КАРТЫ СУДЬБЫ. ГЛАВА 11

Утро началось с того, что мы дружно решили отменить сегодняшнюю тренировку, а Эмма нас за это простила. А уж когда мы ее накормили остатками вчерашней роскоши, то даже информация о Михаиле ее особо не взволновала. Вот что значит грамотно подобрать момент. Тогда можно начинать приступать.

- Эмма, как хорошо, что у тебя такая добрая душа и ты не держишь зла на своих друзей, - по-моему, переборщил, вот она уже начинает хмуриться и что-то подозревать.

- Тебе что-то от меня надо?

- Ты же знаешь, что нам всем положена увольнительная на один день, а еще теперь у нас хватит денег на что-то более существенное, чем просто прогуляться до ближайшего города.

- Говори прямо, ты меня начинаешь раздражать, - только начинаю? Вот это упущение, она-то никогда не переставала это делать.

- Как ты смотришь на то, чтобы пригласить своих друзей и соратников к себе в Лондон? Читал в новостях, что у вас намечается большое торжество, - пришлось на самом деле посидеть в сети, чтобы обеспечить себе алиби с источником информации. Есть вещи, о которых не хочется рассказывать не потому, что не доверяешь людям, а, наоборот, потому, что не хочется показаться перед ними в дурном свете.

- Если честно, сама хотела вам предложить, - так и знал, что ее покладистость не просто так. - Билеты за ваш счет, все остальное с меня. Ну, разве что командир еще оплатит нам такси из аэропорта.

- Оплатит, - мне не остается ничего, кроме как согласиться.

- Ура, мы летим в Лондон! – все-таки Арамис мне иногда напоминает большого ребенка.

- А я тогда закажу билеты прямо сейчас, - даже вечно серьезного Виталия захватила общая волна энтузиазма.

Четыре дня до поездки пролетели незаметно: учеба продолжалась, а я, чтобы компенсировать пропущенный день, увеличил нагрузки на командных тренировках. Так что и ночи пролетали быстро: стоило нам добрести до кровати и упасть, как сознание моментально отключалось. Но оно того стоило: за такое короткое время удалось поднять температуру пламени до шестисот градусов и увеличить длину комбинации до шестнадцати секунд. А с серебряной картой, что-то мне подсказывает, тренировка пойдет еще быстрее.

В самолете меня укачало, не помогли даже леденцы: на самом деле, даже обидно, в сражениях с вестибулярным аппаратом у меня все в порядке, а стоит сесть в этот крылатый гробик, как все отказывает напрочь. Немного компенсировал впечатления от перелета тем, что за такси мне платить так и не пришлось - за нами прислали машину.

За полчаса неспешной езды, так и не заехав в сам город, мы добрались до дома Эммы, вернее не ее, ведь Натаниэль же ей не родной брат. Да, и назвать это просто домом не поворачивался язык: особняк с садом и огромной территорией, практически в черте города. Наверно, стоит такое удовольствие не мало. Интересно, а у меня когда-нибудь такой будет? Пусть не такой большой, просто свой дом, где будут ждать родные мне люди.

- А я думал, все будет в церкви происходить, – случайно подумалось вслух.

- Тренировочная свадьба действительно проходила там, но, во-первых, мы опоздали, а во-вторых, это семейное мероприятие, так что вас бы туда все равно не пустили. А вот сейчас будет открытый банкет, так что сможете походить, погулять, отдохнуть, - она явно хотела добавить напоследок что-то язвительное, но почему-то сдержалась.

Пару минут постояв стесняющейся кучкой, мы потихоньку разошлись в разные стороны. Сергей с Виталием отправились смотреть картины, у них папа художник, и они увлеченно обсуждали, оригиналы или копии висят на стенах. Эмма упорхнула с какой-то шумной девичьей компанией, а мы с Арамисом оккупировали столики с едой. Больше всего меня поразила дыня с вяленым мясом, необычный, но очень затягивающий вкус. Я съел около двадцати порций, прежде чем нашел в себе силы отойти от этого стола. По-хорошему, надо бы пройтись по залу и попробовать найти моего торговца, чтобы быстро получить карты и сбежать отсюда. Но почему-то так страшно смотреть на лица вокруг: каждый раз боюсь, что это окажется она, а я вдруг понял, что совсем не готов снова с ней встретиться.

И только собрался безвольно встать и сбежать, как Эмма нас всех вместе собрала и притащила в самую большую компанию в зале, сердито выдохнула и треснула по спине одного из стоящих перед ней людей.

- Брат, наконец-то вы закончили, я уже заждалась! – Натаниэль, сколько я его не видел, а он совсем не изменился. - Давай я тебя познакомлю с моей командой.

- Эмма, - сердито поджала губы стоящая рядом женщина неопределенного возраста. - Мне кажется, обучение в России плохо сказалось на твоих манерах.

- Да ладно, тетушка, - принял удар на себя Натаниэль. - Эмма всегда такой была, и я рад, что она ни капли не изменилась.

Закончил он, уже повернувшись к сестре. А что-то общее в них действительно есть: не в том, как выглядят, а, скорее, в том, как говорят, двигаются. Самый известный в мире человек в этот момент развернулся к нам и принялся с интересом рассматривать.

- Приятно познакомиться, вот значит, как выглядят люди, которые смогли понравиться моей сестре. Обычно она милая, но за глаза говорит про всех гадости, - понизив голос, практически прошептал он.

- С нами, похоже, наоборот, - не удержался Сергей. - Хоть она почему-то и рассказала вам что-то хорошее, но вот на нас она шипит не хуже гадюки.

- Значит, она вам точно доверяет, раз не носит маску и может позволить быть самой собой, - Натаниэль не поддержал шутку и закончил абсолютно серьезно.

В этот момент к нам подошла миниатюрная женщина в зауженном светло-каштановом платье. Изумрудные сережки, изумрудное ожерелье – обычно я не люблю, когда на женщинах переизбыток драгоценностей, такое чувство, что они смазывают естественную красоту. Но этой, кажется, могло пойти, что угодно, а изумруды прекрасно сочетались с цветом ее глаз, одинаково играя с падающим на них светом. Родинку она удалила, но это лицо столько раз приходило ко мне в кошмарах, что теперь сознанию приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы его не узнать.

- Позвольте представить вам мою невесту, Анастасию Пономаренко.

А вот и ничего страшного, а ты боялся. Вот она стоит перед тобой, и ничего не случилось, мир не перевернулся. Да она меня даже не узнала. Впрочем, по какой-то причине меня никто не мог узнать, но где-то в глубине души, которая еще не успела зачерстветь, жила странная надежда: она-то узнает. И пусть потом меня будут ждать огромные неприятности, но тогда я бы точно знал – я умер не просто так. А так все получается очень грустно и банально.

- Доброго дня. Приветствую вас в нашем доме, - это уже, значит, «наш» дом.

- Миледи, - и где Сергей таких слов-то понахватался, - вы прекрасно выглядите. А как вы с Натаниэлем познакомились?

О нет, только не надо это сейчас обсуждать. Или, может, у них есть какая-то другая романтичная история для общего использования?

- Кстати, да, брат, мне ты тоже ничего не рассказывал, - плохо, если Эмма не в курсе, значит, вероятность варианта с запасной историей стремится к нулю.

- Дорогой, позволь, я расскажу, - а я весь обратился в слух. Да что со мной такое, секунду назад не хотел, чтобы этот вопрос всплыл, а теперь с нетерпением жду, чтобы узнать, как та битва выглядела со стороны Анастасии. Такое непривычное имя, для меня она так долго было девушкой с зелеными глазами, что привыкнуть будет сложно. Да и стоит ли?

- Я не успела на эвакуацию: транспортов не хватало, а от моего района до ближайшей точки отправки было слишком далеко. Люди как будто посходили с ума. Мне до сих пор страшно, стоит только вспомнить то время: одни стреляли, другие использовали карты, над всем городом просто висел гул постоянных и нескончаемых криков боли. А потом меня оглушило одним из обломков упавшего рядом дома, когда пришла в себя, рядом уже не было никого из жителей, только мой Натаниэль и тот ужасный русский.

Ужасный? Почувствовал себя просто оплеванным.

- Говорят, это была достойная битва, но я, к сожалению, все пропустила, уши заложило, ничего не слышала, даже зрение иногда пропадало. Единственное, что помню четко: чуть вдалеке стоит Нат, а между нами сгорает от его заклинания этот безумец.

- Безумец? – я все-таки не могу молчать и даже перебиваю Натаниэля, который, похоже, собирался закрыть эту тему.

- Конечно, кто же еще решился бы выйти против моего Натаниэля? – она это серьезно?

- Знаете, меня смутил один момент в вашем рассказе: вы сказали, что русский стоял между вами и вашим мужем, и его поразило заклинание? То есть, получается, что, если бы его не было, то заклинание попало бы в вас?

- Давайте закончим этот разговор, - все-таки влез Натаниэль, он всегда был упорным. - Милая, мне кажется, это не та тема, которую стоит обсуждать в такой торжественный момент.

Но Анастасия его как будто даже не услышала.

- Не может быть, это случайность, - тут ее голос стал тверже, похоже, для себя объяснение она все-таки нашла. - Этот человек, он же был убийцей, я читала, на его счету были тысячи жизней, и, думаете, после все такого он бы заслонил собой меня?

- Понимаешь, тут есть один нюанс, - странный Натаниэль все-таки человек, то пытается прекратить разговор, а теперь вот, похоже, собирается меня оправдать. - Мы как раз в первый раз вернулись из большого похода в Инферно, после победы над архидемоном, когда мы сражались плечом к плечу, это была первая совместная операция.

Натаниэль перевел дух, было видно, что с одной стороны ему было тяжело рассказывать, с другой – очень хочется выговориться. Все вокруг в нетерпении замолчали, ожидая конца истории. Меня же посетило странное чувство, как будто попал в будущее и читаешь школьное сочинение про себя самого.

- Там нам попалась одна впадина, огромная, и вся до горизонта заваленная камнями, и в каждом камне была заточена душа. Мы разбивали камни, души улетали на свободу и каждая говорила нам «спасибо».

Как белый стих получается, - мелькнула мысль. Но хоть я пытался быть циничным, внутри все перевернулось, эта картинка стала перед глазами как живая. Мы тогда застряли там на несколько дней, никто не соглашался возвращаться, пока мы не освободим всех. Все-таки тогда все мы были уж слишком большими идеалистами.

- После такого, как вы понимаете, отнять человеческую жизнь не так просто: я знаю людей, которые после той операции закрылись от мира, кто-то до сих пор общается с психологом. И это сейчас, когда воспоминания немного утихли, а тогда нам всем было сложно опять переступить черту, опять взять чью-то жизнь.

- Но ведь переступили? – должен же кто-то испортить красивый момент, почем бы это быть не мне. В этот момент Эмма кинула на меня такой злобный взгляд, что, если бы ее не отозвал в сторону какой-то прилизанный мужчина с огромным носом, то у меня могло бы даже появиться желание извиниться.

- Да, у каждого из нас был долг. Вот для вас же честь - это не пустой звук? – ответить я так и не успел, в разговор вступила молчавшая до этого Анастасия.

- Все равно не понимаю, одно дело не убить человека и совсем другое - отдать за кого-то свою жизнь.

- Я не закончил рассказ, - и почему для Натаниэля так важно оказалось рассказать всю правду о том случае? Не хочет жить в обмане? Или какие-то детские комплексы? – Та атака, что Алексей остановил, - в разговоре впервые прозвучало мое имя, и все саркастическое настроение как рукой сняло, - это была атака, уничтожающая не просто тело, а саму душу. А знаешь, после всех тех, кого мы спасли в Инферно, начинаешь относиться к этому как-то по-другому. Уверен, что это был сложный выбор, но он поступил как благородный человек.

С души как будто свалился огромный камень, висящий там все это время. Оказывается, меня не прекращала грызть мысль: а не глупость ли я совершил. Но один из немногих людей, что мог бы меня понять, признал мой поступок.

- Спасибо, - прошептал я мысленно и пришел к новому соглашению с самим собой. Натаниэля можно и не убивать, а вот карту металла ему придется вернуть. Смотрю я на него и не могу понять, что же лучше, говорить правду или молчать, чтобы сохранить то, что у тебя есть. Сколько попадалось историй, где несказанные вовремя слова приводили к огромным проблемам, когда, вскрыв вовремя рану, можно было все закончить парой упреков. Но в реальности почему-то все не так, тайное так и остается тайным, а именно открытые секреты приводят к большим неприятностям.

- Бред, - а вот кто-то не может принять новые факты. И как я мог мечтать, сейчас можно признаться, хотя бы самому себе, о ней все это время. Время и расстояние заставляют нас идеализировать людей и поступки, и когда наша картина сталкивается с реальностью – это больно. – Зачем ты оправдываешь его? Он умер просто потому, что был глуп и слаб.

Она почти сорвалась на крик, а внутри меня поднялась волна бешенства. Все эти годы она была якорем, на котором я держался, и сейчас каждое ее слово как будто срывают удерживающие меня скрепы.

- Он был трусом и убийцей, разрушившим мой родной город ради таких же трусов и убийц, пославших его. Он заслужил смерть. Ничтожество!

Я только нашел поддержку своего поступка, и вот опять все запуталось. Глупость это или, поступив по-другому тогда, я бы перестал быть собой? Как может человек, которому спасли жизнь, так говорить о спасителе, тем более, заплатившем такую цену? Неужели, пересмотреть какие-то свои убеждения и признать неправоту так сложно?

- Дура! – и ладонью ей по щеке. О черт, сорвался, а всё эти инстинкты по усмирению буйствующих девушек, доставшиеся из прошлой жизни. Так, надо собраться и придумать какое-то объяснение своему поступку. - Этот человек - герой моей страны, не смей оскорблять его.

Сейчас меня выставят, а я ведь так и не встретился с моим свободным торговцем. Обидно, но как бы чего похуже не произошло, что-то мне не нравится выражение лица Натаниэля.

- Пусть моя невеста и не права, а вы - мой гость, но простить оскорбление женщины в своем доме я не могу. Вызываю вас на дуэль, - да ладно - тут и такое есть? Почему-то после всего произошедшего сознание упорно отказывалось серьезно относиться к происходящему.

- Брат, не смей, - ого, Эмма бросила разговаривающего с ней человека и вступается за меня, судя по всему, такого от себя даже она сама не ожидала.

- Это дело чести сестра, извини, - так, похоже, все серьезно, и спасения с этой стороны мне ждать не стоит.

А все-таки, вот это поворот - дуэль, не ожидал. Хотя ведь читал, что у нас, англичан и французов эта традиция возродилась: было решено, что раз такие большие силы оказались в руках отдельных людей, загонять их в рамки обычного человека бессмысленно. Лучше дать выход и хоть таким образом взять под контроль. Вроде бы красивая и благородная традиция, но стоит принять во внимание, что он - золотая карта, а я еще даже не серебряная, то ситуация начинает попахивать. Думай, Алексей, думай, неужели, я так далеко зашел и все так глупо закончу? А ведь в тот день я точно так же с собой разговаривал, да и все остальные лица в сборе. А что, если попробовать разыграть эту карту?

- Раз вы меня вызываете, то выбор оружия, насколько я знаю правила, за мной? – все нахмурились, видимо, такого правила не было, но кто сказал, что я должен уметь читать по лицам и остановиться. Значит, кулаки и пистолеты отбросим, а жаль, но ведь можно сыграть и тоньше. – Так что я выбираю карты, самые начальные бумажные, огня и металла, заодно и отыграем бой, о котором столько сегодня говорили.

- Я согласен, - на лице Натаниэля появилась широкая улыбка. - Так на самом деле будет справедливо.

Нам даже не пришлось никуда выходить, Натаниэль огородил небольшую площадку в центре зала защитным барьером и еле заметно склонил голову. Пора.

Начал он с простых и прямолинейных сгустков огня, но даже такая атака от специалиста его уровня получилась очень опасной. Скорость, с которой он работал, углы, под которыми он выпускал заклинания. Сразу видно старую школу, никаких эффектных фокусов, прежде всего - сила и скорость. Все нацелено на одно - на победу.

А вот знакомая комбинация: серия резких ударов в сторону головы, чтобы сбить противника с толку, любой может растеряться, когда в паре десятков сантиметров от твоей головы с ядовитым шипением разбиваются сгустки огня, пусть даже ты и знаешь, что тебя прикрывает щит. А потом резкая атака в ноги, но я как раз этого ждал. Даже не использую щит, просто перепрыгиваю под одобрительным взглядом Натаниэля и бегу вперед, устремляясь в ближний бой.

Теперь моя очередь выкладываться по полной: пара стальных игл для отвлечения внимания, и на секунду мне удается создать скульптуру из металла. Рыцарь в матовом доспехе, кольчужные кольца скрипят друг о друга, дырка в шлеме похожа на провал в бездну и рука направляет меч прямо в сердце в сокрушающем ударе. На самом деле абсолютно бесполезная вещь, потенциальная угроза даже ниже нуля, да и художественные таланты у меня не очень, но здесь и сейчас все сработало как надо. Я тоже могу использовать психологическую атаку. В горячке боя, с растревоженными воспоминаниями, увидев такую знакомую фигуру, Натаниэль отреагировал на инстинктах: не глядя зачерпнул силы и отбросил мое творение волной пламени. Даже пепла не осталось, все сгорело, но карта Натаниэля не выдержала пропущенной через нее энергии и осыпалась в его руках.

- Кажется, я победил, - стараюсь выглядеть смущенным и крутить в руках свою карту, которая в отличие от карты соперника уцелела.

- Ого, а ты крут, командир, - разрядила повисшее молчание Эмма, взяв меня под руку и уводя в сторону. Чуть отойдя от сразу же разразившихся обсуждений, шепнула уже на ухо: - Будет лучше, если мы дадим им это пережить без тебя, а то как бы кто глупостей сгоряча не натворил.

Победа в исторической инсценировке

Награда – 1 уровень

Получено достижение «Пробрать до костей»

Победите в бою, испугав противника, но не нанося ему при этом вреда

Награда: 1 квадратный сантиметр защитного покрова емкостью 2 000 эргов

А вот я уже и сороковой. Теперь, если будут вопросы, как снял блокировку, буду переводить стрелки на Натаниэля. Победил золотую карту – победил, засчитала система – засчитала. Почему – не ко мне вопрос. А вот за кое-кого после этого могут серьезно взяться и добровольно-принудительно пригласить на десяток другой исследований. На лице непроизвольно появилась довольная улыбка.

- Слушай, - решил спросить у продолжающей уводить меня в сторону обеспокоенной девушки, - а кто этот господин, что на меня все это время так недовольно смотрел?

- Лорд Спенсер, - тут Эмма невольно улыбнулась. - Он отвечает за все, что происходит в Инферно, а после того, как ты сделал брата, ему придется отвечать на много неудобных вопросов. Каламбур получился. Неудивительно, что ты ему не понравился.

- Ну, хоть кому-то я здесь не нравлюсь, слава богу.

- Фу, пошляк. Вижу, ты уже пришел в себя, так что оставляю тебя тут, а мне еще со столькими людьми нужно поболтать. Как давно я их не видела!

Просто вечер встречи выпускников, хотя для Эммы, наверно, так и есть, ведь со многими из этих людей она вместе, действительно, училась. Черт, надо было спросить, кто из них ее парень, такой козырь бы мне очень пригодился на случай наших будущих споров.

И вот я опять остался один, но опять ненадолго.

- Вы, молодой человек, смотрю, умеете развлекаться? – на этот раз со мной заговорил незнакомый мужчина в строгом кашемировом костюме. Точно, видел его, наблюдал за моей дуэлью с Натаниэлем. Впрочем, кто не наблюдал?

- Как бы вы ни просили, повторять не буду, - пробую закончить разговор шуткой, мне же еще надо найти моего торговца.

- Я бы и не стал, а то, боюсь, до нашей сделки ты не доживешь, а мне бы хотелось на тебе заработать. Вот потом можешь веселиться, сколько угодно.

- Давайте договоримся, что мои дела – это мои дела, и в вашей оценке я не нуждаюсь, - как-то неудобно получилось, но по-другому нельзя. Раз дашь слабину, и чтобы выбраться из подчиненного положения потребуется потратить гораздо больше усилий. А с такими людьми никто вести дела не будет и уж точно не даст нормальную цену.

- Как скажете, тогда давайте закончим поскорее, - вот это уже деловой разговор. Незнакомец, так и не представившийся, протянул мне карту. Серебряная универсальная карта Огня. Все, как и договаривались. Снимаю с него клятву и растворяю карту в воздухе. Теперь при необходимости ее можно будет проявить, а в обычных условиях она стала совершенно незаметной…

- Вы позволите, я проверю? - взяв ручку и листок бумаги, он набросал пару слов из нашей прошлой беседы, чтобы убедиться, что никаких ограничений на нем больше нет. – Первая сделка закрыта, претензий к вам у меня нет. Теперь вторая сделка - на медные карты Воды, Воздуха и Земли. Вы принесли с собой деньги?

Все-таки не хочется заканчивать на такой официальной ноте, и в голове тут же появилась одна идея.

- А как вы смотрите на то, чтобы вместо денег взять с меня еще информацию?

- Заключенные сделки не пересматриваются.

- Даже если это способ, с помощью которого я снял сороковую печать? – ну же, задумайся, четыре дня назад ты видел меня с тридцать девятым уровнем, сейчас я сороковой и смог скрыть карту, а значит - блок снят.

- Согласен.

- Дуэль с Натаниэлем.

- Ну конечно! - тут он не смог удержаться, и уголки губ немного пошли вверх. - Можно было догадаться и самому, но догадки стоят дешевле подтвержденной информации, так что я не обижен. Возьмите мою визитку, если что еще понадобится, можете обращаться лично.

Он ушел, а я остался стоять с пластиковой карточкой в руках: ни имени, ни фамилии, ни должности, просто номер телефона и все. Судя по тому, что я слышал об этом человеке от Кирилла, меня сейчас приняли в высшую лигу. А на периферии зрения продолжало мигать сообщение, наконец, я сфокусировался на нем и прочитал.

Полученодостижение «Do it in a dwarf style»

Заключите сделку на своих условиях, получите товар легально, при этом, не заплатив за него ни копейки

Награда: 1 квадратный сантиметр защитного покрова емкостью 1500 эргов

Интересно, а название на английском, потому что я в Англии? Похоже, ко мне вернулось хорошее настроение, а значит нужно найти мой дынный столик, и можно уходить. В зале раздались звуки музыки: ну вот, еще танцы начались, точно нужно поторопиться.

- Белый танец, дамы приглашают кавалеров, - ко мне подошла Анастасия и я впервые пожалел, что выбрал в качестве факультатива пение. Хотя, о чем это я, наоборот, только лишний повод с ней больше не общаться.

- Я не танцую.

- Понимаю, я хотела извиниться, - такой тихий и печальный голос - Мне, правда, жаль, что я сорвалась. На самом деле я благодарна тому человеку, что меня прикрыл, просто я так долго старалась забыть обо всем этом. Знаешь, а ведь гораздо проще забыть именно плохое, наверно, поэтому мне было так тяжело отказаться от того образа, что я нарисовала у себя в голове. А хорошее, его хочется помнить, но это так больно.

Вот и все, и как женщины это делают - еще минуту назад я думал, что никогда ее не прощу, а теперь я ей уже сочувствую. Есть в этом что-то демоническое.

- Почему ты все это мне рассказываешь? – нельзя так просто сдаваться, помни, она предала тебя.

- Мне почему-то показалось, что для тебя это важно. Нат сказал, что ты похож на него, - не он один, Михаил тоже так говорил, есть все-таки у золотых карт что-то общее в мировосприятии.

- Просто тезки. - А почему это для тебя так важно, можешь рассказать? – тебе точно нет, это моя история, которую я не хочу вспоминать.

- Пожалуй, нет, - и сразу продолжаю, почему-то не хочется ее обижать, хотя, когда она расстроена, ее ресницы так дрожат, - но я расскажу тебе одну историю, которая, возможно, поможет тебе меня понять. - Однажды нас отправили патрулировать зону открытия маленького портала из Инферно, - и ей не важно знать, что было это еще в той жизни. - Наши войска наступают, и у демонов почти нет времени на прорывы к нам, но иногда такое случается. В тот раз к нам пробился один-единственный небольшой демон, но для трех деревушек, что находились рядом, его могло оказаться более чем достаточно. Мы ехали туда и боялись найти горы трупов, но нашли только один. Убитого демона. Его проткнул ветками и задушил местный охотник, воспользовавшись своей картой Дерева. Он не сдал ее во время проверки, и в тот раз она помогла спасти много жизней. Когда мы подошли к его дому, он спорил с женой. Сухонькая старушка отчитывала его, что он засветил карту и теперь ее отберут, вместо того, чтобы они ее продали, когда вознаграждение за карты еще немного подымут. Меня тогда еще поразило, сколько же они еще собираются ждать, выглядели оба лет по шестьдесят. А старик оправдывался, что не мог не защитить людей, он же их всех с пеленок знает. Вот такие у нас в стране герои, они совершают подвиги, а потом оправдываются за них.

- И что потом? – почему ее глаза заблестели? Или это слезы?

- Потом мы предложили ему не продавать карту, а пойти и послужить отечеству, раз у него так хорошо получается. Так ты не поверишь, он разрыдался. Оказывается, все это время он не верил, что такие старики, как он, могут сгодиться хоть на что-то, поэтому и придумал историю с «подождать, пока цена вырастет, и не сдавать карту».

- А жена его отпустила? – да, в каждой истории для каждого свой главный герой.

- Отпустила, - улыбаюсь. - Залепила пару пощечин, расплакалась, сказала, что он совсем не изменился, но такого она и полюбила. Теперь живут под Москвой, а у старика один из лучших пограничных отрядов нашего сектора.

- Знаешь, а ты не такой, как все здесь, - и как-то подозрительно на меня посмотрела. - Может, это и звучит по-детски, но я слишком долго была взрослой, а ты так со мной разговариваешь, как будто мы давно знакомы и столько всего вместе пережили. Это странно, но мне нравится, - еще одна пауза, на этот раз более длинная, а потом, как будто, кинувшись в омут с головой: - Вот мой номер телефона, звони, я буду рада поболтать с новым другом.

И быстро ушла, оставив меня в недоумении смотреть на бумажку с десятью цифрами.

Все то время, что мы ехали до аэропорта, летели в самолете, а потом добирались до Академии, я не отпускал эту бумажку из рук. Только добравшись до своей кровати, мне удалось сбросить оцепенение и разжать пальцы. Руку от длительного напряжения пронзила легкая судорога, чтобы избавиться от нее, сжал руку в кулак, один, другой раз. Отпустило, но в кармане оказалась еще одна записка, странно, я даже не заметил, кто ее положил.

И что бы могли значить эти слова, выведенные аккуратным женским почерком: «Пусть я и хорошо играю, но уже начинаю уставать. Стань скорее по-настоящему сильным».