дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Почему преамбулисты преамбулируют?

19 October 2018

(Опыт исследования человеческих состояний с помощью философской консультации и размышления)

Преамбула

Оскар (Оскар Бренифье – французский философ, писатель и основатель института практической философии) является маэстро не только неудобных вопросов, как о нем писали в одном интервью (http://interesno.co/mag/70ba6ddc1fdb ), но маэстро весьма оригинальных, можно сказать, авторских вопросов, один из которых и вынесен в заглавие статьи.

Вопрос этот был задан Оскаром в ходе недавнего семинара, но так остался не исследованным. Сначала он мне показался просто забавным, но, по прошествии нескольких дней, меня охватило ощущение глубины, кроющейся за ним, и я увидел смысл обдумать его.

Также мне показалось интересным вынести этот вопрос на философскую консультацию, в которой я выступал клиентом. Могу сразу сказать, что консультация удивила меня обнаружением совершенно новых граней проблемы и обогатила мое понимание. Ход мышления, направляемый вопросами философа-консультанта (Сергея Шевелюхина), помог выявить гипотезы «изнутри», из точки преамбулиста, в которую я себя поместил.

Это был замечательный опыт мышления в диалоге, где обе стороны не противоборствуют, но совместно исследуют. С результатами этого опыта, и опыта самостоятельных размышлений любезно предлагаю вам ознакомиться.

Кто такой преамбулист?


Вообще-то мы так никого не называем, нет такого термина для характеристики человека. Вернее, не было, пока Оскар так не предложил.
Может и нет никаких преамбулистов? Осмелюсь заявить, что большинство из нас является в той или иной степени преабулистами, и это заявление будет подкреплено ниже следующими рассуждениями.

Исходя из слова «преамбула», попробуем дать определения (мое понимание):
Преамбулист – человек, который предпочитает находиться в состоянии предшествования действию, в подготовительном, вступительном состоянии, чем действовать.

Преамбулирование – состояние человека, выраженное в избегании действия, путем погружения в подготовку к нему. Еще никто не узнает себя? Можно задаться пока другим вопросом: а стоит ли плодить сущности без необходимости? Разве существующие понятия не описывают это состояние?

Не исключаю такой возможности, однако предлагаю все-таки испытать на правомерность новый  концепт. Есть искушение назвать такого человека просто нерешительным, но, при всей родственности этих качеств, мне видится и различие: у нерешительного человека есть проблема выбора, преамбулист же выбор делает, он уже заносит ногу для шага, но этот шаг не осуществляется, и преамбулист застревает в таком подвешенном, «занесенном ногу» состоянии.

Может быть преамбулист  - тот же прокрастинатор (одно не благозвучнее другого). На мой взгляд, тоже нет. Они скорее братья, но не одно и тоже. Прокрастинатор, откладывая действие, уклоняется от самого этого действия и всего, что с ним связано. Он делает, что-то совсем другое. Преамбулист же, избегая действия, занимает себя чем-то, что имеет отношение к избегаемому действию, он занят подготовкой. Он находится во «введении» в это действие, но никак не может выйти из этого вступительного состояния. Вернее – не хочет.

Ленив ли преамбулист? Чистый преамбулист находится далеко от лени, он захвачен своей вступительной деятельностью. Если можно предположить, что лень стоит за прокрастинацией, то уж точно не за преамбулизмом. Но это не означает, что человек, проявляющий преамбулизм, не может быть ленив. В человеке возможны самые странные сочетания.

Деятельное бездействие

Итак, мы видим, что преамбулист все-таки действует, он погружен в деятельность, во всю эту бесконечную подготовку, он не бездельничает.
как же можно охарактеризовать эту деятельность? Суета – имя ее. суета – это деятельность с вырожденным смыслом. Преамбулист, застрявший в предшествовании действию, неизбежно погружается в суету, умножая и умножая все подготовительные процедуры. Это излишество и выхолащивает смысл и превращает вполне допустимое и обоснованное подготовление к чему-либо в преамбулирование.

Преамбулисты – они заняты, они озабочены, они деловиты. они напоминают людей, которые все готовятся и готовятся к переезду в другой город, все собирают и собирают вещи, все просчитывают и узнают, но этот переезд все никак не происходит, он не произойдет никогда.
обычно у них бывает мало времени и им всегда некогда, у них много дел, но эти дела ни к чему не приводят, они лишь предшествуют тому, что никак не наступает.

И это все суета. мы знаем, где живет суета – в серой повседневности, которая предшествует чему-то значимому. «все суета и томление духа» - эти слова полностью описывают жизнь и состояние преамбулиста.
Но всегда ли нужно действовать стремительно, без подготовки? Не преувеличиваем ли мы вину преамбулиста?

Нет, и пример противоположного подхода к подготовке к действию приводит владимир тарасов в своей книге «технология жизни. книга для героев» (изд. «добрая книга», москва, 2007):

«Полководец медлит, потому что не видит победы. победа —передышка в пути. её надо разглядеть. её можно увидеть, разглядывая весь путь. Увидеть и узнать. тут нужно неспешное созерцание, а не суетливая предприимчивость… Нельзя разглядеть победу, не разглядывая ее, не теряя на это разглядывание времени. только на него и ни на что другое. время бежит, ответственность растёт. ответственность давит всё больше и больше, не оставляя другого, как только увидеть победу. понимание важнее знания.”


Как мы видим из цитаты, преамбулист и полководец действуют прямо противоположным образом: преамбулист действует, «
развивает кипучую деятельность» (В.Тарасов, там же), когда надо бездействовать, и бездействует, когда пора действовать. полководец же, созерцает (в нашем смысле – бездействует), а потом – неминуемо действует (ибо долго недействующие полководцы -  явление абсурдное и смертельно опасное).
вообще, различий между этими двумя персонажами много и они нам пригодятся в ходе нашего размышления. пока отметим еще раз, что словосочетание «деятельное бездействие» у них наполнено противоположным содержанием.


Все начинается раньше, чем начинается


Почему же преамбулист ведет себя таким странным образом? Попробуем это исследовать. В представлении преамбулиста есть явно идея, что некоторое действие может начаться, и этому действию может предшествовать время, которое можно и нужно посвятить подготовке к этому действию. Пока вроде все соответствует здравому смыслу и не должно создавать проблем. Но ведь они есть – действия-то нет.

Значит, дело не в самой этой идеи, не в том, что может быть состояние действия, и состояния вступления в действие, предшествования ему. Дело (и в этом заключается моя гипотеза) в своеобразном и ошибочном мировоззренческом представлении преамбулиста, лежащем за этой идеей.

Если мировоззренческое обоснование лени состоит в представлении, что можно взять паузу в бытии, остановить его, то для преамбулиста существуют два вида бытия –
бытие-в-действии и бытие-в-предшествовании-действию, и первое начинается после второго.

Преамбулист, по моему мнению, допускает (неосознаваемо, но это лежит в основе его представления), что возможно существовать в таком своеобразном бытии предшествования и предпочитает это.

Эти два вида бытия не равнозначны, бытие-в-предшествовании-действию – это «как-бы»-бытие, облегченная версия бытия, которое есть бытие-в-действии.  Сущность этого «как-бы»- бытия и от чего оно освобождено, рассмотрим далее. Пока же заметим, что переходу к бытию-в-действии мешает сама идея наличия разделенности бытия на две части.

Ошибочность этого представления в том, что происходит удвоение бытия, невозможность которого была исследована еще древними греками (М.Мамардашвили, «Лекции об античной философии, Азбука, Санкт-Петербург, 2012).

Мераб Мамардашвили в указанной работе, анализируя известное выражение Гераклита говорил: «
И Гераклит говорит: в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Вот что означает фраза Гераклита или образ реки, - ведь посудите сами: сказать, что в одну реку нельзя войти дважды,  - значит сказать, что мир только один, его нельзя удваивать…».

И далее, рассуждая, Мамардашвили показывает, что, согласно, Гераклиту, невозможно находится в ситуации выбора, входить в реку или нет, потому что мы уже давно в реке, мы уже давно в ней плывем, и вновь в нее войти никак не получиться. Река – это бытие, и нет ситуации вхождения в него второй раз – мы уже в нем, и второго бытия, из которого в него можно войти, тоже нет.

Преамбулист исходит из того, что он может поразминаться на берегу сколько захочет и потом «
бухнуться в нее или не бухнуться» (Мамардашвили, там же). Но это лишь драматическая иллюзия преамбулиста, он уже давно в роли пловца и в реке. Он бытийствует в едином бытие.

Преамбулист представляет, что вот тогда-то начнется то самое действие, а оно уже началось, сама подготовка к действию уже есть это действие, сама мысль об этом действии уже есть это действие. Уже все давно «сцепилось» (Мамардашвили, там же). Все уже началось раньше со всей полнотой бытия и ответственности за него.

Эта мысль, что все начинается раньше, чем начинается (чем нам кажется, что начинается), иллюстрируется в притче, которую приводил Владимир Тарасов на одном из своих семинаров. Фабула ее в том, что один духовный учитель возревновал к другом свою паству, которая стала активно переходит к последнему.

Считая его шарлатаном, он решил вывести его на чистую воду, и внезапно заявился на собрание своего коллеги, и прямо с порога полного зала слушателей сказал: «
Этих безграмотных людей ты еще можешь сделать себе послушными, но попробуй сделать меня». На что его оппонент ему ответил: «Хорошо, подойди ближе сюда и я покажу тебе».

Полный решимости, духовный учитель подошел в центр зала и стал справа от второго учителя, который теперь сказал ему:
«Тебе будет лучше видно как я это делаю, стоя слева от меня». В нетерпении и полной готовности, когда же начнется это действо, духовный учитель перешел на левую сторону. Однако, второй учитель сказал ему: «Нет, все-таки на прежнем месте, тебе будет удобнее меня слышать». Уже багровея от нетерпения, духовный учитель перешел обратно. 

На что второй учитель ему заметил:
«Вот видишь: я говорю тебе, что делать, и ты послушно делаешь это – ты походишь ко мне, становишься справа, слева и снова справа. Пожалуйста, теперь садись и слушай вместе с остальными»

Эта притча показывает, к каким последствиям приводят разные мировоззренческие представления о том, когда что может начаться.
Укорененное представление о разделенности бытия будет проявляться во всем в жизни, в мелочах и значимых явлениях: преамбулист обречен преамбулировать пока не избавиться от этой ошибочной идеи удвоенного бытия.

Алиби в бытии


Как же возникает это разделенное бытие? Михаил Бахтин в «Философии поступка» пишет о том, что может возникнуть трещина в «
факте бытия единственной личности», которая принимает ответственность за свою единственность, за свое бытие. Эта трещина возникает, когда человек ищет алиби в бытии, своей непричастности к бытию.

Психолог Дмитрий Леонтьев в своем интервью так прокомментировал это понятие: «
Достоинство – это готовность принимать на себя ответственность за собственные поступки, служить причиной и связующим звеном в сцеплении событий и отвечать за их последствия, не прячась за формулировкой «я тут ни при чем», которую Михаил Бахтин называл «алиби в бытии».

Алиби в бытии – это позиция пустого места. Когда силовые линии любых процессов проходят через меня, не задерживаясь и ничего не меняя во мне. Я просто проводник этих силовых линий: например, начальственных приказов сверху вниз, вызванных ими обратных движений. А не-алиби в бытии – это признание своего присутствия.

Достоинство и честь не позволяют человеку отрицать, что он здесь, он присутствует в этом мире, не позволяют ему отвернуться и сделать вид, что «меня тут не было». И значит, все происходящее происходит и через него, он в этом участвует, он живет – осмысленно, целенаправленно и планомерно. Он развивается как человек и раскрывается как личность. И сам отвечает за свою жизнь.» (http://www.psyportal.info/news/dmitrii_leontev_za_svoe_schaste_ya_otvechayu_sam)

Михаил Бахтин обосновывает не-алиби в бытии так: «
В данной единственной точке, в которой я теперь нахожусь, никто другой в единственном времени и единственном пространстве единственного бытия не находится. И вокруг этой единственной точки располагается все единственное бытие единственным и неповторимым образом. То, что мною может быть совершено, никем и никогда совершено быть не может.» (Отрывок из книги: Михаил Михайлович Бахтин. «Том 1. Философская эстетика 1920-х годов». iBooks.)

Человек поступка, человек действия, таким образом, не ищет алиби в бытии, но как раз наоборот, исходит из того, что раз бытие едино и он с ним сцеплен, то никто кроме него в этом бытие действовать не может. Нет никого, кто бы кроме него взял бы на себя ответственность за бытие из его точки. Преамбулист же, нашел для себя алиби бездействия – он ведь еще не вошел в реку.

Об искушении алиби пишет и В.Тарасов: «
Алиби – я действовал (то есть суетился, вместо созерцания – А.Б), я сделал все, что от меня зависело. Я сделал то-то и то-то, не моя вина, что победа ускользнула. Что важнее: победа или сознание невиновности?» (там же)

Сознание непогрешимости


Для преамбулиста важнее сознание невиновности, а если точнее - непогрешимости. Он не хочет быть осужденным. «
Не судите меня строго - я ведь в преамбуле, я еще не начал действовать» - говорит всем и себе преамбулист, и продолжает: «у меня есть алиби – я еще только готовлюсь».

За этим страхом осуждения, стоит страх самоосуждения, страх обнаружить себя, как несовершенное существо, способное ошибаться, поступать не идеально.

Преамбулист не действует, потому что не дает себе право на ошибку, он делает то, что с чем справляется, а справляется он только с подготовкой к действию. Потому что подготовка – это облегченное бытие, в нем легче осуществляться иллюзии совершенства.

Преамбулист – перфекционист? Как видим – да. В ходе консультации мне сначала не показалось очевидным, что преамбулист обязательно исходит из идеального образа себя, я допускал, что он исходит просто из идеи своей неизменности, заданности.

Но сейчас, уже видно, что преамбулист является идеалистом, и как неизбежное следствие – перфекционистом. Он исходит из представления о себе как о чем-то неизменном, и в этом идеальность представления, ведь неизменный объект – это идеальный объект в том смысле, что состояние полной неизменяемости – это полная абстракция, противоречащая основному принципу вечного движения всего. Только одному объекту мы приписываем такое свойство неизменности – Богу, и поэтому преамбулист пребывает в представлении своей совершенной непогрешимости.

Но вот беда, жизнь это не подтверждает. На каждом шагу преамбулист обнаруживает свою неидеальность, свои ошибки, и тогда он выбирает еще тщательнее готовится, еще сильнее уйти от действия, которое чревато ошибками, в суету предшествования действию, ведь если действие еще не началось, то оно и не судимо. Значит пока преамбулист во «введении», он не судим, а раз не судим, то и непогрешим – такова странная логика нашего персонажа.

Уклонение от действия приводит к несвоевременности, к запаздыванию. К потере актуальности действия. Если поспешность предосудительна, то опаздывание уже осуждено выпадением из своей точки бытия, за которое у него есть не-алиби-в-бытии.

Не удивительно, почему всякий опаздывающий стремиться иметь алиби своему опозданию, но этот факт алиби и является свидетельством вины - произошло опоздание жить. Поэтому преамбулист, избегая суда над собой, уже осужден своим опаздыванием. И это является причиной того внутреннего конфликта, в котором живет преамбулист. Трещина, которой преамбулист разделил бытие на две части, предпочитая оставаться в области непогрешимого, разделяет его самого.

Сейчас и есть то самое время


Можно предположить, что преамбулист, следуя своему перфекционизму, будет стремиться к максимальному качеству подготовки. Это скорее так, только преамбулист занят не столько постижением, сколько максимальным сбором информации, он хочет все узнавать о предстоящем действии и продолжать узнавать.

И перфекционизм проявляется в том, что ему кажется, что знаний еще не достаточно, чтобы начать действовать. Преамбулист не достигает понимания, которое, как писал Тарасов, важнее знания, потому, что оно возникает только в результате опыта, а от опыта преамбулист как раз и уклоняется.

Это похоже на те случаи, когда человек очень много знает о здоровом образе жизни, о правильном питании, например, в курсе последних новостей и методик, но так и не приступает, собственно, к практикованию этого самого здорового питания, так как ему кажется, что что-то еще нужно узнать. Образ «вечного студента», никак не приступающего к профессиональной деятельности, также иллюстрирует преамбулирование.

Почему преамбулист избегает опыта? Допускаю, потому что факт получения опыта наводит на мысль об изменении, а преамбулист мыслить себя неизменным, совершенным.  Его мотив – самоутвердить и подтвердить свое совершенство, а не развиваться в действии.
Таким образом, преамбулист никак не может остановить себя в этой подготовке, не может вывести из преамбулы, не может сказать себе стоп.

Даниил Гранин в своей книге «Зубр» о выдающемся советском ученном Тимофееве-Ресовском, приводит его высказывание: «
Кнопка "стоп" - самое мудрое техническое изобретение. Я ее в каждом приборе прежде всего, ищу. Аппаратура,- ворчал он,- должна быть оптимальной, а не максимальной точности»

Преамбулисту крайне тяжела идея оптимальности, если не невозможна, ведь только максимальная точность подготовки может уберечь от неудачи в действии, от опыта неудачи, от ошибки. И как следствие – от обнаружении своей глупости и от осуждения.

В японском трактате Ямомото Цунэтамо «Хагакуре» написано, что «
человек ничего не стоит, если он не понимает, что «сейчас» и «то самое время» — это одно и то же». А преамбулист как раз этого не понимает, ведь для него «то самое время» - всегда впереди, в другом бытии, оно вот-вот, но не сейчас.

Для каких действий сейчас и есть то самое время? Для всего того, что важно и имеет смысл. Ведь то, что важно и имеет смысл не может быть сиюминутным, оно не должно начаться после подготовки. Оно уже длится, уже существует, уже определяет жизнь.
Сейчас и есть то самое время для самой жизни, для осуществления бытия, за которое принята ответственность.

Отложенная жизнь


Как развивается в нас этот преамбулизм? Думаю, скажу очевидное, что все идет из детства, из наставлений и примеров старших. Сначала дети, с подачи родителей, ожидают школы, как новой жизни. Школьникам говорят, что по окончанию школы у них начнется новая жизнь, выпускникам вузов предрекают вступление во взрослую жизнь. Так, до двадцатилетнего с лишним возраста, люди как бы еще не живут, настоящая жизнь еще не началась. Происходит постоянное дробление бытия.

В книге «Важные годы» Мег Джей приводит данные исследований, что сейчас культивируется идея что возраст от двадцати до тридцати лет считать продленной юностью, считая молодых людей этого возраста «не совсем взрослыми».  Преамбулизм можно считать проявлением инфантильности, вместе с перфекционизмом.

Так и складывается система представлений с детства, что жизнь начнется после школы, потом после вуза, после карьерного роста, после того как родятся и вырастут дети и в конце концов – на пенсии люди обнаруживают, что жизнь так и не начавшись, уже заканчивается.

Возникает эффект отложенной жизни: сейчас идет жизнь в преамбуле, но потом, когда все как следует состоится, то наступит настоящая жизнь.
«
Что ты делал всю жизнь? – Готовился – К чему? – К жизни» - такой внутренний диалог можно представить у пожилого преамбулиста.
Вместе в эффектом отложенной жизни, возникает имитация жизни в преамбуле, как способа избегания жизни.

Жизнь в преамбуле – «как бы»-жизнь, ненастоящая жизнь, которой  Мамардашвили дает меткую характеристику: «Есть «зомби-бытие»: все, казалось бы, как у людей, но не существует в смысле человеческого существования» (там же).

Основное от чего освобождено это «как-бы» бытие – от ответственности. За это платится, согласно Спинозе,  большая цена – потеря свободы.
Предположу, что самым характерными словами для преамбулиста будут «
стараться», «я постараюсь». Пустой смысл которых отражает всю пустоту их жизни. Разорванное бытие преамбулиста приводит к разрыву и выхолащиванию смысла, остается только суета и стоящий за ней страх.

Антипреамбулист


Преамбулизмом, как я утвреждал в начале статьи и продолжаю считать, страдаем мы все в той или иной мере. И им также заражено наше общество. Социологические истоки преамбулизма достойны отдельного исследования, но можно обратить пока внимание на то, что советское общество не жило, оно строило коммунизм, и в полном соответствии с нашими рассуждениями, погрязло в суете, опошлилось, и потеряло смысл.

Сейчас, уже российское общество, два с половиной десятилетия находится в состоянии реформ, в переходном периоде, но куда? Ответа нет, но мы не живем, мы переходим, опять играемся в «зомби-бытие».
Невыученные уроки российского общества – вечно не наступающее завтра, реформы ради реформ, подготовка ради подготовки, «завтра, которого нет».

Бесконечные «должны», «надо», «необходимо» в ежегодных посланиях Путина, которые адресованы в неопределенное будущее неопределенным людям, свидетельствуют о преамбулировании. Сегодня нет ответственных за положение в стране – они все или вчера или завтра. Преамбулисты порождают царство безответственности, царство суеты. Нашему обществу не хватает мужества осуществлять жизнь сейчас, сегодня.

На консультации мне трудно было подобрать противоположный преамбулисту концепт. Но сейчас сделать это не трудно – это
герой. Герой – это человек, который имеет мужество жить сейчас, а не завтра. Герой – идущий по Пути, а не боязливо разминающийся на берегу реки. Для которого «победа – передышка в пути». Герой – живущий в реальном мире, а не в судорогах инфантильного вымышленного личного мирка. Герой – тот, кто принял свое не-алиби в бытии.

Мамардашвили пишет: «
Жить в реальной жизни — это жить в мире, в котором нет виновников твоих бед и нет награды за какие-то твои достоинства и заслуги» (Мамардашвили М. К. Психологическая топология пути. М., 1997., c. 483)

«
Героическое искусство или героическое сознание есть сознание труда свободы и ответственности. Чудовищное бремя, которое человек при любом поводе хочет сбросить с себя, — бремя труда и свободы. Потому что ничего нельзя без труда. Например, без труда нельзя даже простейшего чувства узнать» (там же, с. 206)

Развитию героического мышления, способности видеть видимое (по Фуко) и присутствовать присутствуя (по Гераклиту) помогает практическая философия, а значит, она помогает выйти из преамбулы, чего я всем и желаю.