Завод в Смоленщине

25.12.2017

Както раз, а точнее, пару лет назад, я с отцом и парой друзей поехал к родственникам в район Смоленска. От города часов пять. Места глухие, городок, точнее поселок, на меня произвел впечатление уровня из Сталкера почти полное отсутствие людей, железобетон, скрещенный с древними советскими сараями, которые будто в насмешку обзывали избами, небольшой мост через бурную реку, которая, правда, в ста метрах сужалась и превращалась в мутный и очень медленный ручей, забитый ряской, изредка рассекаемой зарослями камышей. Кстати, это единственный раз, когда я видел ряску на реке думал, такого не бывает, ибо её должно смывать течением. Но там то ли течение было ближе ко дну, то ли еще изза чегото, но ряски было полно, такой мертвеннозеленой, почти бесцветной.

Но я немного отвлекся. Вот городок, уж не помню его названия, был довольно мирным, родственники жили за его пределами, гдето в 500 метрах от городской зоны. Там у них свой огород, а в реке прямо под домом можно было даже на щуку ходить. В общем, если не считать серого городка, который так же разваливался, как и завод, около которого тот был построен, место райский уголок. Тепло, тихо, мухи не кусают, комары особенно не достают. Пока отец там разгребал своё прошлое с братцем, мы с друзьями (назовём их Денис и Сергей) шатались по окрестностям. Решили пойти к местному заводу, а точнее, к его заброшенной пристройке рядом с той самой обросшей ряской рекой. Мы же новенькие там, историй не слышали, почему заброшен не знаем, про то, что может охраняться, не подумали, знали только, что раньше там чтото с тканью делали.

В общем, всё просто: залезли, начали бродить. Какието коридоры, складские помещения. Денис обзавелся нехилым таким ломиком и использовал его как посох, Гендальф недоделанный. Идём, бродим, рассматриваем. Тут я начинаю чувствовать, что чтото тут не то. Пришел к выводу, что это самое не то суть есть странные потоки воздуха. В одной половине комнаты был тёплый сквозняк в лицо, а в другой холодный, бивший сзади по ногам, а в некоторых местах они вообще скрещивались, создавая очень странные ощущения. Я тогда это заметил, но посчитал это всего лишь забавной особенностью окружения.

Что потом? Потом мы, как это глупо ни звучит, разделились. Я еще в школе умел пропадать из виду вроде бы на пустом месте. Тут я, оказавшись один на пустом заводе, немного струхнул, но тихо доносившийся из наушников Оззи и последние закатные лучи солнца, пробивающиеся сквозь грязные окна, успокаивали. Ну один, и что? Как будто в первый раз, ничего, пробьёмся!

В общем, бродил я долго. Чертовски долго, можно сказать, заплутал в трёх соснах. Ну не знаю, как это так. Но заплутал же! А еще мобильник начал странно себя вести: на наушники и встроенные колонки как водой плеснули они выдавали музыку в сильно искаженном виде. Лишившись последней защиты от реальности, я начал паниковать. Вопервых, мои крики: Эй, вы где?! возвращались эхом, причём таким, что кричать мне быстро расхотелось. Эй, вы где?! возвращалось искаженным ГДЕ ВЫ!, причём скорее утвердительным, нежели вопросительным. Вовторых, со временем сквозняки стали сильнее, и при ходьбе по строению я начал явственно слышать третью ногу. Я иду топтоп, и за мной, чутьчуть выбиваясь из такта, слышался еще один топ. При этом надо сказать, что это было НЕ эхо эхом в этом чертовом здании отдавался лишь мой голос. А мой ли вообще? Ну вот представьте меня один уже часа три в заброшенном здании на границе цивилизации, ночь, странные течения воздуха, топанье за спиной и лишь стальной прут в руке, убеждающий меня хоть в какойто безопасности...

Не знаю, сколько я провёл еще там времени, но гдето через час я начал буквально сходить с ума молотить прутом всё, что попадётся, руку аж до крови смолотил, пока метался. Мне постоянно казалось, что ктото меня цепляет за ногу, на которую, напомню, дул довольно прохладный ветерок. Кажется, еще через час я обезумел совсем мне начали слышаться маршевые барабаны, чьито вопли, и стертая прутом до крови рука уже не позволяла беситься в боевом безумии, кроша всё вокруг, а невидимые руки уже покоя не давали и не пытались притворяться, что их как бы нет. В общем, очнулся я, лишь когда неведомым образом грохнулся в реку и меня выловили уже изрядно перепуганные друзья с отцом. Мне влетело отец, видимо, решил, что мы там чтото то ли курнули местного, то ли подвыпили, хоть за мной такого и никогда и не наблюдалось.

Пошел я потом выяснять: а) куда делись друзья; б) что с отделением завода случилось? Вот что я выяснил друзья никуда не девались. И странных сквозняков не чувствовали, а я, по их мнению, просто пропал, ибо они обыскали вообще каждый миллиметр здания. Историю завода мне поведал двоюродный брат отца, к которому тот и приехал в Смоленск. Завод был по канатным изделиям, причём старый, чуть ли не с XIX века там стоял, хотя здание, конечно, перестраивали. И работали на нём больные на голову люди, которые в один прекрасный день решили на этих самых канатах и повеситься. Причём не просто так: они устроили забастовку и закрылись на заводе, мол, есть нечего, а когда милиция вскрыла здание, то зрелище было такое, что даже много чего повидавшим милиционерам стало плохо в центральном зале была огромная виселица из единого куска каната, на которой висели, как мухи на клейкой ленте, работники завода. Как они смогли это сделать на существующем оборудовании такое и более того, повеситься на ней под потолком без всяких опор неизвестно. После этого люди из городка туда работать идти не желали, а новички быстро спивались. Вот такая история. Если подумать, то даже хорошо, что я не помню, как попал в мутную воду реки.