Духовные скрепы традиционного ислама

13 December 2019
A full set of statistics will be available when the publication has over 100 views.

За многовековую историю в Башкирии сложилась особая сердечная атмосфера межнациональных и межконфессиональных отношений

На просторах необъятной России границы Башкортостана очерчены контурами, весьма напоминающими человеческое сердце. Республика действительно находится в самом центре России, но аналогии только на этом не закачиваются. За многовековую историю здесь сложилась особая сердечная атмосфера межнациональных и межконфессиональных отношений, возникли поистине братские связи между многочисленными народами республики. Почти две трети населения Башкортостана населяют народы, исповедующие традиционный ислам, который проповедует добрососедские отношения с другими народами и категорически отвергает национализм.

Создание первого единого централизованного органа мусульман в России в Уфе в конце XVIII века явилось следствием объективного исторического контекста того времени. Что же подвигло российскую императрицу Екатерину II учредить магометанское духовное собрание?

Во второй половине XVIII века России пришлось столкнуться с необходимостью вести войну и с внешним врагом, и с внутренним противостоянием одновременно. На внешнем фронте – это Османская империя, по сути, клерикальное исламское государство, внутри же страны немало беспокойства доставляли народные восстания на Кавказе, Урале и в Поволжье, возглавляемые мусульманским духовенством (восстания Батырши, Мансура и других). К началу последней четверти века разгорелась Крестьянская война 1773-1775 гг., в которой активное участие приняли народы, исповедующие ислам.

Для императрицы сложилась непростая ситуация, что называется, куда ни кинь – «исламский клин». Но Екатерину потому и относят к великим деятелям, поскольку она владела политикой «как искусством возможного». В данном случае единственно верным выходом была политика компромисса по отношению к взбунтовавшимся мусульманам. Как следствие такой политики был принят закон о терпимости вероисповеданий: «... как Всевышний на земле терпит все веры, языки и исповедания, так и ее Величество... поступать изволит, желая только, чтоб между поданными ея Величества всегда любовь и согласие царствовало».

Далее, уже после подавления Пугачевского бунта, следует Указ от 22 сентября 1788 года об учреждении должности уфимского муфтия, где говорится о том, что на вновь образованных должностях могут служить люди «в верности надежные и доброго поведения».

Подобный шаг был положительно встречен представителями исламского духовенства страны – это означало одновременно и конец насильственной христианизации, и поддержку со стороны государства.

Учреждая духовный мусульманский орган под своим крылом, императорская власть не могла не провести анализ покровительствуемой религии. И только после тщательного «мониторинга», убедившись, что магометанство – сугубо мирная вера и, выражаясь современным языком, проповедует «общечеловеческие ценности», власть дала добро поддержке традиционного ислама.

Сегодня в обществе развернута дискуссия: что такое «традиционный» и «нетрадиционный» ислам, какие между ними различия?

Обратимся к значению ключевого слова. Итак, «традиция – это набор канонов, обычаев, привычек и навыков в какой-либо деятельности, передаваемых из поколения в поколение, выступающих регуляторами общественных отношений». То есть в данном контексте традиционный ислам – это то, что идет от самого пророка Мухаммеда, зафиксировано в канонических текстах Корана, в аятах и хадисах на протяжении полутора тысяч лет – с самого момента зарождения ислама. Однако уже в новейшее время, в XX веке появляется некий «чистый ислам». Его адепты считают, что настоящий ислам практиковался только первыми тремя поколениями последователей пророка Мухаммеда, а вся последующая история – ересь. То есть выбрасывается вся летопись ислама с VIII по XX век. Они вводят много «инноваций», в том числе говорят о необходимости вооруженной борьбы (газавата) против неверных, то есть изначально агрессивного отношения против представителей других религий и национальностей.

В этом смысле представляет интерес отношение традиционного ислама к национализму. Священный Коран явно и ясно отвергает идею превосходства одной нации над другой. Для национализма и шовинизма важнее всего – преданность своей нации, тогда как в исламе – это верность Богу и религии. Национализм замыкается в географических границах и расовых предрассудках, а ислам отвергает это. В каноническом исламе понятие «умма» превалирует над «нацией». Как известно, «умма» – это мусульманская община вне зависимости от национальной принадлежности. Известный исламовед П. А. Грязневич считает, что «содержание Корана показывает отсутствие у Мухаммада представления о надплеменной этнической общности.

Термины «умма» (позднее – ум-мамат ал-ислам) – «сообщество», «община верующих в Аллаха, «ал-муминун» – «верующие», «уверовавшие» и «ал-муслимун» – «предавшие себя воле Аллаха» стали первыми самоназваниями новой общности, отразив ее религиозный характер. Этническое самоназвание было на этом этапе оттеснено религиозным».

Обратимся теперь к священным текстам, которые красноречиво отвергают идею национализма:

«Нет преимущества араба над неарабом, кроме богобоязненности, ибо самый благородный из вас – самый богобоязненный!».

«Не войдет в рай (тот человек), в сердце которого (останется) высокомерие (весом хотя бы) с пылинку».
(Муслим)

«Возгордившиеся будут собраны в день воскрешения подобно пылинкам в облике людей, и покроет их унижение со всех сторон».
(Тирмизи)

Здесь заметим попутно, что «национальную гордость» отметают и каноны других традиционных конфессий, например, православия: «гордость как ожерелье обложила их и дерзость как наряд одевает их», сказано в Псалтири. В других священных исламских текстах находим не только осуждение людей, проповедующих национализм, но прямой призыв к изгнанию их из уммы.
«Не наш человек тот, кто призывает к асабийе (национализму), – не наш человек тот, кто сражается ради асабийи, и не наш человек тот, кто проявляет гнев из-за асабийи».
(Муслим)

«Тот, кто провозглашает слепую преданность племени, не один из нас; и тот, кто борется во имя слепой преданности племени, – не один из нас; и тот, кто умирает во имя слепой преданности племени, – не один из нас».
(Абу Дауд)

Все эти идеи традиционного ислама благодатно легли на почву объективно сложившейся картины межнационального общения народов Поволжья и Урала, немалую часть которых составляют национальности, проповедующие ислам. Сама многовековая история взаимоотношений представителей десятков национальностей этого региона способствовала восприятию национального вопроса именно так, как это преподносится в канонах традиционного ислама.

Мирный характер традиционного ислама соответствующим образом воспринимается российской властью. В. В. Путин был первым руководителем российского государства, официально посетившим в 2001 году мечеть-медресе Ляля-Тюльпан в Уфе.

Несомненно, что мирные устремления традиционного ислама в России базируются в том числе и на уникальной этноконфессиональной парадигме, сложившейся в России, на многовековом опыте толерантности и межнационального сотрудничества, в особенности в Поволжье и на Урале. Смешение различных народов и конфессий в этом регионе поистине можно назвать «плавильным котлом». Однако в отличие от американского «melting pot», где различия между нациями стираются, в нашем российском «котле» все нации сохраняют свои особенности, традиции, язык.

Сегодня в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений в России идет еще один процесс, который нельзя обойти вниманием. Это тенденция увеличения числа трудовых мигрантов, приезжающих в российские регионы. В некоторых областях и республиках за короткий период количество легальных мигрантов увеличилось в 3-4 раза, а нужно еще учитывать и масштабы нелегальной миграции. Подавляющее число гастарбайтеров составляют люди, проповедующие ислам.

В условиях отрыва от родины, неустроенности быта религия играет для них большую роль, по сути выполняет компенсаторные и регулятивные функции, способствует адаптации к новым условиям. Среди тысяч прихожан, посещающих мечети Башкортостана во время пятничных молитв и в дни праздников, доля мигрантов сегодня весьма значительна. Здесь велика роль традиционного ислама, проповедующего общечеловеческие ценности. Для понимания проповедей представителями всех народов они все чаще произносятся на русском языке, как это делается сегодня в Уфимской соборной мечети.

Российское государство все больше внимания уделяет межконфессиональным и межнациональным отношениям. Недавно приняты Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации и федеральная целевая программа «Укрепление единства российской нации». В документе предусмотрены значительные финансы, миллиарды рублей, для того чтобы не допустить, как записано в программе, «размывания традиционных нравственных ценностей народов России».

Очевидно, что деньги в условиях рыночной модели экономики – это основной «крутящий момент» и «приводной ремень» ко всем процессам, без них в нашем материальном мире ничего не делается. Впрочем, когда дело касается души, сердца, менталитета человека, надежнее воспользоваться не поддающимися инфляции вечными ценностями. Традиционный ислам наряду с православием и другими традиционными конфессиями как раз и является кладезем нравственных и моральных норм, опорой для человека, источником тех самых духовных скреп, на которых строится жизнестойкость и будущее народа.

Наиль Аширов

Журнал «Панорама Башкортостана»