Социальный процесс – это открытая неравновесная система

15 March 2019

Изменчивость

Когда я пытаюсь понять механизмы социального взаимодействия, мой разум непроизвольно начинает останавливать социальный процесс и препарировать его на части для анализа. Я разделяю живую ткань, начинаю применять социологию, экономику и политологию для формирования понимания и говорю себе: стоп! Что я анализирую? Копию живого процесса, благополучно убитого мною в моей голове! Разве я могу получить достоверное знание таким путем? Может быть использовать другую методологию?

Основное свойство социального процесса – это изменчивость. Поэтому я могу получить достоверное знание при условии, если я буду рассматривать социальный процесс как текучий, постоянно изменяющийся. Это требует уже для анализа рассматривать его как изменение социального пространства. Оно может изменяться только при условии объема. Анализ возможен при помощи статистических данных.

Если сложить вместе все условия – существование во времени, постоянную изменчивость, нахождение в социальном пространстве в виде текучего объема с использованием статистического анализа – то мы получаем открытую неравновесную систему или диссипативную систему. Основным фактором ее является стрела времени.

Стрела времени

За несколько месяцев до Февральской революции 1917 года в России родился в семье фабриканта второй сын, его назвали Илюшей. Когда мальчику исполнилось четыре годика он стал музицировать. У детей эволюция выработала сложный механизм обработки звуков для выявления опасности на расстоянии, и дети в отличии от взрослых лучше различают мелодии и ритмы.

Илюшу поразила одна особенность: он проигрывал одну и ту же ноту, но звук получался разный и каждый последующий рассеивался безвозвратно. До появления теории диссипативных систем оставалось пару десятилетий, а ещё через некоторое время Илья Романович Пригожин получил нобелевскую премию. Далее теория диссипативных систем стала активно использоваться в социальных науках.

Суть стрелы времени довольно проста: настоящее став прошлым рассеивается безвозвратно. Только вот мой разум с большим трудом воспринимает этот закон. Проблема заключается в особенности механизма расширения знания.

Изменчивый мир подставляет под мой разум лишь свою ничтожную часть, фотографический снимок без глубины, без внутренних связей и ограничений. Тут же всё это вплетается в мои субъективные предпочтения и уходит далеко в подсознание. Единственный способ выявить внутренние связи и ограничения – это воссоздать миры через механизм воспоминания. Я должен вытащить разрозненные впечатления, отдельные фотографические снимки, упорядочить их, и построить из них мир уже в пространстве понимания. Тогда появляется возможность увидеть внутренние связи и ограничения или законы. В случае ее реализации я могу при помощи законов создавать множественные проекции будущего и предвидеть последствия своих действий.

В пространстве понимания одновременно может жить прошлое и будущее. Мой разум по аналогии переносит этот механизм и на социальное действие, совершая грубейшую ошибку. То, что возможно в пространстве понимания не может быть ни в социальном пространстве, ни в физической реальности: фарш невозможно провернуть назад.

Представим, что удалось создать машину времени и моим старым костям удалось отправиться в прошлое. Мир является результатом процессов самоорганизации и состоит из информационных потоков, я тоже. И вот я попадаю в прошлое, но закон стрелы времени не умолим, уже произошло рассевание, и я попал в лимб. У меня между ушами работает вечный двигатель, производящий информационные потоки, а вокруг меня нет ничего – куски человеческих чувств, мыслей, обломки поступков, хаотически висящие в невесомости.

Ничуть не лучше будет трансфер в будущее на машине времени. Процессы самоорганизации ещё не произошли, а значит я снова попаду в лимб, коммуницировать мне не с кем и не с чем.
Российский гибридный режим состоит на 80% пропаганды и на 20% из насилия по зачистке политического пространства от оппозиции и инакомыслия. Основной прием разрушения социального взаимодействия - которое представляет самую страшную угрозу режиму – это помещение добропорядочных граждан в матрицу. Одних через «вернем всё в зад» усыпляют в великом прошлом, навязывают мечты его склеивания из обрывков минувшего в будущем, другим строят иллюзию светлого будущего. Во всех случаях человек оказывается в ловушке матрицы, его мозг живет в несуществующих пространствах, а его социальное тело выбывает из общественной жизни.

Когда Данте и Вергилий подошли к вратам ада, Данте увидел толпы людей, обреченных на вечные муки возле ворот ада. Он удивился и спросил Вергилия, что они здесь делают. На что получил ответ, что это нежившие, никто из них не смог совершить хотя бы одного поступка, ни доброго, ни злого:

«И вождь в ответ: «То горестный удел
Тех жалких душ, что прожили, не зная
Ни славы, ни позора смертных дел.
И смертный час для них недостижим,
И эта жизнь настолько нестерпима,
Что все другое было б легче им.
Их память на земле невоскресима;
От них и суд, и милость отошли.
Они не стоят слов: взгляни — и мимо!»
Вовек не живший, этот жалкий люд
Бежал нагим, кусаемый слепнями
И осами, роившимися тут.
Кровь, между слез, с их лиц текла
И мерзостные скопища червей
Ее глотали тут же под ногами.»

Закон «стрелы времени» накладывает жесткое ограничение: социальное действие возможно только здесь и сейчас. Невозможно улечься на прошлое и светлого будущего по щучьему велению тоже не будет. У каждого из нас есть только миг между прошлым и будущим, он определяет выбор после точки бифуркации. Все что было реализовано или упущено рассеивается в небытие. Крайне неравновесное состояние в точке бифуркации делает выбор зависимым от каждого.