Дома лучше

05.01.2018

Полгода журналист «Таких Дел» брала двоих подростков из детского дома по «гостевой визе» то на несколько недель, то на пару дней. О своем опыте она рассказывала на своей страничке в Facebook, а затем собрала посты в один материал и прокомментировала его

«Гостевая виза» — не самая популярная в России форма устройства детей в семью. Гостевую оформляют те, кто не имеют возможности взять ребенка в семью насовсем. Или те, кто имеют, но для начала хотят убедиться, что это им по силам. Несмотря на непопулярность, такая форма важна. В первую очередь, для детей-сирот. Она позволяет им смотреть на устройство настоящей семьи изнутри и учиться многому тому, что недоступно в детском доме.

Кто в плюсе

Игоря и Лешу изъяли из семьи семь лет назад. Сегодня им 14 и 15 лет, и еще у них есть младшие брат и сестра. Их маму и папу лишили родительских прав за пьянство и жестокое обращение с детьми. Отца посадили. На протяжении всего срока отец звонил и обещал скоро освободиться и забрать его домой. Дети верили и ждали. Когда отец вышел на свободу, продолжал звонить и обещать. В прошлом году отец покончил с собой, и Игорь с Лешкой ждать перестали.

С мальчишками меня познакомил мой молодой человек Антон, который много лет общается с ними как представитель общественной организации. Я несколько раз ездила с ним в детский дом, где они живут, пару раз мы навещали их летом в лагере. Игорь спокойный, скромный парень. Живет футболом. Леша кажется бедовым и жутко непослушным. Игорь неплохо учится, Леша на «тройки». Когда Антон сообщил мне, что хочет получить гостевую визу и брать детей к нам домой на выходные, я перепугалась до смерти. Потому что они чужие и взрослые. Потому что это дети сложной судьбы. И наверняка они будут плевать на все то, что я им говорю, потому что —«кто я такая?»

Но понимание того, как это для них важно, пересилило страхи. Чтобы получить положительное заключение о возможности временной передачи детей в семью, мы прошли кучу врачей (от венеролога до психиатра), получили справки об отсутствии судимости. И сразу же взяли парней на весенние каникулы. Открытия начались с первого дня.

Из ФБ «Открытие первое. Они моют посуду. Сами. Без напоминаний. Фактически, я теперь ее не мою вообще. Вчера накормили меня салатом собственной нарезки. А еще они играют с моим котом, чего я не делаю из-за нехватки времени. Они просыпаются рано и чинно лежат в постели, ходят на цыпочках, говорят шепотом. Итог: я пока что в абсолютном плюсе. Даже появилось время глаза намалевать».

Комментарии:

Борис: Расскажи подробнее, что это за программа? Дети потом останутся в семье или обратно вернете их? В чем и кому от этого плюс?

Евгения: Это так называемый гостевой визит. Опека выдает разрешение на временное пребывание детей в семье. Можно забирать их из детского дома на выходные. Плюс — детям. В детском доме они не видят модель семьи, не понимают, как устроен домашний мир. Когда выходят из детского дома в большую жизнь, сбиваются в стаи по привычке, с трудом обзаводятся семьями. Не говоря уже о том, что пребывание в семье учит элементарным бытовым вещам. Как жить, когда не на всем готовом? Завтра мы, например, будем вместе готовить борщ. Сегодня парни впервые узнали, что кофе — это не растворимые гранулы из банки, а зерна (видел бы ты глаза, которые в недоумении уставились на кофемолку).

Станислав: Это очень большая проблема, социализация воспитанников и выпускников дд. Если говорить кратко, эти ребята должны делать выбор каждый день. В поступках, коммуникациях и т.д. А получается, что в детских домах они долгое время жили и воспитывались потребителями и только. Они были лишены права выбора. За них всегда принимали решения. Главная задача — показать ребятам многообразие вариантов жизни в социальной среде, дать им возможность научиться делать свой выбор и постараться, чтобы их выбор не был фатальным.

«Бытовое воспитание» начинается сразу. Вместе с парнями собираемся сходить в магазин. Перед уходом выключаю телевизор, который смотрел Игорь. «Эй, тупой олень, ты зачем телек вырубил?» — обращается Игорь к Леше, решив, что это он. Леша смотрит на меня. Я смотрю на Лешу. Мы начинаем дико хохотать. «Это я выключила», — поясняю Игорю. Игорь краснеет. «Ну, не то чтобы ты олень… Я не то хотел сказать… Просто, зачем выключать?» Рассказываю смущенному парню про экономию электричества, он понимающе кивает.

Дети общепита

В детском доме, где живут Леша и Игорь, в одной из групп есть кухня — подарок от общественной организации. Чтобы дети учились готовить. В этой группе чудесный воспитатель — она готова тратить на обучение детей готовке время и силы. Именно поэтому Игорь и Леша знают, что посуду после еды надо мыть. А может быть, им просто хочется казаться хорошими. Чтобы мы взяли их еще.

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Из ФБ «На завтрак решила замутить омлет. «Будете омлет?»— спрашиваю парней. «Нееет, не надо», — отвечают. И в глазах испуг. Чем, думаю, им омлет не угодил? А потом понимаю, что мой омлет и их омлет — это разные омлеты. В детдоме им дают такие квадратики яиц с молоком, как в школах. И это на любителя. А я-то не то совсем имела в виду! Объяснила пацанам, что там будут и помидорчики, и колбаска, и зеленый лучок— очень вкусно. «Ну, давайте»— сдались. Нафигачила всю эту красоту, сели за стол. «Ооо, ну такой омлет, конечно. Такой нам там никогда не приготовят!» Съели, облизали тарелки. Сижу, гордая собой. Счастье-то какое. Показала деткам, что такое настоящая жизнь.

Через полчаса сушу в ванной волосы. Залетает Леша. «Ты скоро тут?» — «А чего случилось?» — «Я сейчас обкакаюююсь!»

Досушиваю волосы на кухне, глядя в стекло микроволновки… Надо было кашу варить и не выпендриваться».

Комментарии:

Станислав: Да, дети-сироты — это дети общепита. Домашняя еда у них тяжело усваивается. Скорее всего, они быстро наедаются. Да? А в дд — только недавно пообедали и через час снова голодные. За хлебом бегали на кухню.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Правила хорошего дома

Детский дом — место, в котором сироты не должны задерживаться слишком долго. Но это не значит, что жизнь там должна быть лишена комфорта и удобства. «Такие дела» изучили рекомендации общественных организаций к детским домам и попросили профильных экспертов прокомментировать их

Парни всегда хотят есть. Я не успеваю помыть тарелки, как они снова водят носами в сторону кухни. В детском доме их кормят шесть раз. А у нас все стандартно: завтрак-обед-ужин плюс перекусы, если очень хочется. Как перекусывают домашние дети? Бутерброд, банан, какао с печеньками. А Леша и Игорь… Я не сразу поняла, куда из дома девается хлеб. В первый вечер я купила две буханки с расчетом на пару дней. В середине следующего дня хлеба уже не было. На следующий день я увеличила количество буханок до трех — смели так же быстро. С каждым приемом пищи — много хлеба. А еще между: в бутербродах и просто так. «Это хлебные дети, — пояснил мне руководитель самарского центра постинтернатного сопровождения Стас Дубинин. — Представь себе семью, где бухают и жрать особо нечего. Бросят им кусок хлеба, они и рады. Да и когда из детского дома бегают, хлеба купят и вроде как поели. Это привычка с детства. Даже когда в лагере их повара старались вкусно и сытно кормить, они все съедали, а через полчаса бегали за хлебом. Так что привыкай к тому, что основная еда для них — хлеб, все остальное по возможностям».

Помимо хлеба бесконтрольно съедается сахар. Когда я увидела, сколько сахара Леша кладет в чай, мне поплохело. Берет пакет с песком и насыпает в чай с горочкой. А когда мы ненадолго оставили их в машине, они нашли в ней пакетики с сахаром и высыпали все в рот — перекусили.

Еще одно большое (и приятное для меня) отличие парней от домашних детей: им все кажется вкусным. Никаких тебе: «Я это не буду» и «мне это не нравится». Про суп-лапшу с курицей: «Сколько мяса!» Про банальную вареную картошку: «Какая вкусная!» Про кофе из турки: «Ммм, сваришь еще?» Немного странно открывать двум взрослым парням простой бытовой мир. И радостно одновременно. Впрочем, в бытовом плане они и сами не промах.

Из ФБ «Я тут на днях готовила что-то типа плова и, поскольку подходящей посуды для этого в доме нет, дно кастрюльки изрядно подкоптилось. Я ее замочила, попробовала отдраить. Ни фига. Оставила, чтобы потом выбросить. И вот сегодня прихожу домой, сажусь за комп, а меня в спину кто-то тычет. Гляжу, Леша с кастрюлей стоит, щеки розовые, глаз горит. «Я это… отмыл кастрюлю». И под нос мне ее. Смотрю — реально, отдраил. Дно сверкает. «КАК, — спрашиваю,— КАК, МАЛЬЧИК, ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ??»—»Вилкой», – отвечает. Не пропадут эти дети, ой, не пропадут».

«Стараюсь привлекать парней к домашнему хозяйству. Например, к готовке. Не маленькие уже, пора учиться кашеварить. Сегодня решили сотворить борщ. Леша вызвался почистить и порезать картошку. Я занималась капустой-морковкой и не следила, чего он делает и как. А когда посмотрела, стало мне нехорошо. Он почистил картошку прямо грязную, с землей и настрогал ее кольцами. «Ты ее в таком виде собираешься кидать в кастрюлю?» — «А что такого?» Объяснила, что такого. Вздохнул тяжело, но намыл и порезал мельче. Сварили борщ и объелись. У одной у меня так вкусно, кажется, еще не получалось».

Дети домашней тишины

Прежде чем снарядить повозку за детьми, мы тщательно продумали, как будем проводить с ними время. За неделю хотелось показать им все на свете и развлечь по полной. Велосипед, батуты, кино, научный городок, выставка робототехники, клуб виртуальной реальности… Не сидеть же дома! Но оказалось, что все, чего им хочется — как раз сидеть. На диване.

«Можно, я просто дома полежу?» — спрашивает Игорь, когда мы предлагаем пойти погулять. И объясняет, что в их группе шесть кроватей и всегда толпа. А тут можно лежать и смотреть телевизор. Или просто в окно. И никто не будет кричать в ухо.

Забираем Лешку с собой в магазин, оставляем Игоря на диване. Через два часа, вернувшись, находим его там же. «Скучал?» — «Нет, мне было хорошо».

И все-таки мы попрыгали на батутах (классно, ваще!), посмотрели на научные опыты (тухлятина унылая), покатались на великах (я, я первый!), сходили в кино (огонь!) и покатались в тележках в магазине, открыв для себя сельдерей и орешки кешью.

«А ты полежишь с нами, пока мы не уснем?»

Леша хватает Антона за руку, когда мы поднимаемся с дивана, где все вместе смотрели кино, чтобы идти спать. Мы оба теряемся. Я так делала лет в пять-семь: просила маму остаться рядом, полежать немного на краю моей постели, пока засыпаю. Мне так было спокойнее: мама рядом, бабайки не придут. Леше 14, большой уже мальчик. Но жизнь недодала ему так много любви, что хочется наверстывать прямо сейчас, прямо здесь, пока есть рядом люди, которым он небезразличен. Антон треплет его по макушке и садится на край постели. Леша быстро засыпает, обняв рукой его колено так сильно, что не отнять.

Дети сентябрей

Я стесняюсь расспрашивать парней о прошлом. Кто мама и папа, как они оказались в детском доме? Что они думают о своей жизни? Но однажды за обедом они рассказывают сами.

Папа Игоря и Леши — алкоголик. Они жили в деревне, работы не было, папа пил. Когда пил, превращался в зверя. Услышав в коридоре его шаги, дети прятались по углам — знали, что придет в комнату и докопается. Докапывался папа извращенно. Брал нож и медленно делал надрезы на коленях у Лешки и Игоря. А потом этими коленями ставил их на соль. Или на горох. Или на гречку. А мать дубасила детей скалкой по голове за несделанные уроки, тоже пила и водила домой мужиков, пока отца не было дома. Леша вспоминает все эти ужасы и смеется. «А однажды, представляешь, мне так стало стыдно! Я описался. Хи-хи. Прям натурально. Папа пришел пьяный, взял нас за шкирки, приподнял высоко и прислонил к стене. «Сейчас я вас убью», — сказал. И я от страха описался. И Игорь тоже, мы описались одновременно! Отец нас поставил на пол и ушел!»

«Этому [Лешке] чаще всех доставалось, — рассказывает Игорь. — Помню, как мать однажды отцу сказала: “А что ты только Лешу бьешь, а Игорь у тебя нетронутый ходит?” Несправедливо, мол. Отец меня избил… Ну вот, нас забрали в приют, потом в детдом. Один, потом второй, вот, где мы сейчас. Батя недавно умер. Повесился. Не знаю, почему. А мама в другом городе живет. Она обещает скоро приехать, вот уже в сентябре. Лешка с ней часто по телефону разговаривает».

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Из ФБ «Сентябрей было уже много, но маму дети так и не видели. Несмотря на все эти ужасы, на детдом и предательство, Игорь и Леша говорят о родителях с любовью. «Папа только когда пил, был дурной. А трезвый он нормальный был. Следил, чтоб мы учились хорошо, помогал с уроками, проверял выученные стихи. Если бы мы могли к ним вернуться, мы бы вернулись. Какие бы ни были, они все равно родители. Я их люблю».

Комментарии:

Виктория: Спасибо, Женя. Ровно об этом говорили мы с Ириной — завучем интерната из Омска. «Вик, вот она синяя вся, тощая, плащ замызганный на ней болтается, в руке пакет с бутылками громыхает, а для него она все равно самая красивая мама на свете». Я плакала тогда, слушая Иру.

Татьяна: Я, наверно, их понимаю, какой бы мой отец ни был плохой, у меня не получалось его ненавидеть. Мне его было жалко, и я по нему скучаю. Я игнорировала смс от него, а теперь их никогда больше не будет.

Дети распорядка

Бытует мнение, что все дети-сироты хотят семью, хотят маму и папу. Изначально шансы на то, что Лешу и Игоря кто-нибудь возьмет под опеку, были малы. По закону братьев нельзя разделять — если брать, то всех четверых. А кто возьмет четверых? И, тем не менее, желающие несколько раз находились. Но ничего не получилось, потому что младшие в семью хотели, а старшие отказывались.

Из ФБ: — А у нас многие не хотят в приемную семью.

— Почему это? Я только и слышу о том, как дети в детском доме хотят в семью, как ждут, когда приедут потенциальные мама и папа и заберут.

— Нет. Кто все понимает, тот не хочет.

— Что — все?

— Мы им нужны ради денег. Больше детей — больше денег. Вот приезжала «мамаша», у нее десять своих, и она нас четверых взять хотела. Куда вот мы ей? Я, ладно, я большой, а младшим нашим нужны любовь и забота. Как она сможет дать им любовь, когда столько детей? И таких много приезжало… Уж лучше в детдоме.

И все-таки сейчас, спустя время, Игорь хочет, чтобы их брат и сестра обрели родителей.

«Мне уже в семью поздно. Я девятый класс уже заканчиваю. Сколько я, два года жить у них буду? Смысл? А после 18 я с родителями не хотел бы жить. Свободы охота. В детдоме нет свободы, есть распорядок дня. Подъем в шесть, за два часа до школы. Зачем мне так рано? Живи я дома, я бы в семь вставал и успевал все. Поел, оделся, пошел. И так во всем, везде расписание, ничего сам решить не можешь. А еще надо подстраиваться под всех. Воспитатели разные все, есть те, с кем не поздороваешься, она обижается и может гулять не выпустить, например…»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Мы отберем у тебя ребенка»

В самарском приюте умер годовалый мальчик. Начальство приюта всячески пытается замять трагедию, а его мать, 15-летняя Лолита, живет как в тюрьме, ее не выпускают из приюта даже на могилу сына

«У нас есть воспитательница, — перебивает Леша, — мы ее называем «пудель». У нее волосы кудрявые, и она все время лает. Вот прям идет по коридору и лает. Гав-гав-гав! И вот мы ее так называем, она обижается. А чего обижаться на правду?»

«Вроде как сейчас идут разговоры о том, что нас можно разделить, — продолжает Игорь. — И это хорошо, мелких надо вытаскивать оттуда. Вы вот к нам приезжали, видели игрушки на полках? Красивые всякие. Ты думаешь, в них играют? Нет, в них нельзя играть. Они стоят для красоты, для комиссий. Помню, большая комиссия приехала из Москвы. Так нам на обед скатерть накрыли, салатники достали, икру кабачковую положили, кусок мяса нормальный дали, как людям. Ну я их понимаю, конечно… Дети пачкают, портят все. Но все равно неприятно».

Я обратила внимание на то, что всякий раз, когда Леша выходит из душа, на батарее в ванной остаются мокрые трусы. «Какой умница, — думала. — Сразу за собой стирает». А потом узнала, что на самом деле Леша трусы не стирает. Он в них моется.

Так делает не только Леша. Душевая кабина в детдоме прозрачная, и, кроме нее, в ванной есть умывальники и стиральная машина. Дверь не закрывается, каждый может зайти по своим делам. Дети не могут уединиться и помыться, поэтому не раздеваются. И это так сильно засело на подкорке, что даже у нас дома, в закрывающейся на замок ванной, Леша не может расслабиться.

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

При этом детский дом, в котором живут парни, отличается от многих других в лучшую сторону. Да, прозрачная кабина, да, не уединиться. Но зато можно мыться и ходить в туалет тогда, когда это нужно. В детдоме, в котором дети жили до этого, туалет открывали по расписанию: рано утром и вечером. В остальное время он был закрыт. «Сначала я писался. Потом научился терпеть», — говорит Леша. И объясняет, что если очень хотелось в туалет, можно было подойти к воспитателю и попросить открыть. Но это, во-первых, стыдно. А во-вторых, все зависело от настроения воспитателя. Хорошее — откроет. Нет — велит терпеть.

После школы Игорь, как и почти все выпускники детского дома, будет поступать в техникум. Мог бы пойти в 10 класс, но посчитал, что это лишние два года. «Все равно то, чего мне на самом деле хочется, мне не светит, так что какая разница, куда?»

Игорю хочется в питерскую академию «Зенита», но он уверяет, что поступить туда без связей нереально. «Туда попасть, как без загранпаспорта в европейскую страну! Если бы связи у меня были, я бы после девятого поступил туда в десятый. Но такому, как я, пробиться не выйдет. Таких мечтающих — миллион. Плюс столько бумажек надо будет собирать из-за того, что я детдомовец… Так что пойду технарем».

Ближе к концу наших «каникул» Антон вдруг получил от Игоря смс (сказать лично парень не решился): «Антон, скажу прямо мне нужны кроссы. Мои зимние и почти порваны, а в дд там страшные выдают мне в них стремно даже было к те приехать».

Из ФБ. Как-то между делом Игорь поделился, что ему стыдно гулять с девочками, потому что одежда, которую им выдают в детском доме, до них, красивых, не дотягивает. «Выдают не старую, новую. Но такое ощущение, что на рынке оптом берут, не глядя». На мой вкус Игорь выглядит очень даже прилично. Обычные спортивные шмотки, джинсы. А вот с Лешей беда. На Леше черный свитшот с Путиным верхом на медведе и надпись во всю грудь «Россия, вперед!» На смену есть футболка. На ней тоже президент. «Это у тебя откуда такой прелестный свитерок?» — «Выдают в детдоме. А чо, не нравится? Я готов поменять, купите мне другой!»

После кино везем Игоря в магазин за кроссовками. Выбирает сам и тщательно — кайфует от самой возможности. Объехав три магазина, не находим таких кроссовок, какие бы ему понравились. Но он говорит, что в его городе в одном магазине есть, какие надо. Даем ему денег. Он сильно смущается, но берет. И уже в следующий приезд хвастает новыми кроссами. Сам сходил и купил!

Иллюстрация: Рита Черепанова для ТД

Когда они уезжают, в доме становится невероятно тихо. Мы с Антоном садимся за стол на кухне и молча смотрим друг на друга. Кажется, за одну неделю с нами произошло нечто невероятное. И нам еще только предстоит осознать, что именно.

Впрочем, тишина длится недолго. Уже через несколько дней Леша присылает видео: он прикрутил к шахматной доске колеса от старых роликов и гоняет на ней по группе. Звуковое сопровождение видео — оглушительный треск: шахматы из доски Леша решил не вынимать.

Через две недели они снова озаряют наш дом. На этот раз на два дня, которые пролетают как два часа.

Из ФБ: Вторые выходные с детьми проходят по-человечески проще. Леша приволок мне из детского дома подарок — блокнот. Вручил и смылся, не дождавшись спасибо. Игорь теперь обращается ко мне на ты (прогресс!). Один все время катается на велике, другой кайфует на диване — счастье лежать в комнате, где, кроме тебя, только кот. Мы ржем, тупим и ваще не из-за чего не паримся. И даже кот Дарвин не нервничает и как будто привык. Но они по-прежнему едят, как не в себя (запасы хлеба заблаговременно пополнены). И куда в этих «макаронин» только все влезает?

На прощание Игорь и Леша обнимают нас, каждого по очереди. Через несколько дней получаем многозначительное смс от Леши:

«Антон, у нас с этой пятницы опять каникулы. Я прочетал Женину статью мне понравилось, но мы не макаронины передай ей».

Антон: «А кто вы, Лешенька?»

Леша: «Люди!»