудят.

Как странно. Люди были отравлены у себя дома, а их домашние животные – нет. Люди выжили, а их животные – нет. Знаете, почему эта история такая туманная?

Потому, что ее создатели фактической стороной дела даже не заморачивались. Почему факты оказались не важны? И почему не стоит ждать от британцев чего-то иного? Это и есть те главные вопросы международной политики, на которые общественное мнение должно получить ответ.

В начале было слово… И потом только слово. Я собираюсь провести читателя по следам мысли, доходящей до этого слова.

Но прежде нужно иметь общее представление о том, что такое мысль.

В истории происходит смена установок мышления: интроверсии и экстраверсии. Обе большие установки заключают в себе четыре понятийные функции: логику, сенсорику, этику, интуицию. Эти функции также сменяют друг друга в качестве доминирующих элементов психотипической конструкции каких-то обществ: то выступают на авансцену истории, то прячутся за кулисами.

Теперь позвольте познакомить вас с тем, что лежит для нас в абсолютной тьме, и что возвращается из этой тьмы сегодня – с мифологическими представлениями Шумеро-Аккадской цивилизации, чье влияние некогда простиралось от Персидского залива до Босфора.

Аккадцы верили, что первой формой существования мира был безбрежный соленый океан Тиамат. Они верили также, что этот первобытный океан был женщиной, а его женская природа была весьма устрашающей. Тиамат была драконом с челюстями крокодила, львиными клыками, перепончатыми крыльями, как у летучей мыши, лапами ящерицы, орлиными когтями, питоньим телом и воловьими рогами.

Вступив в союз с мужским божеством пресных вод и пустоты Апсу, Тиамат произвела потомство, еще более ужасное, чем она сама, и таковое потомство убило и сожрало Апсу. Мир был абсолютной тьмой, где обитали люди-скорпионы, демонические львы, гигантские змеи и драконы. Ужаснувшись этому, один из заезжих небожителей Мардук победил Тиамат, придавил ее землей, а над землей зажег свет. Но Тиамат не исчезла полностью и периодические наводнения напоминают о том, что она ужасна и очень сильна. Такова вкратце картина мира Аккада.

«Мир представлен в этом мифе как Судьба, никоим образом не подвластная человеческому контролю. Человеку в этом мире выделен его счастливый удел, подаренный ему прихотью одной из космических сил – у аккадцев это был Мардук. Но это такой дар, который в любой момент может быть отобран космической Судьбой, – об этом-то и напоминает ужасная бездна Тиамат, лежащая ниже мира и всякого его понимания.

Культурная жизнь человека есть проблеск во мраке всепобеждающего Хаоса, случайно выпавший счастливый жребий. Благовествование человеку об этом жребии выражается особым словом, которое является в посюсторонний мир в качестве послания космической силы. Вспомним христианское:

1. Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог.

2. Оно было в начале у Бога.

3. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.

4. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.

5. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

Св. Евангелие от Иоанна 1:2-5;

Если сократить евангельское послание до его сути, то можно вернуться к Мардуку, и это не будет слишком большой натяжкой. Мардук людям: Я зажег для вас свет во тьме, и теперь сообщаю об этом.

Слова космического благодетеля составляют содержание особого дискурса, соответствующего пребыванию мышления в космической Судьбе. У греков этот дискурс получил наименование «мифа», а вслед за ними и мы, их прямые наследники в языке и мысли, в картине мира Аккада немедленно опознаем «мифологию». Эта цепочка следов – единственный шанс опознать психотип тех, кто их оставил.

Люди Аккада могли принадлежать ко всем восьми типам мышления, открытым Карлом Юнгом.

Сенсорный и этический типы мышления позволяют человеческим сообществам принимать решения по поводу продолжения рода и пропитания. Такие телесные потребности были важны тысячи лет назад, они важны и сегодня. Люди, в силу своего психотипа способные находить наилучшие решения такого рода, из века в век, из тысячелетия в тысячелетие обеспечивали своему потомству более стабильное положение и численное преобладание в психоистории человечества.

Предположим поэтому, что, как и в современных обществах, большинство жителей Аккада принадлежали либо к этикам, либо к сенсорикам. Но это не значит, что они и управляли своим обществом, формировали его культуру, экономику и политику.

Известно, что соответствующие сигналы общество Аккада получало из храмов, от касты жрецов, которые неплохо разбирались в движении звезд и умели вычислять сложный процент. Тем не менее, они представляли себе мир в целом как живое существо с челюстями крокодила.

Из описаний, данных у Юнга, известно, что подобным качеством обладает мышление интровертного интуитивного типа:

«Интровертная интуиция воспринимает всё, что происходит на дальних планах сознания, приблизительно с такой же ясностью, с какой экстравертное ощущение воспринимает внешние объекты. Для интуиции бессознательные образы получают достоинства вещей или объектов.

Когда интровертная интуиция достигает примата, то ее черты создают своеобразный тип человека, а именно, мистика-мечтателя и провидца, с одной стороны, фантазера и художника – с другой».

Будучи жителем Аккада, вы, конечно, должны были воспринимать рассказы о драконах примерно так, как сегодня воспринимаются рассказы средств массовой информации. Для вас это было бы достоверной информацией.

Поколения наших современников, выросшие на книгах и фильмах о Гарри Поттере, возможно, поддержат мнение жителей Аккада о том, что драконы не просто могли бы существовать, но и наверняка существуют, что с ними можно встречаться и разговаривать, если, конечно, вы принадлежите к высшей касте настоящих волшебников. Только в нашем мире голос интровертной интуиции еще почти детский, новый, он еще не подчинил себе мышление современных обществ. Однако, ничто новое, как видно, не является действительно новым».

- из моей книги Евгений Милютин, Психоистория. Экспедиции в неведомое известное, вышедшей в 2017 году в Германии на русском языке. Книгу можно купить в интернет-магазине издателя или на Amazon.

Так я писал менее года назад о будущем, полагая, что новый поворот к интроверсии еще не произошел.

Но, как оказалось, это будущее уже здесь.

Посмотрим, что происходило на заседании ОЗХО между Британией и ее союзниками, с одной стороны, и Россией и ее сторонниками – с другой.

Факты так и не были предъявлены, а дискуссия свелась к обмену репликами вроде: «Да как же вы можете сомневаться в реальности Гарри Поттера? Люди вы или звери?» «А вы-то сами? На себя посмотрите! Вы даже про Волан-де-Морта не слышали!»

Ну а как еще можно обсуждать чистую мифологию?

Отвлечемся от того, кто выиграл, а кто проиграл. Никто не может быть правым в споре о том, реальнее ли Гарри Поттер Волан-де-Морта.

Важно, что нападающей стороной в этом споре выступала группа стран, считающихся более развитыми, дальше других ушедшая по следам истории, то есть, Запад.

Именно Запад на заре своей истории предложил оружие, сокрушившее мифологию Востока. Около 399 г. до н. э., когда в Афинах Сократ обещал говорить в свою защиту «просто, первыми попавшимися словами», это означало говорить логосом, без обязательных отсылок к богам или легендарным мудрецам древности. По меньшей мере, образованная часть греков уже тогда не считала важным, входит ли то или иное слово в корпус мифа. Переход от мифа к логосу достигается тем, что сознание начинает строить мысленные теоретические модели посюсторонних объектов. Логос ставит перед говорящим задачу привести чувственный мир восточной мифологии к мере – к тому, что можно оценить, измерить.

Греки времен Сократа отвергли жреческое знание – знание в виде готовых загадочных формул, из которых нельзя вывести новые формулы. В результате собственных размышлений они получили знание общедоступное, открытое для каждого, кто даст себе труд изучить и понять его исходные аксиомы. От убеждения в том, что этот мир highly likely создан Мардуком, они перешли к менее помпезным, зато практически ценным истинам: как провести канал, как построить город, как победить персов.

И города Мардука, один за другим, пали под ударами армий Александра Македонского, вооруженных логическим мышлением. Вместо обращений к богам, полководцы Александра рассчитывали векторы и кривые, моделируя реальность будущих сражений.

С тех пор в течение двух тысяч лет Шумеро-Аккадская цивилизация лежала похороненной под песками там, где сейчас находится Ирак. Сведения об иной древней форме мысли, предшествовавшей их собственной, европейцы стали считать выдумками.

В XVI – XVII вв. в Европе произошла новая резкая смена всей парадигмы общественного развития.

Франция под руководством Ришелье смогла развить логическое мышление дальше и достигла рационального мышления. У Франции, которой приходилось считать каждую копейку в борьбе с Габсбургами (считай, со всей Европой), возможно и не было другого выбора.

Хотя в Риме, Мадриде и Вене могли видеть в Ришелье аморальную личность и вероотступника, смутившего слабого короля Франции, сам Ришелье сказал бы о своих противниках, что те попросту необразованные люди, незнакомые с «последними достижениями науки».

Ришелье хотел знать точно, сколько у Франции пушек, рекрутов, тайных агентов, инженеров, каковы (точно!) силы врага, и сколько мы и наши враги соберем налогов в будущем году, каковы будут цены на провиант, порох, мушкеты. Точность измерений, расчетов и прогнозов Государства становится главной идеей фикс Модерна. Ради точности строится здание Науки.

Франция XVII века была очень далека от того, чтобы соответствовать требованиям кардинала. Его генералы для измерения расстояний вполне еще могли пользоваться такими далекими от всякой точности представлениями, как «дневной марш лучшей роты мушкетеров господина де Тревиля», если хотели сказать, что какое-то расстояние следует преодолеть очень быстро. Его сборщики налогов должны были считаться с тем, что во Франции существовало, по меньшей мере, 17 разновидностей меры длины ткани, называемых, тем не менее, одним словом «он», и что объем пинты пива в Париже – 0,93 л., в Сен-ан-Монтань – 1,99 л., а в Преси-су-Тил в ту же пинту умещается даже 3,33 л. Вот и попробуйте в этих условиях рассчитать общенациональный налог на добавленную стоимость тканей или пива, чтобы вам его хватило на пушки, а населению еще осталось на масло.

Не будем забывать и о том, что в ту пору 95% налогоплательщиков обозначали себя лишь как Пьер, Жан или Жак, и что никаких иных самоиндентификаций у них не было.

Для обеспечения требуемой точности расчета нужно было прежде озаботиться такими «мелочами», как единый стандарт мер и весов, пофамильные регистры граждан, и само гражданство, и сами фамилии, картографирование территории, учреждение образовательного стандарта и повсеместное строительство школ для населения с тем, чтобы в Сен-ан-Монтань говорили бы на том же французском языке, который был способен понять чиновник из Парижа.

В Тридцатилетней войне победили французские модернисты, соседям усилившейся Франции пришлось, в свою очередь, приспосабливаться к ее возросшей военной мощи и копировать способы ее приобретения – вот почему наступил век Модерна, век великих реформ Университета и Государства.

В центре этих реформ оказались способы измерения фактически данной реальности: для Ришелье таковыми были статистика и тайные агенты. Но из той же идеи точных данных, владение которыми отличает рациональное мышление от логического, возникли аудит финансовой информации, дактилоскопия, морские атласы, дистанционное зондирование Земли, полеты на Луну (советские, то есть, настоящие), система международного контроля вооружений. Характеризуя дух новой эпохи, Гегель сказал, что «ему доставляло удовольствие делать открытия в области природы и искусств».

Веку расчета и веры в возможности человеческого разума, однако, не хватило времени, чтобы постичь природу разума и истории.

Если хотите мистики, то вот она: в 1842 году, европейцы в поисках легкодоступных сокровищ обветшавшего Востока раскопали мир Мардука.

Примерно с этого времени европейский разум, так и не постигнув себя, стал клониться к упадку. Как будто его настигла какая-то мифологическая инфекция.

Мнения, основанные на новых верованиях (либерализм, марксизм, национализм), быстро взяли верх над несовершенными истинами раннего Модерна. Получив наименование идеологий, все эти течения мысли стремились построить различные миры потребления, но не мир знания, не мир более высокой истины.

Что есть Истина?
- Понтий Пилат

Хотя идеологии довольно быстро сошли на нет, болезненная мнительность от этого только усилилась, и к 1970-м гг. европейские общества утратили представления о себе как о целостностях и превратились просто в совокупности мужчин и женщин, не связанных никакими общими устремлениями.

Едва ли можно считать простой случайностью, что между 1979 и 1981 гг. власть в Великобритании и США оказалась в руках политиков без политической биографии, без стоящих за ними школ политической мысли, идеологии или философии – все это было раз и навсегда отброшено.

Вместо этого сначала Тэтчер, а затем Рейган обратились к чувственным материалистическим желаниям потребителей в точно такой манере, как это уже практиковалось в торговле: «этот кусок мыла, этот шампунь сделают вас более счастливыми».

Новая политическая парадигма с тех пор возымела огромный успех на Западе, тиражировалась уже бесчисленное количество раз на выборах разных уровней в западных странах. Новая политика не преследует целью привести общества (которых уже нет) к чему-бы то ни было, к новым, более счастливым состояниям. Политика превращается во все более роботизированную машину, продающую людям их мнения, манипулирующую этими мнениями и, в конечном итоге, капитализирующую мнения во власть и богатство.

Хорошая новость состоит в том, что новым властям Запада не нужны их бюрократии. Плохая новость состоит в том, что они опираются на вымыслы и тайную полицию, чтобы игнорировать гражданские права.

Гражданские права так же неотделимы от истины, как и все в этом мире. Когда, не дай бог, конечно, гражданин в суде утверждает, что он чего-то не совершал, был не в этом, а в другом месте и т.д., предполагается, что государственным бюрократиям вменено в обязанность установить фактическую точность этих утверждений. А за правильностью действий бюрократов следит адвокатура, которая в уважающих себя государствах играет роль аудитора государства.

Отсутствие необходимости клясться в суде богами, ходить по раскаленным углям, и, напротив, возможность сослаться на факты видеонаблюдения или налогового учета – именно это отличает цивилизованность в ее современном понимании от варварства земли Мардука. Но именно к такому варварству Запад хочет вернуться сам и принуждает к этому других.

Мне думается, что ситуация, сложившаяся в международной системе, пока не осознана нами как угроза, а это значит, что она не осознана с подобающей серьезностью.

Мы рискуем погрузиться в бездну Тиамат, оказаться под властью новых жрецов, забыть геометрию и погибнуть от армий Александра Македонского. Или пора самим становиться такой армией. Выбор за нами.

Вы можете комментировать эту и другие мои статьи в группе «Зеленая Лампа» в Фейсбук. Для этого нужно присоединиться к группе.

*Иллюстрации к статье заимствованы из «Открытие Ассирии».