Наталья Щерба - предисловие

У меня зреет нехорошее ощущение, что анализ плюсов в романах-бестселлерах начинает плавно превращаться в разбор минусов. Держусь изо всех сил - нельзя поддаваться соблазну полностью переключиться на критика и громить все, что попадется под руку. Это каждый может, а наше дело будет посложнее.

Итак, сегодня разберем пролог в "Часодеях". Кто давно читает мои посты, тот знает - я к прологам отношусь подозрительно. Редко, когда они выходят удачными - чаще всего авторы совершают одну из трех ошибок:

1. (самая незначительная) когда пролог на самом деле просто первая глава, где описываются события, чуть-чуть предшествующие началу основного действия. Да, чаще всего и эту версию пролога можно легко опустить, но раздражающего воздействия на читателя он не оказывает;

2. (самая значительная) когда пролог превращается в нудную лекцию о мироустройстве или в пересказ древних легенд, которые предвосхищают появление героя и (!) даже те подвиги, которые ему придется совершить. Читатель зевает, и чем длиннее подобный пролог, тем сильнее искушение закрыть книгу навсегда;

3. (тоже не самый приятный вариант) когда автор использует пролог, чтобы максимально напустить туману и понагнетать обстановку. Какие-нибудь советы магов, собрания жриц, где половина собравшихся паникует, подробно и со вкусом пересказывая все грозящие миру опасности, другая половина - матерится, ругается и призывает стоять до последнего, а кто-нибудь один (обычно местный Гэндальф или Дамблдор) тихонько намекает, что все еще может поменятся, придет герой, или что-то в этом духе. Читатель обычно не понимает ничего, кроме того, что ему дурят голову вместо того, чтобы показывать настоящего героя и его проблемы.

Пролог у Щербы относится к третьей категории. Нам показывают диалог мужчины и женщины (причем первую страницу автору приходится так и называть их - "мужчина" и "женщина", потом уже из диалога мы узнаем их имена), в котором читателю априори ничего не понятно. Вообще. Забавно, что это женщина прибывает к мужчине из другого мира, но при этом инициатором встречи является она. Дальше мы слушаем небольшой монолог о том, что надвигается некая угроза (как и положено) - и после 3-4 страниц выяснения отношений мы переключаемся, наконец, на главную героиню.

Стоит заметить, что в данном конкретном случае пролог по замыслу автора должен был показать читателю три вещи:

1. Миру грозит опасность.

2. Женщина из пролога ненавидит главную героиню и хочет ее смерти.

3. У них с мужчиной есть некий план, который должен все исправить.

Как крючок этот пролог работает, тем не менее - несмотря на назойливость и туманность, он небольшой, и читатель не успевает заскучать. Но если вернуться к нему по мере прочтения книги, выясняется печальное:

1. Героиня, по сути, попаданка - и о волшебном мире ничего не знает. Так что вся информация, включая опасность, подается ей другими, пережевывается многократно. Давать что-либо в прологе не было никакого смысла

2. О ненависти женщины к Василисе читатель узнает при первой же их встрече - и Наталья ни на миг не позволяет нам забыть о ней. По сути, именно Елена - основной антагонист книги, так как отец Василисы (мужчина из пролога) - темная лошадка, и дочку все-таки защищает. Елена - единственная, кто действительно хочет ее убить, пытается это сделать и не отступает от плана. Поэтому показывать ее чувства в прологе довольно абсурдно - она достаточно эффективно демонстрирует их по ходу действия.

У пролога, кстати, две части - причем вторая, по сути, как раз и является той самой первой главой. Нам показывают главную героиню, обычную школьницу Василису - она увлекается танцами и живет с троюродной бабушкой. Все строго по базовой структуре - прежде чем забросить героиню в незнакомый мир, автор не поленилась показать ее нам в привычной обстановке, немного раскрыть характер и задать стартовые условия (занятия танцами), которые она впоследствии применит уже в другом мире. Пролог ожидаемо заканчивается огромным крючком, и, на мой вкус, без первой части с туманными диалогами, этот крючок был бы еще сильнее - на пороге дома Василисы появляется отец, которого она никогда не знала.

Итак, выводы. Пролог в "Часодеях" является прологом лишь на свою первую и худшую половину, от потери которой книга едва ли стала бы хуже. Но к счастью, автор не настолько отодвигает наше знакомство с героиней, чтобы пролог успел нанести сколько-нибудь серьезный урон интересу читателя - ну а что впоследствии о нем никто не вспоминает, так это, в общем, и правильно.

В следующий раз займемся разбором часового мира Эфлары. Спасибо, что читаете.