Сердце Пандоры

30.04.2018

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ МИФОЛОГИЯ

ПРЕСТОЛ ПЕРЕРОЖДЕНИЯ МИРОВ.

МИФ ОКОНЧАНИЯ.

Выбиваясь из сил, юноша пробирался к окраинам человечества, того, что от него осталось. Хмурое багровое небо, подёрнутое тяжёлой вулканической дымкой и смрадом ядерных пожаров. Тонкий летучий прах, витающий едким пластом на уровне высоты уже разрушенных небоскрёбов. Предательски стелющийся под ногами тлен, сползающий с жертв чёрных кореньев зла. Страшная и заразная цветочная персть, взлетающая при каждом неосторожном шаге по каверзному пути. Всё это препятствовало ясному дыханию, чистому взору и бодрому току замирающей крови. Всё вокруг поросло причудливыми покровами жутких зловещих цветков. В редких просветах угадывались очертания улиц и зданий, вывесок, киосков и фонарей. Юноша нёс в груди своей плавно пульсирующую искорку. И там, где он проходил чудовищные цветки лопались перед ним вирулентной пыльцой, жухли ужасающими обликами, распадались иль расступались – казалось, что они боялась, а может быть просто испытывали нестерпимое отвращение к этому свету, который стремительно угасал в душе утомлённого и исстрадавшегося Мечтателя. Он понимал, что ему срочно необходимо отыскать убежище, где он сможет отдышаться и восстановить свои духовные силы. Он подумал о православном храме с его грозными и величественными Архангелами и тёплыми ликами Богородицы, освещёнными такими волшебными благоухающими лампадами. А сам брёл пустынными заражёнными улицами, удивляясь, что всё ещё жив и здоров, но только чуть истощён от перенесённых потрясений. И в окружающей пустоте ему казалось, что он остался совсем один в этом гибнущем мире. И тогда на него нападали видения. Как будто молния мучительно медленно раздирала его сумрачную слепоту, и в этом разломе он успевал рассмотреть, как рядом совсем с ним, прямо здесь и прямо сейчас неугомонно беснуются в своём маниакальном ликовании обворожённые и обворованные толпы, сквозь пьяную дурманящую пытку торжествующие своё окончательное падение, словно освобождение, оплаченное мизерными подложными дарами. И было едва, но всё же заметно, что они не просто утратили веру, а осознанно отказались доверять безмерному величию могущества божественного в каждой душе человеческой. И эта черта в выражении лиц казалась ужаснее всего остального. Но вспышка видения слетала и рассыпалась холодными искрами и перед взором маячили радужные круги, словно лампады в храме, вертелись, словно сигнальные аварийные лампы. Точно! А он и не видел, как позабрёл в заводские кварталы и вот теперь прямо уткнулся в корпус новёхонького недавно расконсервированного кем-то механизма.

Большой инженерный андроид стоял спокойный и покорный, как великан заколдованный человечками. Вот то, что было так необходимо Мечтателю! Огромный, словно мифический исполин, со встроенной капсулой пилотажного управления, системы жизнеобеспечения которой были рассчитаны на трудное освоение агрессивных неземных миров на протяжении двенадцати лет! Полнейшая автономия. Кристаллический кислород из стратегических оборонных запасов, жидкостный генератор, элементы энергетического питания, холодный тритиевый реактор, технология регенерации фильтров, весьма комфортабельная капсула управления, будто спасательная кабина, оснащённая ложем и продуктовым процессором. А самое главное – широчайшие области применения, непревзойдённая кибернетика и сверхпрочная броня. Это не андроид, а какой-то комплекс повышенной доблести без недостатков, без страха и упрёка. Наверное, в такой крепости можно переждать любую катастрофу.

Как только Мечтатель устроился в эргономическом кресле, тут же бортовой интерфейс моментально диагностировал всё его запредельное моральное и физическое истощение организма и, не запрашивая разрешения и дополнительных задач, запустил протокол восстановительных процедур, погружая своего оператора в сон, наглухо задраивая свои доблестные доспехи в режиме боевого дежурства. Всё это время в окошке коммуникатора мерцало сообщение вызова. Однако распоряжения не поступали, и в присутствии рыцаря оруженосец сие игнорировал. А зря…

Девушка сделала судорожный и глубокий вздох. Ей нужен воздух. Она вырвалась из лап своего наваждения слишком уж поздно, чтобы что-нибудь поменять и чему-нибудь помешать. Волею разгневанных божеств она оказалась первая на пути их карающих янычаров. Но как ни старались они одержать её душу, она так и не подпала, не поддалась, ни на их сомнительные соблазны, ни на их подозрительные уговоры, ни на их пафосные угрозы. Они не сумели подвергнуть её воспалению, которое остальные подхватывали с лёгкостью и даже каким-то пристрастным удовольствием. Всё, что смогли они сделать – это погрузить её вероломно в бдительный летаргический сон, в котором душа её, блуждая по ментальным лабиринтам тайноликой богини с каменным сердцем, продолжала отчаянно сопротивляться паралитической дезинформации, которая сеяла нравственную чуму над проклятым человечеством. Она не знала, что теперь ей придётся спуститься в своём челноке на Планету, над которой когда-то волшебно пульсировал аурифламовый занавес и загадочно переливались небесные поля из радужных разноцветных сфер, что иногда становились ярче и сильно сверкали. Что ей придётся вызвать промышленного андроида, у которого имеется на борту высокотехнологический контейнер, содержащий чистый насыщенный кислород в кристаллическом состоянии, которого хватит на дюжину лет. Она понимала, что теперь она – единственный оператор брошенной орбитальной Станции. И что испытывает она интенсивную гипоксию мозга и задыхается от этих страшных анаэробных цветков, похитивших уже её платформу и заперших её, словно в башне, в пасти её возлюбленного дракона. Они коварно заманили её слабеющую душу во дворец галлюцинаций и возвели её к престолу иллюзии, с которого она, не ведая того сама, стала транслировать подоплёку событий своими психическими излучениями, считывая их из туманных и загадочных глубин чёрного сердца, пожирающего планету.

Но только было бы кому узреть её дездемонические откровения, не говоря уже о том, чтоб их понять. Так они думали вывести её из Системы. Но они не знали, что в своей груди она носит своё спасение – капсулу Абсолюта с иммунитетом от всякой заразы и даже плесени бесовской. Среди скопленья чакр, прямо у самого сердца. Не осквернённый Фактор Тимуса, которого достанет на тысячи миров. Поэтому её духовные всплески оказались настолько яркими, красочными, а её психические импульсы оказались настолько мощными, что даже в искажённом всеми проклятиями виде они нанесли сокрушительные удары. Внутри Системы произошёл неустранимый сбой, в результате чего были запущены такие древние протоколы, что о них не ведали и не помнили даже самые старые боги вселенной или титаны этой Планеты; да к тому же ещё с такими поправками, что никто теперь не сможет гарантировать ожидаемый результат.

Пандора была разъярена и бессильна.

И она не знала, мог ли кто-нибудь ещё, где-то там остаться в живых. Она ожидала, что её подобострастные зловредные клевреты во главе умопомрачённого сообщества малой кровью совершат крошечную растленную революцию в сознании человечества. А нечестивый мятеж беззакония охватил буйным пламенем не только освобождённое от морали мышление, но и пороги неприкосновенных обителей всех самозваных небожителей. И это им реально угрожало уже более, чем сгорающее жадностью человеческое себялюбие. С этих мнимых богов увядшими листьями разочарования слетали маски их врождённого лицемерия и потускневшая амальгама кривды, под которыми обнажались их подлинные позорные интересы, от чего они сами разбегались в ужасе, страшась ниспровержения их натуральных теневых хозяев.

Девушка проглотила маленькую облатку экзобактериального биоскафандра и через несколько секунд покрылась тугим и толстым защитным слоем. Его хватит на сорок минут: она будет либо смертельно заражена, либо к этому времени кончится весь кислород. Тогда она ещё не знала, что на Планету явились военизированные ковчеги со сбоем в инструкциях для того, чтобы эвакуировать эту самопровозглашённую элиту, но их устрашающие оборонительные системы начали источать антибиотические ингибиторы и уже отказывались принимать давно установленные приношения. Они должны были брать лёгкий анализ крови, и если не совпадал генетические код доступа в рай, они должны были помещать соискателей в инфекционный или психиатрический карантин. Но вместо того, эти обманутые противоречивыми указаниями демонические сервилиты Пандоры принялись рассекать испытуемых до их потаённых глубин, в своём неуёмном рвении грозясь осуществить астральную экстирпацию, духовную флеботомию или же принести в очистительное пожертвование всех своих новых повелителей. Возмущённое небо вскипало метафизическими вирусами, отряхивая на лица пропащего человечества токсичную пудру психических инфекций. И царство восстало на царство. И всё это время милая девушка в пасти дракона вдыхала его отравленные душистые испарения и мощно транслировала на планету страшную тайну древних богов – их страшную правду. Но все вокруг были так упоительно увлечены собой, что лёгкое и эффективное погружение в безвозвратную темноту казалось им привлекательнее трудного и смиренного, чистого восхождения к вершинам света.

И только Девушка стремительно и уверенно вырывалась из лап наваждения. Теряясь в потоках происходящего, смущаясь от всего ей увиденного и постигнутого, не догадываясь о дальнейшем и задыхаясь в бархате чёрных цветков, она пыталась отправить вниз на планету свою виртуальную проекцию, свой нейроквантовый интерфейс и вместе с этим утратила целые кластеры своих технологий. Она отправляла вызов за вызовом, и рациональное мышление лихорадочно быстро подыскивало альтернативные источники кислорода, а её душа отчаянно просила тепла и света, истины и покоя, пока тело автоматически облачалось в скафандр. Девушка на мгновение застыла у огромного смотрового экрана орбитальной платформы: по её отражению, по тёмному лику Планеты катились раскалённые слёзы богов.

Болезненный спазм перехватил её трепещущую грудь.

Девушка вспомнила своё настоящее имя.

Пандора.

И ей стало нечем совсем дышать, будто это она принесла и нечаянно совершила верховную кару, подобно злому Ангелу праведного гнева, срывающему сакральные печати небес и изливающего горестную чашу в души падшего человечества.

Она зафиксировала шлем. Ей придётся спуститься на землю, подобно богине несущей спасение миру или же преступной Пандоре, обрушившей на людей незаслуженные ими страдания в изгнании из царства Абсолюта.

В командной строке внутреннего дисплея всё время торопливо набегал один и тот же текст. Координаты, где был обнаружен запас кристаллического кислорода, носителем которого оказался единственный уцелевший и действующий инженерный андроид. Он оказался расположенный на складах фабричных территорий зоны орбитального комплекса. Челнок оторвался от платформы космического лифта и, преодолевая жестокие перегрузки, хищной птицей метнулся вниз. В эти мгновения Девушка по привычке отключила сознание.

Тогда эта милая девушка ещё не знала, что там, внизу, миллионы неутверждённых душ, предаваясь насыщению имения своего, отказались обустраивать сердце своё и теперь беззаветно упиваются эликсирами собственного безумия. Что там, в темноте, обольстительные и жестокие вкрадываются в сознание трансцендентные корни гнусного зла, отвергая законы всевышние. Что там, в одеянии праздника бродит хмельное затмение разума в поисках растерзанного здравого смысла. А посреди преступного равнодушия сего рода мятежного и упорного властвует гипнотическая Пандора. Царица скорбей и порока, одаряющая всех желающих обморочным суеверием мрачного суетного и неправедного обогащения. Ненасытная бездна прелюбодеяния, низвергающая высокий дух, затерявшийся в катакомбах заброшенного храма чьего-то обнищавшего и измученного сердца.

Тогда эта девушка ещё не знала, что там, на Планете, она встретит свою комплементарную половинку, дополняющую её во всём до верховного совершенства. Она ещё не знала, что в жилом отсеке большого андроида окажется безмятежный бессознательный юноша, на которого боги навели крепкий глубокий сон. И сканеры убедительно подтвердят, что он чист, что он дышит сам, что он жив. Тогда она ещё не знала, что ей придётся лечь рядом с ним в эту пилотажную кабинку, как будто в его объятиях возлечь на священный престол иерогамии. Ей нужен был всего один глоток чистого кислорода, как будто бы один сакральный поцелуй, чтобы не умереть, и чтобы донести волшебные искры надежды, оставшиеся в её чистой душе оставшемуся человечеству, которое так тщетно пытается добраться до Небес. Тогда не ведала она, что в сердце её, в этом сердце Пандоры скрывается антидот к вирусу планетарному.

Она не знала, погружаясь в кислородную эйфорию, что мир перерождается вокруг них. И что, когда они инстинктивно прижмутся друг к другу и внезапно сольются их духовные искры, то над всей планетой на всю вселенную, заполняя собою весь запредельный и внутренний космос, ярко и яростно вспыхнет светочем несгораемым и нетленным абсолютное человеческое счастье. Навеки.

Что ж, может быть, в тех мирах, куда их изгоняли их гневные божества, их ждёт какая-то новая и обязательно замечательная жизнь. И, если их модуль выдержит катастрофу, и они выживут, она узнает, что оба они были наги и не стыдились, и что его назвали когда-то Адам. А ещё – ещё ей понравится, как он будет звать её Ева.

В тот момент в лучах обновлённого Солнца иссыхали цветы их проклятий и корни зла, а на планете перерождалась Жизнь. В тот момент навсегда перестало сжиматься и биться, и жить, и дышать колдовством это некогда драгоценное и прекрасное, а ныне такое ужасное Сердце Пандоры.

КОНЕЦ.

(начало...) МИФ ПЕРВЫЙ