Автобиография Дрогба. Глава 14

Одна ночь в Мюнхене

С чего начать описание самой крутой ночи в моей футбольной жизни? Наверное, я должен немного отмотать назад, к моменту, когда в четвертьфинале мы обыграли «Бенфику». В первом матче на выезде мы добились минимальной победы, а когда финальный свисток прозвучал на «Стэмфорд Бридж, вели со счётом 2:1 – в сумме 3:1. Большую часть той игры я смотрел со скамейки, но ничуть из-за этого не расстроился. Наоборот, ликовал от очередного попадания в полуфинал – в шестой раз за девять лет. Однако вернувшись в раздевалку, я увидел что, несмотря на выражение счастья на лицах парней, не было особого празднования этой победы. Так что я начал радостно кричать и подпрыгивать.

«Да, мы снова в полуфинале!» – выкрикивал я, а остальные выпучили глаза и явно подумали: «Дидье точно сошёл с ума! Что с ним случилось?»

– Когда ты в последний раз доходил до полуфинала Лиги чемпионов? – поочерёдно спрашивал я у нескольких молодых игроков.

– Э-э-э…

– Вот именно, ты не вспомнишь, потому что никогда! Так что наслаждайся этим!

Даже Робби Ди Маттео говорил: «Да, порой тяжело заставить игроков выпустить эмоции». Так что я повернулся к нему и повторил вопрос.

– Дружище, когда ты в последний раз доходил до полуфинала Лиги чемпионов?

– Ты прав, никогда.

– Да, поэтому расслабься, мужик, и насладись этим! Насладись моментом!

Я серьёзный парень, когда нужно. Я много работаю, когда нужно. Но когда есть возможность, то я обожаю повеселиться и посмаковать момент – и это был как раз такой случай. А все вели себя так, словно это норма – добираться до столь высокой стадии турнира. Но это не норма. Для меня это в любом случае было большим событием. Плюс предстояло играть с «Барселоной», а значит, появился шанс отомстить им за противоречивое поражение в полуфинале в 2009-ом.

Концовка сезона – с февраля по май – всегда наиболее важная его часть, именно здесь ты выигрываешь трофеи. В том году я сделал всё что мог, чтобы убедить всех, что наступало наше время, наш момент для триумфа. Удостоверился, что сам хорошо готов физически, а также что партнёры по команде осознали важность этого отрезка для всех нас.

Помню, как однажды сказал Хуану Мате: «Мне нужна твоя помощь, чтобы выиграть Лигу чемпионов. Пожалуйста». Его удивлённый взгляд говорил красноречивей всяких слов! «Да, потому что это ты; ты должен помочь мне. Я играю здесь восемь лет и до сих пор не могу её выиграть, так что, возможно, ты тот, кто наконец-то мне поможет». Он продолжал ошеломлённо на меня глазеть и не мог вымолвить в ответ ни слова. «И если мы выиграем Лигу чемпионов, мой друг, то я дам тебе классную награду!» Я взорвался от смеха, то же самое сделал и он, хотя очевидно, что Хуан был слегка сконфужен. Не то чтобы ему требовался дополнительный стимул в игре, но, как мне кажется, он всё же осознал, что, несмотря на смех, я был чертовски серьёзен в своем желании завоевать так долго ускользавший от меня и от клуба трофей.

Первый матч полуфинала игрался на «Стэмфорд Бридж». У «Барселоны» был один из лучших игроков мира, Лионель Месси, плюс несколько отличных исполнителей вроде Алексиса Санчеса, Хави, Сеска Фабрегаса и многих других. За сутки до игры у нас было традиционное собрание, на котором мы изучали их игру: то, как они строят нападение, сотня передач, невозможно завладеть мячом. Мы понимали, как тяжело придётся. Затем, в самом конце, Робби Ди Маттео сделал то, что делал всегда – показал список лучших бомбардиров соперника. Обычно там было что-то типа «Руни – 22 гола, ван Перси – 15» и так далее. Появляется список «Барселоны». На третьем месте Хави с 14 мячами. Второе делят Алексис Санчес и Сеск Фабрегас с 15. И тут мы все засмеялись, когда на экране появился их лидер – Лионель Месси с… 63 голами, 14 из которых были забиты только в Лиге чемпионов! 63 за сезон?! Цифра была столь смешной, что мы все переглянулись в неверии и усмехнулись – а что мы ещё могли сделать? Я даже сфотографировал её, поскольку это выглядело жёстко.

Как только началась игра, Хуан Мата, который обычно много работает с мячом, не приближался к нему даже близко. Я был не лучше. Стоило мне его получить, я поднимал голову, и ворота каждый раз виднелись где-то вдалеке, поскольку они беспрерывно оказывали на нас мощное давление. Единственным  способом совладать с ними были контратаки, так что, если удавалось перехватить мяч, мы старались убегать вперёд, используя скорость Рамиреса, которого поддерживал Лэмпард. Впрочем, это всё равно лишь теория. У них было больше 70% владения мячом и множество шикарных голевых моментов, включая два попадания в штангу и вынос мяча с линии ворот Эшли Коулом после удара Фабрегаса. Мы, напротив, имели лишь один шанс. Конечно, он возник в результате контратаки – ровно так, как мы и планировали. Незадолго до перерыва Лэмпард отобрал мяч у Месси и отдал верхом налево на Рамиреса. Тот обработал грудью, ускорился, обогнал защитников и покатил через штрафную на меня, после чего я послал мяч в сетку ударом с левой ноги. Всё произошло очень быстро, «Барселону» застали врасплох. Я подбежал к угловому флагу, как часто и делаю, проехался на коленях и отсалютовал фанатам. Признаться, я слишком устал, чтобы праздновать, бегая вокруг, и когда мы пришли в раздевалку по окончании первого тайма, все тяжело дышали, устав после бесконечных перемещений в обороне. Я нападающий, но в той игре действовал как полузащитник, потому что они очень сильно нас прессинговали.

В раздевалке Хуан Мата стонал и стонал, жалуясь мне, что совсем не видит мяча. Меня это беспокоило меньше всего.

– Дружище, – медленно ответил я, подходя к нему, – сегодня ты можешь не переживать оттого, что не прикасаешься к мячу. Просто бегай! Когда устанешь, скажи – и тебя заменят. Это не проблема. Я сам почти не получаю мяча, но ведь не жалуюсь. Самое главное – добиться результата. ОК?

Мы адаптировались. Мы не были лучшей командой в тот вечер, но выиграли – 1:0. Миссия выполнена.

Наша следующая задача – сыграть с великолепной «Барселоной» уже на «Ноу Камп». Всё та же тактика, что и раньше, за исключением пропущенного после 35 минут мяча, так что по итогам двух игр мы сравнялись. Спустя пару минут случается ещё одна неприятность: ДжейТи зарабатывает удаление за удар Алексиса Санчеса коленом. Причём в эпизоде, когда у него не было мяча.

После того как «Барселона» повела 2:0 благодаря голу Иньесты с восхитительного паса Месси, было бы легко взять и сдаться, но у нас никогда не было такого даже в мыслях. В предыдущие 8 лет, когда доводилось играть в Барселоне, мы забивали практически всегда. Может, поэтому у меня сохранялась уверенность, что в тот вечер нам это было определённо по силам.

За несколько мгновений до свистка на перерыв Лэмпард выдал пас Рамиресу, который, появившись из ниоткуда, «черпачком» перебросил его через Виктора Вальдеса. Важный гол: теперь мы шли вровень по количеству забитых и выходили дальше благодаря забитому мячу в гостях. Психологически это было крайне важно. В раздевалке общее настроение было таким: «ОК, мы остались вдесятером, нам нужно выстоять ещё 45 минут». Именно в этот момент игроки смогли проявить инициативу, взять ответственность на себя. Тренер велел Браниславу Ивановичу играть центрального защитника, но Жозе Босингва возразил: «Нет-нет, я буду играть центрального», – а потом высказался по поводу того, как должны располагаться остальные. Все были вовлечены в обсуждение и принятие решения касательно того, что нам нужно во втором тайме. «Мне всё равно, – сказал я, – могу сыграть хоть слева в обороне, если надо. Нам не нужен нападающий. Я буду играть и нападающего, и левого защитника – где потребуется». Мы полностью перестроились и во втором тайме оборонялись так, словно от этого зависели наши жизни.

К сожалению, я переусердствовал в своём рвении и сфолил в штрафной на Фабрегасе. Лионель Месси подошёл к мячу. Наверняка это обеспечит им победу и позволит спокойно бронировать билеты на рейс в Мюнхен? Может, в тот вечер на нас взирали боги, может Месси терзал изнутри тот факт, что он никогда нам не забивал. Как бы то ни было, его сильный удар сотряс перекладину. Порой такое просто случается, и ты это чувствуешь.

Игра продолжалась, у нас оставалась надежда забить ещё, хотя приоритетом оставалось не дать сделать этого им. К 80-й минуте я уже не мог бегать, и вместо меня вышел Фернандо Торрес. Время шло к концу. Внезапно в дополнительное время Нандо сделал с ними то, что они сделали с нами в 2009-ом на «Стэмфорд Бридж». Он забил один из самых выдающихся голов в истории «Челси». Находясь вообще в стороне от центра событий, принял длинный заброс из глубины, пробежал полполя в полном одиночестве, спокойно обвёл Вальдеса и уложил мяч в пустые ворота. Сумасшедший гол. Мы были вне себя от счастья, болельщики слетели с катушек, а вся команда запрыгнула на Нандо, празднуя то, чего мы только что добились. Обычно вам не удаётся пройти дальше вот так вот, имея почти час на игрока меньше – причём не просто игрока, а капитана, талисмана команды – и играя, возможно, против лучшей «Барселоны» в истории.

Итак, мы прошли в финал, несмотря на все ожидания, на то что соперник опять доминировал – они вновь владели мячом более 70% времени. Но некоторые результаты просто необъяснимы и невероятны, и это тот самый случай. Празднования затянулись до глубокой ночи!

Я уже рассказал о выигрыше Кубка Англии две недели спустя после «Барселоны» в матче с «Ливерпулем». Затем у нас было две недели для подготовки к финалу против мюнхенской «Баварии» в Мюнхене. Обычно своё поле в таком важном поединке является серьёзным гандикапом, и игра явно предвещала нам немало сложностей, однако я каким-то образом не позволял себе переживать из-за этого. Я дважды играл против них, включая один матч на их старом стадионе, и в обоих матчах забивал. Так что, пусть они и являлись, несомненно, сильной командой, я подходил к финалу с хорошим предчувствием.

Четыре года назад, на мой взгляд, мы прилетели в Москву слишком рано – аж за два дня до игры, и казалось, что они тянулись целую неделю. На этот раз мы прибыли утром за сутки до матча. В тот день можно было почувствовать в команде напряжение, ибо игроки не вели себя так, как ведут обычно. Меньше разговоров, больше погружённости себя и концентрации на предстоящем событии.

На собрании вечером тренер включил видео. Мы ожидали привычный ролик с описанием соперника, который использовался при подготовке к матчам. Но он показал не это. По сути, это стало полным сюрпризом. Там было видео с нашими жёнами, подругами и детьми, которые послали нам сообщения с поддержкой, напомнили, что они сильно нас любят, постоянно о нас думают и так далее. Наверняка всё это было записано без нашего ведома в течение двух предыдущих недель, и увидеть их на экране было здорово, очень трогательно. Некоторые игроки восприняли увиденное весьма эмоционально; другие в качестве маскировки чувств решили отшутиться. Никто не остался безучастным к идее Робби.

Тактика, которой было решено придерживаться в финале, напоминала ту, что использовалась против «Барселоны». Мы знали, что они будут больше владеть мячом, высоко прессинговать и затруднять нам контроль мяча на их половине поля. Мы, в свою очередь, понимали, как важно было надёжно защищаться и при возможности атаковать. Но – говорили мы себе – мы знали, как защищаться против лучших, даже когда остаёшься в меньшинстве, так что совсем не боялись. Плюс мы были уверены, что сможем забить по крайней мере один гол, так как раньше это удавалось против них всегда. В общем, выходили на игру с позитивным настроем.

Стадион на три четверти окрасился в красный благодаря гигантскому количеству болельщиков «Баварии». Как будто мы играли выездной матч, за вычетом того, что это была самая важная игра в наших карьерах. Если не считать Паулу Ферейру и Жозе Босингву, побеждавших с «Порту», никто больше из нашего состава Лигу чемпионов не выигрывал, а восемь из нас участвовали в матче против «Манчестер Юнайтед» в 2008-ом.

Поскольку Джон Терри был дисквалифицирован, капитанскую повязку надел Фрэнк Лэмпард. С самого начала мы были вынуждены защищаться под массированным давлением. К тому же они, они сразу накрывали нас, когда мы пытались провести хоть какую-то атаку. Мы пробовали, но все попытки оказывались тщетными. Во втором тайме счёт всё ещё оставался 0:0, и мы знали, что обычно в такого рода матчах тот, кто забивает первым, в итоге побеждает.

Вместо откатываний назад, как в первом тайме, мы пытались уже завладевать мячом в более высоких позициях, однако испытывали проблемы: мало того что не было ДжейТи, так что ещё и Давид Луиз и Гарри Кэйхилл были не полностью готовы. Действовавший на левом фланге Райан Бертран был ещё молод и совсем неопытен, существовал риск, что он «поплывёт». Днём ранее, увидев свою фамилию в составе на игру, он добрых десять минут сидел на месте, пялясь в пустоту перед собой. Мне даже пришлось хлопнуть его по плечу, чтобы вывести из состояния транса и немножко приободрить. «Давай, Райан, тебе нужно чего-нибудь поесть, чтобы набраться сил – завтра придётся здорово побегать!»

И вдруг на 83-й минуте они забивают: Томас Мюллер головой с передачи Тони Крооса. Неприглядный гол, отнюдь не идеальный удар, но всё равно. Мне казалось, что всё кончено. Если «Челси» забивал так поздно, то у другой команды обычно уже не оставалось шансов, поэтому я подумал, что и здесь будет так же. Снова крах всех надежд.

Устанавливая мяч на центр для возобновления игры, я приговаривал «Нет-нет-нет!», однако Хуан Мата, которому было всего 24, стал тем, кто взбодрил меня.

 – Нет, Дидье, – сказал он, – ты должен верить, ты должен верить!

С поля ушёл Саломон Калу, вышел Фернандо Торрес. За три минуты до конца Нандо заработал для нас угловой. Хуан Мата пошёл подавать. В штрафной куча народа. Слышу, как Давид Луиз говорит Бастиану Швайнштайгеру: «Гляди, мы сейчас забьём».

По высокой траектории мяч полетел к нам, я ринулся к ближней штанге, перехитрил своего опекуна и, прямо как много лет назад меня учил дядя, идеально поймал момент для прыжка. Мяч от моей головы залетел в сетку, миновав руки Мануэля Нойера.  

Несколько месяцев назад просил Хуана помочь мне выиграть Лигу чемпионов. Теперь он спас нас, подарив шанс шикарным навесом с углового. Когда я подбегал к лицевой линии и падал для празднования на колени, то уже пребывал в экстазе. В течение многих минут до этого я умолял бога: «Если ты действительно есть, покажи мне, что делать, покажи!» Поэтому, когда я забил, то всё, что мог сделать, это бесконечно его благодарить, поднимая к небу указательные пальцы и вопрошая: «Почему, почему, почему? Почему он помог мне?» Я попросил – я получил это. Невообразимо, неожиданно, необъяснимо.

В дополнительное время нам всем пришлось тяжко. Мы до изнеможения устали. Я не мог толком бегать, ноги начало сводить. Пытался отрабатывать в обороне, но не мог даже полностью контролировать своё тело. В одном из эпизодов зацепил в нашей штрафной ногу Франка Рибери, пытаясь выбить мяч сзади. Один неловкий момент – и пенальти. Я не мог в это поверить. «О боже! Что ты сделал! Почему это вечно происходит со мной, ну почему?! Я сделал это в Барселоне, я сделал это сейчас». Если они забьют и победят, говорил я себе, то для меня никогда не будет обратного пути в Лондон.

Затем мы увидели, кто подошёл к мячу – Арьен Роббен. Наш бывший партнёр по «Челси», наш с Лэмпардом отличный друг и вообще замечательный парень. Мы подошли к нему и начали психологически поддавливать. «Арьен, ты игрок «Челси», ты не может этого сделать! Не делай этого! Мы в любом случае знаем, куда ты собираешься бить». Мы прокрались в его голову, это точно, потому что удар получился слабым – явно слабей, чем он бьёт обычно, – и Петр его парировал. Петр, как всегда, провёл большую работу вместе с тренером вратарей, чтобы идентифицировать, куда скорее всего пробьёт игрок, исходя из его разбега, первых шагов или языка тела. Не в последний раз за тот безумный вечер его работа окупилась.

Пришло время устрашающей серии пенальти. В целом мы более-менее знали, кто должен бить, но всегда проводится небольшое совещание на бровке, где учитываются замены и состояние игроков в конкретный момент времени. Мы окружили Робби и помогли ему составить список. Я всегда ставил себя либо первым, либо последним.

«Фрэнк первый», – сказал я. Но Хуан Мата захотел быть первым. «Нет-нет, дай Фрэнку пробить первым, затем ты будешь вторым или третьим, уж сам решай, но…» – «Нет, я хочу быть первым», – настаивал он. «Ладно, давай ты».

Лэмпарда в итоге вписали третьим. «Нужно ставить лучших под №1, №3 и №5, – сказал я, – при таком раскладе, если мажет второй, у вас отличный бьющий на третьем месте; мажет четвёртый – хороший пенальтист на решающем пятом». Это отличная стратегия, уже доказавшая свою эффективность. Наконец, порядок был согласован, мы выстроились на поле, готовые начать. Весь стадион выглядел, как красное море, хотя наши фанаты изо всех сил старались нас поддерживать, скандируя так громко, как только они могли. Джон Терри спустился к полю, чтобы наблюдать вместе с тренерским штабом и запасными. Говорят, тем, кто наблюдает со стороны, всегда хуже, и я не могу представить, как ему было трудно не принимать в этой серии участие из-за одного момента в полуфинале.

«Бавария» била первой, их капитан Филипп Лам забил сильным ударом влево от Петра Чеха. Затем к «точке» подошёл Хуан Мата. Он пробил сильно, но почти по центру, и Мануэль Нойер потащил удар. «О нет, только не снова!» – подумал я. Центрфорвард Марио Гомес не ошибся, точно ударив низом влево от Чеха. Давид Луиз взял длинный разбег, аж из-за пределов штрафной, и спокойно послал мяч вправо под перекладину. Затем подошла очередь их голкипера. Весьма необычно, но не сказать, чтобы беспрецедентно, что вратарь бьёт пенальти. Не исключено, что это была психологическая уловка – показать Петру, что он может переиграть его и руками, и ногами. Удар получился не очень, но он зашёл в ворота, хотя Петр верно предположил и бросился вправо. Фрэнк Лэмпард, наш №3, человек-глыба, сильно засадил мяч чуть выше и правее от Нойера – 3:2 в пользу «Баварии».

До этого момента они били здорово, никаких сомнений. Но мы не сдавались, беспрерывно подбадривая друг друга: «Выбери угол, а потом сильно ударь», «Не бей слабо, если посылаешь мяч низом», «Промахнёшься так промахнёшься, но, по крайней мере, должен постараться». Мы были настолько едины и так сильно поддерживали друг друга, как только могли, сохраняя невероятную концентрацию.

Когда серия пенальти уже набрала ход, некоторые из нас, включая меня, встали на колени и начали молиться, глядя в небо и надеясь на помощь и вдохновение оттуда. Сюрреалистичный момент, когда не видишь ничего вокруг, – он останется со мной в памяти до самой смерти.

Подошла очередь их №4, Ивицы Олича. Он вышел на поле в дополнительное время, заняв место Франка Рибери, и толком не успел войти в игру. Подозреваю, что он не чувствовал себя полностью уверенным, готовясь к пенальти, поскольку удар получился не таким сильным, как мог бы. Петр бросился влево от себя, отбил и тем самым уравнял шансы. Игра продолжалась!

Следующий – Эшли Коул. Он был одним из лучших пенальтистов в нашей команде. Он выглядел чуть ли не расслабленным, когда спокойно посылал мяч в правый угол – 3:3. Теперь огромное давление обрушивается уже на «Баварию» – в частности на их пятого бьющего, Бастиана Швайнштайгера. Всё, о чём я в ту секунду думал: «Если он мажет, судьба матча на мне! Если этот парень не забьёт, я могу решить всё!»

Он установил мяч, отступил на несколько шагов назад, затем несколько вперёд, резко остановился (поменял ли он в тот момент решение, куда ему бить?), ударил… и от левой от Петра штанги мяч срикошетил в поле. Он промазал! Спустя мгновение все вокруг начинают бешено подпрыгивать. Все, кроме меня. Я знал, что теперь мы должны победить, но нужно было сохранять спокойствие. «Спокойно, спокойно» – кто-то говорит мне вслед. «Давай Дидье, давай». Идя к мячу, я смотрел на ворота. Они внезапно показались мне очень большими. Я видел, как подпрыгивал Нойер, доставая до перекладины, делая все привычные уловки, чтобы сбить меня с толку, залезть мне в голову и показать, кто здесь главный. Я установил мяч, подтянул гетры и зафиксировал взгляд на мяче. Я не нервничал – наоборот. Может, это звучит неожиданно, но я был крайне уверен в себе и в своих силах. Чётко помню, как в голове пронеслась мысль: «Вау, в этом что-то есть» – словно какие-то внетелесные ощущения.

Поскольку Нойер в нескольких случаях был близок к тому, чтобы парировать, я решил изменить разбег с обычного длинного до очень короткого. Так у него не будет времени просчитать направление. В какой-то момент даже подумалось об исполнении чего-то сумасшедшего, вроде удара в стиле Паненки, когда показываешь, что будешь бить сильно, а на самом деле подсекаешь мяч над вратарём. Это крайне рискованно – Месси забил такой однажды в 2015-ом, – но в тот важный миг я правда об этом подумал: а вдруг стоит исполнить нечто незабываемое? Я быстро пришёл в чувство – наверное, к счастью. Вместо всего этого я начинал повторять про себя то, что говорил с тех времён, когда был ребёнком: «Ты любишь находиться в таком положении. Если забиваешь, то выигрываешь. Если промахиваешься, значит промахиваешься. Но ты обожаешь эту ответственность». И я правда любил её и, хотя порой мазал, чаще забивал, чем нет. Вратарю отбить удар гораздо сложнее, чем бьющему – забить, поэтому у меня было больше шансов. Вдобавок, я ощущал, что сценарий уже написан. Когда тебе суждено чего-то добиться, ты добьёшься, и никто этому не помешает. В другой день, может, я бы волновался. Но в этот чувствовал себя необычайно спокойно. Умиротворённо.

Я продолжал смотреть вниз, избегая того, чтобы глядеть на ворота, и лишь бросил взгляд на судью, когда тот резко свистнул. Я сделал два шага, показывая, что уже собираюсь ударить, затем сделал мимолётную паузу. В течение миллисекунды увидел, что вратарь начинает двигаться влево от себя, и пробил вправо. Я даже, по сути, не ударил – положил мяч. И справился с победным пенальти.

«О, мой бог! О, мой бог! О, мой бог!» – десять раз, двадцать раз, это были единственные слова, вылетавшие из моего рта в первые несколько секунд, после того как я забил. Первым желанием было побежать прямо к Петру Чеху. Он был тем, кто в действительности выиграл для нас трофей, отбив все эти пенальти, а особенно последний, и я хотел в первую очередь поблагодарить его. Я лишь успел его приобнять, после чего на нас навалилась буквально вся команда, весь состав. Я не знаю, но чувствовал, как одно тело за другим приземляется на меня сверху, ударяя и удушая. Когда удалось высвободиться, я увидел Флорана Малуда, который вышел в конце игры. Я очень крепко его обнял, ибо мы вместе прошли такой удивительный и длинный путь – от «Генгама» до этого дня, когда казалось, что всё происходит уже в другой жизни. Было здорово разделить момент долгожданного успеха с ним.

Затем я побежал к другой стороне поля, где находились замечательные болельщики «Челси», чтобы поделиться радостью лучшего дня в моей футбольной карьере с ними, отблагодарить за то, что они так долго ждали. Они заслужили этот трофей, и было здорово иметь возможность играть роль в его завоевании ради них. Необычное, какое-то нереальное чувство, когда можешь себе сказать: «Боже, вот так, значит, чувствуешь себя, когда выигрываешь его! Мне всегда было интересно, и наконец-то я узнал!»

Я не хотел уходить с поля. ДжейТи, Фрэнк, Петр и я в какой-то момент оказались рядом, и я поблагодарил их за всё, что они сделали, а также сказал, что играть с ними было для меня большой честью. Мы что-то бессвязно бормотали, мы были настолько счастливы, что нам не хотелось, чтобы это заканчивалось. Конечно, мы знали, как себя чувствовали игроки «Баварии». Некоторые плакали. Они все ещё оставались на поле, опустошённые, огорчённые, и некоторые из нас пытались их утешить, хотя в такие моменты ничего особенного сказать и нельзя. Тем не менее, я считал важным показать, что понимаю их – в конце концов, четыре года назад сам был в таком положении.

Церемония вручения трофея, признаюсь, прошла как в тумане, и вот мы уже возвращаемся в раздевалку, унося с собой кубок, любуясь им и постепенно начиная осознавать, что он действительно наш. Мы находились там в течение многих часов, просто наслаждаясь ощущениями от победы. Там было шампанское, танцы, кто-то даже пел, произносились речи от тренера и всех игроков. Владелец клуба особо не говорил, но было ясно, что он невероятно счастлив и благодарен всем нам.

В какой-то момент я, облачённый во флаг Кот-д’Ивуара, сжимая в руках огромный и красивый трофей, встал и заговорил. Все затихли. Владелец, тренер, игроки – все смотрели на меня, пока я говорил. «Почему? Почему ты так долго не покорялся нам?» – начал я, прежде чем перешёл к разговору о «Барселоне» в 2009-ом, Москве в 2008-ом и обо всём, что нам пришлось сделать в этом матче, чтобы наконец-то завоевать трофей. Кто-то из числа следивших за моим спичем потом признавался, что это напоминало религиозную речь. Мне было важно показать, как много значил для меня выигрыш этого кубка после стольких ужасных разочарований. Для меня это было возможностью примириться с ним.

Команда покинула раздевалку только после полуночи, и по дороге в отель в автобусе творилось форменное сумасшествие. Мы распевали песни и сходили с ума. Я оглядывался на тот красавец-стадион, от которого мы удалялись, – теперь он уже был залит синим цветом – и думал, насколько удивительна порой жизнь.

Мой телефон, понятное дело, разрывался на части, а когда мы доехали до гостиницы, то встретились с родственниками и друзьями. Жена и дети, разумеется, были там, а ещё я пригласил всю свою семью целиком – а она довольно большая, говоря прямо, особенно если начать перечислять, – наряду с многочисленными друзьями и другими важными для меня людьми, включая Марка Вестерлоппа из «Ле-Мана» и других бывших тренеров. Это был и их день тоже. Я хотел, чтобы они увидели своего ребёнка, парня, которого они воспитывали и рядом с которым были всегда на протяжении этих лет; хотел разделить своё счастье с каждым из них. Моя жена сказала, что даже не могла смотреть, как я бью пенальти, поскольку слишком нервничала, и что Айзек расплакался, когда нам забили. Это было нереально. Последние десять минут, дополнительное время, пенальти – это всё как будто происходило в каком-то фильме. Причём в одном из лучших фильмов, да к тому же с хорошей концовкой!

В конце концов, дети устали и отправились спать, а взрослые продолжили отмечать в террасе на крыше. В какой-то момент мы бросили Робби в бассейн – что ж, он заслуживал этого, как нам казалось! Я не спал всю ночь. Никто из нас не спал. Это была очень, очень счастливая ночь. Я глядел с крыши отеля на раскинувшийся под нами город. Мы дождались, пока целый город уснёт, веселились всю ночь и продолжали это делать, когда люди уже начали просыпаться, а солнце на горизонте возвестило о начале нового дня. В ту самую ночь мы чувствовали себя королями города. Те ощущения были настолько классными, и я пытался по максимуму наслаждаться моментом, который уходил так быстро, чтобы сохранить это в памяти навсегда.

К восьми утра мы вернулись в автобус и направились к самолёту. После взлёта Давид Луиз отобрал у стюардесс микрофон и начал петь – никаких шансов уснуть. В Хитроу нас приветствовали фанаты – в таком количестве, какого мы не могли и вообразить.

Парад на улицах Челси в тот день был ещё невероятней и эмоциональней. Мы демонстрировали наряду с кубком Лиги чемпионов и Кубок Англии, а тысячи болельщиков выстроились вдоль нашего маршрута. Все пели, праздновали, наслаждаясь моментом. Для меня, впрочем, радость была горькой, поскольку то празднование было для меня последним. Я знал, – а многие другие подозревали – что ухожу, поэтому парад был насыщен эмоциями. Один игрок как-то даже схватил микрофон и на мотив широко известной футбольной кричалки запел: «Мы хотим, чтоб ты остался, мы хотим, чтоб ты остался, Дидье Дрогба, мы хотим, чтоб ты остался».  Я задыхался от волнения, но старался этого не показать.

После парада мы вернулись к стартовой точке – школьному автопарку, и в спортивном зале этой школы я собрал команду вокруг себя.

– Я очень счастлив, что был с вами, – сказал я, – и вы подарили мне лучший подарок, какой я только мог попросить. Я хотел сказать вам, что решил уйти… и… – я не смог закончить. У меня появились слёзы. Мне было очень грустно, но после того как мы выиграли Лигу чемпионов, я решил, что для меня настало время уходить. Моё прощание было сложным. Со всеми игроками у меня установились тесные отношения, а с некоторыми так особенно – с Саломоном Калу, Жосе Босингвой, Фло, Фрэнком, Петром и другими. Связь между нами была особенной, поэтому покидать их было больно.

По возвращении домой жена и дети были грустны. И тут до меня дошло: надо куда-то сходить, провести время вместе, отпраздновать. Именно так мы и поступили, выбравшись группой игроков с женами и подругами, и благодаря этому моё настроение значительно улучшилось.

Однако из таких вот прощаний и соткана история моей жизни. С самых ранних лет, сколько себя помню, каждый раз, когда я чувствовал себя где-то хорошо, то вскоре уходил. Так случилось, когда я был ребёнком, так случилось в «Ле-Мане», «Генгаме», «Марселе» и вот теперь здесь. С каждым разом прощаться отнюдь не становится легче. Но мне следует принять, что моя жизнь устроена именно так.