Как российские законодатели в криптовалютах разбирались

06.04.2018

С.В. Иванов. Земский собор, 1908 год, местонахождение неизвестно.
С.В. Иванов. Земский собор, 1908 год, местонахождение неизвестно.

Расскажем, как ведомства и чиновники следили за новой индустрией, пытались понять цифровые деньги, и к чему привела их деятельность на данный момент.

В 2018 году развитые страны начали активно браться за регулирование цифровых денег. Россия не стала исключением. Законодатели долго откладывали вопрос, с трудом определили вектор развития новой индустрии и успели представить несколько законопроектов. Мы частично касались этой темы в материале о крипторубле. Но сегодня поговорим подробней о том, где российская власть видит место криптовалют.

Изучали, наблюдали, выжидали

К.Е. Маковский. Боярский свадебный пир, 1883 год, музей Хиллвуд, США
К.Е. Маковский. Боярский свадебный пир, 1883 год, музей Хиллвуд, США

С конца 2016 года в Госдуме заседала Межведомственная рабочая группа по оценкам рисков оборота криптовалюты. Специалисты из разных областей рассматривали варианты правового статуса криптовалют в России и подбирали оптимальные условия для регулирования.

Руководитель группы профессор МГИМО Элина Сидоренко отмечала, что России нужно принать во внимание международный опыт. Тогда многие страны заняли выжидательную позицию и следили за новым рынком и действиями соседей.

На ранних этапах проговаривались три пути регуляции криптовалют в России:

  • признание цифровых активов платёжным инструментом;
  • легализация блокчейна как платформы, на которой работает криптовалюта;
  • создание национальной криптовалюты.

Всё начиналось неплохо. Госпожа Сидоренко высказывала мысли о том, что легализация криптовалют и открытие криптобирж поспособствует укреплению и конвертируемости рубля, а налогообложение цифровых активов отпугнёт участников нового рынка.

В августе 2017 года замминистра финансов Алексей Моисеев прямо заявил, что криптовалюты надо приравнять к финансовым активам и продавать через Московскую биржу только квалифицированным инвесторам. Мол, никакая это не валюта, а “иное имущество”. Тогда Моисеев чётко обрисовал проблемные точки соприкосновения криптовалют и государства: защита официальных участников рынка, борьба с отмыванием денег и отстранение обычных граждан от “опасных инвестиций”.

После появилась Российская ассоциация криптовалют и блокчейна (РАКИБ) под руководством советника президента по развитию интернета Германа Клименко. РАКИБ представлялся этаким проводником и защитником блокчейн-технологий в дремучем лесу государственных ведомств. Представители ассоциации даже были готовы взять на себя законодательные инициативы по регулированию криптовалют.

Интересную точку зрения высказывал руководитель Министерства связи и массовых коммуникаций России Николай Никифоров. Он заявлял, что криптовалюты можно разрешить, если в них применяется отечественная криптография. Разрешить и обложить налогом на доходы физических лиц. А биткоин и прочие альткоины не надо легализовывать, так как они работают на иностранных алгоритмах шифрования. 

Своё мнение по вопросу наконец-то чётко высказал Центробанк РФ:

Учитывая высокие риски обращения и использования криптовалют, Банк России считает преждевременным допуск криптовалют, а также любых финансовых инструментов, номинированных или связанных с криптовалютами, к обращению и использованию на организованных торгах и в расчетно-клиринговой инфраструктуре на территории Российской Федерации для обслуживания сделок с криптовалютами и производными финансовыми инструментами на них.

В далёком 2014-м, когда вообще ничего не было понятно с криптовалютами, а биткоин рос благодаря даркнету, ЦБ на всякий случай предупреждал, что если юрлица обменивают криптовалюту на фиат или товары-услуги, то это “потенциальная вовлечённость в осуществление сомнительных операций”.

А вот председатель совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин честно заявил, что в Россия когда-нибудь обязательно легализует криптовалюты:

Просто сейчас они находятся в таком состоянии, которое делает их достаточно рискованными для граждан. Я вижу вполне оправданный консерватизм органов управления, пострадать-то могут граждане. Это, по сути, имущество, это финансы, здесь люди работают на свой страх и риск.

Спустя некоторое время он скажет, что в ближайшие годы Россия не увидит легализации криптовалют.

Спорили и откладывали решение

Н.В. Неврев. Ссора Захара Ляпунова с царём, 1886 год, Национальный музей в Варшаве
Н.В. Неврев. Ссора Захара Ляпунова с царём, 1886 год, Национальный музей в Варшаве

Более вразумительная информация появилась в сентябре 2017 года. Глава Министерства финансов Антон Силуанов пообещал подготовить законопроект о регуляции криптовалют до конца года. При этом Силуанов допускал участие граждан в покупке-продаже цифровых активов. Конечно, под контролем соответствующих органов.

Раздавались и вовсе позитивные заявления. Так, министр “Открытого правительства” Михаил Абызов говорил, что всё будет хорошо:

Фактор криптовалют невозможно игнорировать и запрещать в ближайшем будущем. Дискуссия по этому вопросу уже идёт как в правительстве, так и в экономическом блоке и Центральном банке. Уверен, что решение в скором времени будет принято.

Однако к концу сентября российские госструктуры не могли прийти к единому мнению по криптовалютам. Элина Сидоренко заявила, регулирующий закон пока не нужен стране:

С одной стороны, Минфин в рамках своих компетенций убеждает нас, что это должна быть кластерная, закрытая профессиональная среда. С другой стороны, Центробанк видит в этом денежный суррогат. Госдума совершенно правильно начинает моделировать гибкую позицию по этому вопросу, но фактически мы видим, что у нас пока очень мало нужных сервисных ресурсов для внедрения криптоэкономики, поскольку нет единого понимания, которое необходимо в децентрализованной среде.
События последнего времени – большая волатильность, закрытие бирж, позиция китайского регулятора, взгляды на токены как на новые ценные бумаги – убеждают нас, что мы предусмотрели не все риски. Сейчас своей регуляторикой можем загнать новую экономику туда, откуда мы репутационно уже не выйдем. А наша задача всё-таки остаться на плаву и быть одной из передовых стран в этом направлении, а не закрывать печальный список стран отстающих.

К тому времени рабочая группа подготовила уже два варианта законопроекта. Но было принято решение не пугать неокрепший рынок вмешательством, а наблюдать за ситуацией ещё несколько месяцев.

Россияне продолжали обменивать квартиры и машины на дорожающие биткоины и эфиры. Чиновники активизировались и пообещали представить готовый закон к декабрю 2017 года, после чего начать рассмотрение к весне 2018 года.

Замглавы Минфина Алексей Моисеев отметил, что правительство занялось легализацией блокчейна, как механизма оформления данных для того, чтобы “информация, которая хранится в блокчейне, имела такую же юридическую силу, как информация, которая хранится сейчас в других формах”. Это наглядно показывает, что Российская власть оценила стратегический потенциал децентрализованных алгоритмов.

Ситуация дошла до того, что высказался президент РФ Владимир Путин. Говоря о положительном опыте других стран в этом вопросе, он напомнил про отмывание денег, уклонение от налогов, финансирование терроризма и распространение мошеннических схем. Президент советовал чиновникам не выстраивать лишних барьеров при регулировании криптовалют, а создать условия для совершенствования финансовой системы России. Очень сбалансированное мнение получилось.

С ростом цен на криптовалюты, всё больше политиков высказывали свою точку зрения на популярную в СМИ тему. Но российское криптсообщество ждало конкретных решений.

Представляли и обсуждали законопроекты

С.В. Иванов. В Приказе московских времен, 1907 год, Русский музей
С.В. Иванов. В Приказе московских времен, 1907 год, Русский музей

В октябре Минкомсвязь представила правительству технические предложения по легализации блокчейна и криптовалют. На основе чего планировалось вносить поправки в законодательство. Как мы помним, министерство признаёт только отечественную криптографию, поэтому о легализации биткоина и других иностранных криптовалют речи не шло.

Центробанк также не хотел признавать криптовалюты, потому что цифровые монеты с неограниченным числом эмиссионных центров в глазах монополиста по выпуску денег выглядят как прямые конкуренты. Но почему-то ЦБ высказался за легализацию майнинга, то есть самого процесса эмиссии криптовалют.

Наконец, 25 января 2018 года Министерство финансов РФ опубликовалопроект федерального закона «О цифровых финансовых активах».

Документ называл криптовалюты и токены цифровыми активами, а смарт-контракты – договорами в электронной форме. Определил майнинг, как вид предпринимательства. Предполагал юридическую регистрацию криптобирж и обменников. Сообщал организаторам ICO о том, что они должны раскрывать информацию обо всех участниках первичного размещения. Разрешал выпускать токены юрлицам и ИП, а простым гражданам – покупать токены не более чем на ₽50 тыс. Ничего не упоминал о налогах. Пытался найти баланс между контролем и запретами, но предоставить криптоиндустрии возможность свободного развития не смог.

С жёсткой критикой документа выступил уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов:

То, что предлагает наш Минфин, – это намного более жёсткое регулирование, чем в Японии, Швейцарии, Белоруссии, Армении. То есть во всех странах, которые приняли какое-то законодательство. Лучше ничего не принимать, чем принимать такое законодательство. Блокчейн даёт возможность людям, предпринимателям, технологическому сообществу контролировать чиновников. И это им, конечно, не нравится. Сегодня у нас все наоборот – чиновники считают своей важнейшей функцией контроль людей, предпринимателей, тех, кто занимается блокчейном и новыми технологиями.

А заместитель главы Минэкономразвития Савва Шипов заявил, что законопроект Минфина нуждается в доработке:

Главное замечание состоит в том, что в проекте Министерства финансов нет целостной модели регулирования цифровых финансовых активов. Не до конца понятно, какие цели преследует этот документ: создать конкурентоспособную юрисдикцию, просчитать и закрепить все сопутствующие обороту криптовалют риски или ограничить количество участников связанных с этим правоотношений.
Есть вопросы и к понятийному аппарату законопроекта. Даже те определения, которые поименованы, например криптовалюта, токен или электронный цифровой кошелёк, не всегда корректно описывают сущность обозначаемых ими явлений. Отсутствует классификация видов криптовалют и токенов. Если мы говорим о майнинге, то здесь следует в первую очередь разобраться, что мы подразумеваем под майнингом, так как не всякое описанное действие приводит к получению вознаграждения в виде криптовалюты.
С другой стороны, необходимо урегулировать вопросы налогообложения... Мы предлагаем пересмотреть данные положения с целью расширения возможностей владельцев токенов распоряжаться приобретёнными активами. Также мы хотим обсудить вопрос целесообразности ограничения по приобретению неквалифицированными инвесторами токенов на сумму не более 50 тыс. рублей в рамках одного выпуска. Каким образом будет обеспечено это ограничение на практике? Как должны соотноситься криптовалюта и рубль, 50 тыс. – сколько криптовалюты?

Вопросов было больше, чем ответов, поэтому Госдума объявила тендер на исследование блокчейна и создание стратегии по его регуляции с учётом международного опыта. То есть, одни написали законопроект, а потом другие решили исследовать тему.

Несмотря на то, что заявки на исследование блокчейна принимаются до 10 апреля, в конце марта группа депутатов внесла в Госдуму новую версиюзаконопроекта. Он определил криптовалюты, уже как имущество и запретил использовать их, в качестве законных платёжных средств. Дал определения смарт-контрактам, майнингу, цифровым транзакциями и другим понятиям индустрии. Выявил различия между криптовалютами и токенами (первые выпускаются множеством майнеров, вторые – одной компанией).

Кроме того, закон обратил внимание на обмен криптовалют, который должен проходить только через специальных операторов, и установил правовые основы для проведения ICO. Потолок для физлиц в ₽50 тыс. исчез, вместо этого ответственным за максимальную сумму для покупки токенов назначили Банк России.

В целом проект стал работой над ошибками и вводил на законодательном уровне более проработанные определения для децентрализованной индустрии, которую судя по всему планируют централизовать и бюрократизировать.

Председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку и один из авторов нового закона Анатолий Аксаков ранее чётко обрисовал своё мнение по поводу криптовалют и биткоина:

Смысл биткоина непонятен, у нас нет никаких планов легализовывать его в стране. Он показал все признаки пирамиды. Теперь у развития криптовалюты есть два варианта: либо биткоин полностью уйдёт с рынка, либо остановится на каком-то равновесном уровне, к которому он уже движется. В биткоин, как в валюту, я не верю, но в сами криптоинструменты верю и думаю, что они возьмут своё и удастся найти технологии дешёвого майнинга этих инструментов.

Решили не усложнять

А.П. Рябушкин. Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате, 1893 год, Третьяковская галерея
А.П. Рябушкин. Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате, 1893 год, Третьяковская галерея

Пока РАКИБ критиковал очередную попытку регулирования, Минфин согласовал ещё один законопроект, по которому может появиться уголовная ответственность со сроками до 4 лет за оборот денежных суррогатов. Центробанк именно так называл критповалюты в 2014-м.

Чуть позже финансисты решили доработать документ. Потому что он сформулирован таким образом, что “к уголовной ответственности будут привлекаться даже те люди, которые ничего плохого не сделали”. Как же нам всем повезло.

Представители Думы посчитали, что Гражданскому кодексу РФ не хватает нормальных определений и представили ещё один законопроект, который вводил понятия “цифровое право”, “цифровые деньги” и, моё любимое, “самоисполняемые сделки” – это смарт-контракты по-ненашенски.

Тем временем РАКИБ продолжал бить тревогу и предупреждал об оттоке блокчейн-компаний из-за новых законов , а эксперты обсуждали недостатки регулирования.

Пока всё закончилось тем, что Правительство решило упростить и сократить существующие законопроекты, потому что “неизвестно, насколько глубоко это должно быть урегулировано”.

В ближайшее время ожидается появление ещё одного закона, который определит место блокчейна в жизни государства. Об этом говорил вице-премьер РФ Аркадий Дворкович. Что касается криптовалют, то чиновники устали спорить и отдали всё на откуп Центробанку. Ну валюты же, пускай и разбирается.

Показали национальный колорит

В.И. Суриков. Боярыня Морозова — внушительная по размерам (304 на 586 см) картина В. И. Сурикова, 1887 год, Третьяковская галерея
В.И. Суриков. Боярыня Морозова — внушительная по размерам (304 на 586 см) картина В. И. Сурикова, 1887 год, Третьяковская галерея

Высказывания и действия законодателей говорят о том, что новая индустрия является абсолютно неизведанной территорией для власти. Мало кто в мире понимает, как можно интегрировать криптовалюты и блокчейн в жизнь государства, сохранить стабильность, заблокировать преступные каналы и не задавить новые технологии. Но если США и другие крупные экономики исследуют и обсуждают аналогичные вопросы до создания и рассмотрения законов, то в России всё происходит наоборот.

Читайте самые интересные и актуальные новости на нашем сайте Jourtify, а также подписывайтесь на сообщества в Вконтакте и Telegram.