Про биткоин

07.03.2018

Жадность — безусловный порок человечества. А если человеческая жадность оказывается усилена завистью? Тогда преград на пути просто не может быть.

По словам Уоррена Баффета, криптовалюта — мошенничество. При этом создание денег из воздуха, деятельность ФРС, инвестирование и спекуляции на фондовых биржах, Уоррен, очевидно, к мошенничеству не относит, ибо вырос и живет в мире финансового обмана и не считает возможным появление любой реальности, противоречащей данному миру.
Очевидно, что стремление называть криптовалюты мошенничеством вызвано принципиальным отказом принять факт существования альтернативных ценностей, существующих в любом эквиваленте, не принадлежащим устоявшимся социальным группам.

Какая ирония может скрываться в росте курса криптовалют, если допустить, что изначальный взлет и повышение монетизации рынка были вызваны именно скупкой валюты финансистами старой, банковской реальности, стремящихся уничтожить мир виртуальных денег в момент его рождения. Ведь это так просто: скупить все криптоденьги, которые есть и проблема альтернативной финансовой реальности решится сама собой.

Криптоденьги не нужны банкам. Банки, появившиеся в эпоху отсутствия коммуникаций, позволяли вложить 1000 золотых в Китае и получить эту же 1000 в Москве, с учетом процента, избавив торговца от неудобств и необходимости перевозить деньги, позволив быстрее и эффективнее распоряжаться финансами.
Сегодня большая часть функционала банков исполняется либо в силу инерции человеческого мышления, привычки к финансовому посредничеству, либо для контроля и изымания денег. В то же время процент за обналичивание денег, банковский перевод, транзакции между контрагентами различных систем — все это не потребуется мире, в котором банк, как паразитарный бенефициар, просто выключается из цепи финансовых взаимоотношений и люди получают возможность взаимодействовать друг с другом напрямую.

Кроме того, кому потребуется ставка банковских вкладов в 10-15% (в лучшем случае)? Если сами банки, получив деньги от населения, не только имеют право ссуживать их в рост под больший процент, но и денежная масса реальных средств, находящихся на финансовом балансе банковского учреждения может отличаться в десять раз? То есть, если банк получает 100 у.е., то оперировать банк может 1000 у.е. единиц, имея обеспечение лишь для 10% оборотных средств, с расчетом на маловероятность одномоментного обращения большого количества лиц для изъятия вложенных средств и, таким образом, банкротства банка.

Но именно это и является вероятным событием, потому что упомянутая банковская ставка и в сравнение не идет с прибылью, извлекаемой на рынке криптовалют: сотни процентов против 10%.

Конечно, указанные сотни процентов прибыли, по иронии, вызвала именно скупка криптовалют, как и на любом рынке, повышение спроса привело к подорожанию предложения (и не просто подорожанию, но и появлению новых предложений). Но даже на пике роста капитализация криптовалют достигала всего 600 миллиардов долларов, что с точки зрения сохранения статус-кво в мировой системе финансов — сумма незначительная.

Эти деньги и отдаются банкирами за мир, который гарантирует остаться таким же, каким был прежде. Когда у обычного человека в принципе не появится возможности обрести ресурсы для свободной деятельности и собственной независимости.
Что может быть страшнее, если представить, как рушится мир финансовых пирамид, бесполезных государств, выполняющих исключительно фискальную функцию и занимающихся легализованным насилием?
Криптовалюту нельзя контролировать на привычном уровне банковского рейдерства — просто взять и закрыть счет, лишить доступа к банковским картам.

Мир, управляемый деньгами и жадностью, оказывается в реальности неконтролируемых денег, доступных всем.

Изобретение криптовалюты вполне сравнимо с изобретениями Николы Теслы, стремившимся подарить миру неограниченный доступ к бесплатной энергии.
Правда, история Теслы имела печальный финал.