АГХОРИ


“Бхайравачарья сидел на тигровой шкуре, расстеленной на земле, покрытой размазанным зеленым коровьим навозом, посередине круга, очерченного пеплом. Сияющий блеск его тела был цветом подобен пасте мышьяка или свежему человеческому мясу. Его длинные волосы свалялись в пряди так, как то обычно бывает у аскетов, и были украшены бусами и раковинами. Лоб его был разрисован символами, нанесенными пеплом. Он носил серьги с драгоценными камнями. Рядом с ним неизменно стоял бамбуковый шест с железным наконечником. Он соблюдал обет безбрачия с юношеских лет.   Однажды он провел потрясающий ритуал в пустом доме, находившемся неподалеку от крематория. Это произошло в день новолуния. Бхайравачарья сидел в центре круга, нарисованного пеплом, белым, как лепестки лотоса. При этом он сидел на груди у мертвеца, покрытого красной сандаловой пастой, облаченного в красные одежды и украшенного гирляндами красных цветов. Сам он был в черном тюрбане и черной набедренной повязке, весь увешанный черными амулетами. Бхайравачарья проводил ритуал поклонения огню, разложив маленький костер во рту у трупа. Он бросал в пламя черные семена кунжута так, как будто разжигал этим свою страсть к достижению окончательного прозрения, сжигая при этом частицы осквернения, приведшего кремируемого человека к смерти.”
“Бхайравачарья сидел на тигровой шкуре, расстеленной на земле, покрытой размазанным зеленым коровьим навозом, посередине круга, очерченного пеплом. Сияющий блеск его тела был цветом подобен пасте мышьяка или свежему человеческому мясу. Его длинные волосы свалялись в пряди так, как то обычно бывает у аскетов, и были украшены бусами и раковинами. Лоб его был разрисован символами, нанесенными пеплом. Он носил серьги с драгоценными камнями. Рядом с ним неизменно стоял бамбуковый шест с железным наконечником. Он соблюдал обет безбрачия с юношеских лет. Однажды он провел потрясающий ритуал в пустом доме, находившемся неподалеку от крематория. Это произошло в день новолуния. Бхайравачарья сидел в центре круга, нарисованного пеплом, белым, как лепестки лотоса. При этом он сидел на груди у мертвеца, покрытого красной сандаловой пастой, облаченного в красные одежды и украшенного гирляндами красных цветов. Сам он был в черном тюрбане и черной набедренной повязке, весь увешанный черными амулетами. Бхайравачарья проводил ритуал поклонения огню, разложив маленький костер во рту у трупа. Он бросал в пламя черные семена кунжута так, как будто разжигал этим свою страсть к достижению окончательного прозрения, сжигая при этом частицы осквернения, приведшего кремируемого человека к смерти.”

Вы спросите: что это – кадры из мистического триллера? Нет. Это ритуалы индуистской мистической секты Агхора, адепты которой – агхори, последовательно претворяют в жизнь религиозный принцип монизма не разделяя проявления Бога на светлые и темные. В переводе с языка хинди агхора означает «не ужасающийся» (а – не, гхор – ужас). Практикуя страшные вещи, такие как манипуляции с трупами и черепами, жизнь на местах кремации, употребление в пищу разложившихся останков животных и даже людей, агхори пытаются достичь цельного сознания за пределами влечения и отвращения, они стремятся стать подобными Луне и Солнцу, Ветру и Воде и Времени – всем тем вещам, которые дают и забирают жизнь всей материи во вселенной без различия на высокое и низкое, плохое и хорошее. Агхори пытаются войти в жилище Бога узким, темным путем по которому дано идти лишь немногим.