Недостойное поведение: когда Александр Македонский погряз в разврате

09.04.2018

После разгрома Персидской империи и захвата сокровищ персидских царей, державший себя до этого в большой скромности, царь Македонии Александр не удержался и погряз в роскоши и наслаждениях. Вот как описывают жизнь Александра, которую тот вел после смерти царя Дария, древние авторы:

В парадизе для него был воздвигнут золотой трон и ложа с серебряными ножками, на которых он, восседая, занимался делами с друзьями…. Во время обеда состязующиеся вовсю старались развлекать царя и что на последнем пиру Александр лично воспроизвел по памяти сцену из Еврипидовой «Андромеды», и с жаром выпивая несмешанное вино за здоровье присутствующих, он заставлял поступать так же и других…

Александр пировал также в священных одеяниях, надевая иногда пурпурное платье Аммона, иногда тонкие башмаки и рога как у бога, иногда принадлежности (богини) Артемиды, которые он часто не снимал даже в колеснице, облачившись в персидскую столу и являя за плечами лук и охотничье копье богини, но иногда его видели в наряде Гермеса, а в повседневной жизни он носил пурпурную хламиду, багряный хитон с белыми полосами и кавсий с диадемой, на вечеринках же — крылатые сандалии, широкополую шляпу и кадуцей в руке; нередко он облекался в львиную шкуру и брал дубины, подражая Гераклу

Александр кропил пол благовониями и ароматными вином. В его честь дымились смирна и другие виды ладана; благоговейные молчание и тишина, порождаемые страхом, охватывали всех в его присутствии. Ибо он был вспыльчив и готов на убийство, поскольку казался склонным к меланхолии. В Экбатанах он устроил жертвоприношение Дионису; пир был щедро оплачен, и сатрап Сатрабат угощал всех воинов. Много народа собралось на зрелище, прозвучали заявления настолько хвастливые, что так не бахвалились даже персы.

Ибо среди различных возглашений, пока увенчивали Александра, некто из числа оптофилаков превзошел всякие границы лести; по сговору с Александром он велел глашатаю объявить, что «Горг, оптофилак, дарит Александру, сыну Аммона, три тысячи золотых статеров и обещает, когда бы он ни осадил Афины, дать ему десять тысяч полных вооружений, столько же катапульт и впридачу всяких других снарядов сколько хватит для войны»...

Александр спал на золотом ложе, и что флейтисты, и мужчины, и женщины, всегда сопровождали его до лагеря и пили вместе с ним до рассвета…

Золотые платаны и золотой виноградник, под которыми персидский царь часто восседал и творил суд, с гроздьями изумрудов, индийскими рубинами и другими разнообразными камнями при всей их громадной цене стоили меньше, чем ежедневный расход при дворе Александра. Ибо одна его палатка содержала сто лож и поддерживалась пятьюдесятью золотыми колоннами.

Балдахины, натянутые наверху, были тщательно отделаны золотом и покрыты пестрыми узорами. Внутри по всему кругу стояли прежде всех пятьсот персов- яблоконосцев в пурпурных и желтых одеждах, за ними — лучники, облаченные одни в алые, другие в багровые платья, но многие имели и темно–синие мантии. Перед ними стояли пятьсот македонских аргираспидов. В середине палатки помещалось золотое кресло, сидя на котором Александр, окруженный со всех сторон телохранителями, творил суд.

Снаружи палатки располагалась кольцом агема слонов в полном снаряжении, далее размещались тысяча македонцев в македонских столах, затем десять тысяч персов и большой отряд из пятисот человек, одетых в порфиры, ибо Александр дозволял им носить пурпур. И число его друзей и прислужников было настолько велико, что никто не отваживался приблизиться к Александру: так крепко пристало к нему величие…

Победив царя Дария, Александр вступил в брак сам и женил своих друзей, приготовив девяносто два брачных покоя в одном месте. Здание вмещало сто лож стоимостью в двадцать мин серебра, и каждое ложе было снабжено свадебной столой, а его собственное ложе имело золотые ножки. Он также пригласил на пир всех своих личных друзей [немакедонцев] и разместил их на ложах напротив себя и других женихов, тогда как пехотинцев, морских воинов, чужеземных послов и путешественников угощал во дворе. Кроме того, здание было роскошно и с великолепием украшено дорогими тканями и полотнами, а под ногами лежали пурпурные и багряные ковры с золотой вязью.

Палатку прочно поддерживали колонны в двадцать локтей высотою, позолоченные, посеребрянные и инкрустированные драгоценными камнями. Всю ограду окружали богатые занавеси с изображениями животных, вытканных золотом; брусья же ограды были покрыты золотом и серебром. Периметр двора равнялся четырем стадиям (около 400 метров). Сигнал к обеду подавался трубой, но труба звала не только на брачные пиры, но и звучала всегда, когда совершались возлияния, так что все в лагере знали, что происходило вокруг.

Свадьбы продолжались пять дней, и весьма многие лица, и варвары, и эллины, предоставили свои услуги; особенно отличились индийские фокусники и еще Скимн из Тарента, Филистид из Сиракуз и Гераклид из Митилены; после них выступил рапсод Алексид из Тарента. Под цитру пели мефимнец Картин, афинянин Аристоним, теосец Афинодор, под кифару тарентинец Гераклит и фиванец Аристократ, под флейту гераклеец Дионисий и кизикен Гипербол. Выступили и флейтисты, исполнившие сперва пифийскую мелодию и после хоровую и танцевальную музыку: то были Тимофей, Фриних, Кафисий, Диофант и Эвий из Халкиды. И с того дня люди, которые прежде звались «льстецами (бога) Диониса», стали называться «льстецами Александра» по причине чрезмерных даров, коими порадовал их Александр. Пьесы играли трагики Фессал, Афинодор и Аристократ и комики Ликон, Формион и Аристон. Присутствовал и арфист Фасимел. Венки от послов и прочих, стоили пятнадцать тысяч талантов.

Друзья Александра также погрязли в чрезмерной роскоши. Один из них, Агнон, носил башмаки, подбитые золотыми гвоздями. Клит по прозвищу Белый занимаясь делами, расхаживал в пурпурных одеждах, беседуя с посетителями. Пердикка и Кратер, любившие гимнастику, всегда возили за собой груды звериных шкур, чтобы устилать ими стадион; на них они упражнялись, занимая особое место в лагере; за ними следовало также множество вьючных животных с песком для палестры. Леоннат и Менелай, увлекавшиеся охотой, имели в своей поклаже сети длиною в сто стадий, которыми они окружали угодья и гонялись за добычей.

Поддержи канал: ставь лайк и подписывайся на наш Дзен!