НАУКА И РЕЛИГИЯ. ВОЙНА ИЛИ ВЗАИМОПОНИМАНИЕ? Ч.1

18.01.2018

- Эй вы, херувимы и серафимы! – сказал Остап, вызывая врагов на диспут. – Бога нет!

- Нет, есть, - возразил ксендз Алоизий Морошек, заслоняя своим телом Козлевича.

- Это просто хулиганство, - забормотал ксендз Кушаковский.

- Нету, нету, - продолжал великий комбинатор, - и никогда не было. Это медицинский факт. (И. Ильф и Е. Петров «Золотой теленок»).

Доводами великого комбинатора пользуются и сегодняшние атеисты, ссылаясь на авторитет науки. Причем, как правило, авторы статей на темы атеизма, сами отношение к науке имеют весьма отдаленное, или делают (сделали) первые шаги в ней - на уровне кандидата наук. Что, как им кажется, дает право выступать от имени науки.

Немецкий философ и ученый Готфрид Лейбниц по этому поводу заметил: «Только легкие глотки научного знания отдаляют человека от религии и Бога, а более глубокие снова возвращают его к ним». Его соотечественник, астроном, открывший планету Уран, Вильгельм Гершель, добавил: «Чем больше раздвигается область науки, тем больше является доказательств существования Вечного Творческого и Всемогущего Разума».

В силу исторических обстоятельств у обывателя нашей страны сформировалось мнение, что атеист это продвинутый человек, отождествляющий себя с научным прогрессом, а верующий – человек невежественный, темный, отсталый, мракобес. Наука и религия были разведены как бы по разные стороны баррикад.

На самом деле все обстоит с точностью наоборот. Надо вспомнить, что наука своим рождением обязана религии. Первыми собирателями знаний были жрецы. По долгу своей службы они обязаны были быть людьми наблюдательными, чтобы уметь предсказывать погоду, лечить людей и демонстрировать свою силу. Накопленные знания сначала передавались устно, потом они же изобрели систему знаков и саму письменность.

Религия изначально предполагала грамотность. Первые школы были открыты при храмах. А сколько блестящих ученых были служителями церкви! Это и священник Н. Коперник, и богослов Исаак Ньютон, и пастор Ф. Айяла, и монах Мендель, и др.

Отцом современной науки считается францисканский монах - Роджер Бекон.

Вспомним историю нашей Родины – от Кирилла и Мефодия и летописца Нестора, до великого русского хирурга Л. Войно-Ясенецкого, который был одновременно епископом.

А нарождающаяся русская философская школа? Она вся вышла из размышлений о месте Бога в человеческом бытие. Какое созвездие имен из глубоко верующих людей: Соловьев, Бердяев, Флоренский, братья Трубецкие, Флоровский, Лопатин, Хомяков, Леонтьев, Данилевский, Страхов, Несмелов, Федоров, Шпет, Эрн, Зеньковский, епископ Никанор, Федотов, Сергий Булгаков, Карташов.

Рядом с этим созвездием совершенным убожеством выглядят советские философы - глашатаи атеизма - Митины, Юдины, Трошевы и др. Фамилии которых сейчас и не помнит практически никто.

Соловьёв сказал о материалистах: «Их логика – человек произошёл от обезьяны, давайте любить друг друга».

Вспомним также, что именно аббат - Жорж Леметр, создал теорию Большого взрыва, отстаивающую факт сотворения Вселенной. Он считал, что у этого мира было начало и его ждет конец, и что это знание послужит обращением многих людей к вере в Создателя.

Противопоставляя науку и церковь, атеисты, как правило, используя «виртуальную» машину времени, предлагают отправиться на 400 лет назад, в эпоху средневековья. Забывая, что церковь давно покаялась за дела инквизиции.

Мудрые говорят: «Все течет, все меняется». Изменилось отношение религии к науке и науки к религии.

Это отмечают и сами ученые. Например, Жак Пиккард сказал на эту тему следующее: «В 19-м столетии наука и религия были в конфликте по той причине, что ученые утверждали, что будущее науки имеет свое предопределение, что наука придет к окончательному познанию мира. Однако, теперь ученые, изучая атом, пришли к выводу, что будущее науки вообще проблематично. Это признание открывает двери к вере в Бога. Сегодня не может быть и не должно быть конфликта между наукой и религией».

Про это же говорит один из выдающихся немецких ученых Х. Аутрум: «В последнем столетии наука стала более скромной. Когда-то полагали, что наука откроет все, что бесконечно, что неизвестно. Современная наука стала думать об этом скромнее, когда узнала, что человек не может дать окончательных и совершенных выводов. В познании человек сам по себе ограничен. Ученый имеет гораздо больше оснований верить в Бога сегодня, нежели это было 50 лет тому назад, потому что теперь наука увидела свои границы».

Еще одним бастионом крепости приверженцев атеизма является дарвинская теория эволюции, которая, по их мнению, якобы отменяет божественное происхождение человека. Многие ученые того времени восприняли это именно так. Например, Д. Джоуль был одним из инициаторов составления антидарвиновского манифеста 1864 года, подписанного 717 учёными.

Но сам Чарльз Дарвин, так не считал, он пояснял: «В состоянии самого крайнего колебания я никогда не был атеистом в том смысле, чтобы я отрицал существование Бога. Я думаю, что теория эволюции вполне совместима с верой, - ведь невозможно доказать, что великолепный, бесконечно удивительный космос, так же как и человек в этом космосе, совершенно случайны».

В одной из передач телеканала «Культура», Анастасия Цветаева, сестра великой русской поэтессы, метко дала характеристику человека атеистических взглядов. На вопрос, был ли академик Лихачев атеистом, она ответила: «Что вы! Дмитрий Сергеевич был умным человеком. Умный человек не может быть атеистом. Это же какую степень эгоизма и самонадеянности надо иметь, чтобы считать себя атеистом».

Директор Института Химии доктор Курт Валленфельс, университет в городе Фрейбурге, Германия, говорит примерно тоже самое: «Каждый человек в каком-то смысле религиозен. На земле нет человека, который бы не имел своей религии, разве что он абсолютно глупый или умственно больной».

Доктор Фридрих Эренбергер, специалист в области аналитической химии как бы подтверждает вторую часть высказывания Цветаевой: «Я не думаю, что настоящий ученый может быть атеистом. Поиски новых открытий в природе обязательно приведут к Богу. Что в основном мешает человеку в признании Бога? Переоценка собственного "я"».