«Ад не может находиться в ином месте: он здесь». Корейский поход Тоётоми Хидэёси

07.01.2018

Холмы пылают
криками солдат,
отравленных
жаждой огня, -
после битвы дьяволов.

- монах Кейнен

Почти сто лет, с конца XV и до конца XVI века, на территории Японии полыхают непрекращаемые междоусобные войны — крупнейшие даймё (феодалы) страны воюют между собой за территории и влияние. Впоследствии, этот период японской истории был назван эпохой Сэнгоку, или эпохой Воюющих провинций.

К 1580-м годам один из крупнейших даймё Японии — Тоётоми Хидэёси — по праву сильнейшего сосредотачивает всю власть в своих руках, тем самым приведя Японию к долгожданному единству. Наконец наступил мир, однако амбиции на этом не убавились — подчинив всех своих врагов на территории Японии, Хидэёси решил распространить свою власть за ее пределы.

Тоётоми Хидэёси - японский военный и политический деятель, объединил Японию
Тоётоми Хидэёси - японский военный и политический деятель, объединил Японию

Одной из причин, которая вынудила Хидэёси решится на заморскую войну, было окончание войн на территории Японии. Почти сто лет Япония была раздираема постоянными сражениями между крупными феодалами, и когда наконец наступил мир, общество банально не было к нему готово: страна имела военизированную структуру, а в умах людей была война - как минимум три поколения японцев того времени даже не видели мира. Бесчисленные толпы самураев ждали очередных сражений, от которых напрямую зависело их существование. Они не умели жить по-другому, население страны было заряжено на такой образ жизни, и накопившейся воинственности срочно требовался выход. И так как внутри страны Тоётоми Хидэёси объединил власть в своих руках, выход оставался один — идти войной против другого государства.

К вопросу о психологии, Японию к войне подтолкнули характер и амбиции лично Хидэёси. По воспоминанием современников, он был очень заносчивым и вспыльчивым человеком. Прибавить к этому то, что к концу XVI века в его руках сосредоточилась огромная власть и богатство, и мы получаем человека с невероятной манией величия, жаждущего все большей и большей власти. В одном из писем правителю Кореи Хидэёси прямо заявляет, то он был зачат в тот момент, когда солнце коснулось лона его спящей матери, а значит как лучи солнца освещают весь мир, так и лучи его славы должны осветить Четыре моря. Заканчивает Хидэеси свое письмо словами о том, что он завоюет Корею, Китай и даже Индию и распространит в этих странах японские обычаи. Помимо личных амбиций, у Хидэёси были и банальные обязательства перед присягнувшими ему самураями. За лояльность те требовали земельные пожалования, и Тоётоми был вынужден вознаграждать преданных ему воинов. На территории Японии вражеских земель, годных для этого, не осталось, и поэтому Тоётоми Хидэёси обратил свой взор в сторону других государств.

Как бы то ни было, война была неизбежна. Начиная с 1587 года Хидэёси начинает посылать в Корею гонцов, через которых прямо заявляет, что намерен проложить через Корею путь в Китай. Вторжение на их территорию было задумано как пролог перед основной кампанией против могущественного Китая, подобраться поближе к которому можно было только по головам корейцев. Так, чрезмерно самоуверенный Хидэеси собирался сделать Корею своим плацдармом и впредь, во время войны с Китаем, пополнять запасы продовольствия на месте. В соответствии с этой ошибочной стратегией войска взяли с собой провизии всего на пять месяцев, а организация подвоза припасов из Японии так и не была налажена.

Экспедиция началась в мае 1592 года, когда 160 000 солдат высадились в Пусане под командованием Кониси Юкинага, Като Киёмаса, Курода Нагамаса, Кобаякава Такакагэ и Мори Тэрумото. Объединенного командования японские войска не имели, что являлось второй крупной стратегической ошибкой Хидэёси — каждое подразделение действовало независимо и зачастую соперничало с остальными, что никак не могло пойти на пользу общему делу.

Мори Тэрумото - один из ближайших сподвижников Тоётоми Хидэёси
Мори Тэрумото - один из ближайших сподвижников Тоётоми Хидэёси

Несмотря на все это, на начальных этапах войны Япония достигла крупных успехов на полях сражений. Корейские войска не могли долго сдерживать натиск самураев и пехотинцев, отточивших мастерство ведения войны в ходе длительных внутренних войн в Японии. Вскоре армия Кониси Юкинага захватила Сеул, а в июле достигла Пхеньяна и взяла его. Войска Като Киёмаса продвинулись дальше на северо-восток и взяли Вонсан, все ближе подбираясь к границам Китая. Кониси Юкинага остался на западе, ожидая большого подкрепления, чтобы преодолеть последние 80 миль до Поднебесной. Казалось, что Корее пришел конец…

Да, корейская армия почти во всем уступала японской, но у них было одно серьезное преимущество — флот, один из самых лучших в те времена и намного более развитый, чем флот Японии. Адмирал И Сун Син оперативно заблокировал все водное пространство вокруг Корейского полуострова, тем самым отрезав японскую армию от ожидаемого ими подкрепления, в том числе кораблей, подвозящих продовольствие. Когда же наступила невероятно холодная корейская зима, японцы, оставшиеся совсем без припасов, стали массово умирать от обморожения, голода и развившихся на этой почве болезней. Параллельно с этим, корейцы собирали партизанские отряды, состоящие из добровольцев.

Японская флотилия времен Японо-корейской войны
Японская флотилия времен Японо-корейской войны

Патриотическое движение усиливалось, подрывая силы захватчиков: партизаны подстерегали японцев на каждом шагу, нарушая их коммуникации и вытесняя их постепенно за стены городов. Укрепленные форты японцы отваживались покидать лишь в составе крупных подразделений, которые порой достигали пять сотен бойцов. Преимущество стремительно ускользало из рук Хидэёси. Его армия была буквально заперта на Корейском полуострове один на один с партизанскими отрядами врага, знавшими родные территории как свои пять пальцев.

Начало 1593 года ознаменовалось для Японии еще одной проблемой — на территорию Кореи вступили союзнические войска Китая. В феврале они со второго раза, но взяли Пхеньян, после чего японцам пришлось отступить к Сеулу. Напряжение росло все больше, партизанская активность со стороны Кореи росла, и озлобленные японцы отвечали на это суровыми карательными мерами. В 1593 году войска Японии буквально сравняли с землей Сеул, а с нарастанием партизанской войны со стороны Кореи Хидэёси приказал своим военачальникам убивать любого корейца, посмевшего противостоять его войскам. Это казалось всех жителей полуострова — вооруженных и нет, мужчин и женщин, и даже детей. У убитых отрубали носы, которые засаливали и отправляли в Японию. Перед своим мавзолеем в Киото Хидэёси из десятков тысяч этих трофеев сложил огромный холм, будто памятник своей жестокости.

И кто знает, сколько бы длилась эта бессмысленная бойня, если бы не начало мирных переговоров. На всем их протяжении японцы обосновались в лагерях и крепостях на юге Кореи, однако за три года никаких подвижек в сторону мира видно не было. В 1596 году император Китая прислал Хидэеси письмо, в котором предложил признать его только правителем Японии. Не умеющий проигрывать Хидэёси пришел в ярость и уже в 1597 году снарядил и отправил в Корею еще 140 000 воинов. Зря: новоприбывшая армия разделила судьбу своих товарищей, добиться первоначально успеха им также не удалось.

В сентябре 1598 года Хидэёси тяжело заболел и умер в своем замке. Только после этого японские войска смогли покинуть территорию Корейского полуострова. Вскоре был заключен мир, а к концу года вся армия завоевателей вернулась в Японию. Вот так, бесславно, закончился для Японии корейский поход...

И что же в сухом остатке? Этот конфликт не принес Японии практически никакой пользы. Разве что вывезенные из Кореи тексты стимулировали интерес к неоконфуцианству, а среди тысяч угнанных с полуострова рабов оказалось достаточно искусных гончаров, изготовителей шелка, бумаги и тканей, благодаря которым в Японии начали бурно развиваться ремесла.

Негативных последствий было гораздо больше. Обе стороны понесли значительные людские потери. Примерно треть 160-тысячного японского экспедиционного корпуса погибла зимой 1592-93 гг. от голода, холода, болезней и партизанских отрядов противника. Страдания корейцев были еще страшнее: японцы выкашивали всех подряд, вне зависимости от пола и возраста, сжигая города и села на своем пути. Свидетельства ужаса, творившегося в 90-е гг. XVI столетия, до нес до нас буддийский монах и врач Кейнен, сопровождавший своего даймё во время похода в Корею.

Его записи «Чосон хиникки» («Корея день за днем») содержат яркие описания солдат, зараженных, по словам автора, тремя отравами: жадностью, злобой и потерей границы между добром и злом. «Были сожжены даже поля, - писал Кейнен в один из дней, - Люди были преданы мечу. Тех, кто выжил, заковали в цепи. Их шеи были стиснуты колодками... Родители оплакивали своих детей, дети искали своих родителей — никогда ранее я не видел столь душераздирающей картины». Сразу после этого наблюдения Кейнен добавил следующие, весьма показательные и невероятно печальные строки:

Холмы пылают
криками солдат,
отравленных
жаждой огня, -
после битвы дьяволов.

Монах с ужасом наблюдал, как работорговцы кружились вокруг мужчин и женщин, стариков и молодых, и это была лишь часть из тех пятидесяти или шестидесяти тысяч корейцев, насильно угнанных в Японию. Став свидетелем жестокого штурма города Намвон, он отметил с грустью: «Все находившиеся в крепости были убиты — и мужчины, и женщины Никто не был взят в плен».

На последних страницах «Чосон хиникки» Кейен с ужасом заключает:

«Ад не может находиться в ином месте: он здесь»