Колдун Сатори Ван Стольбович

Сатори Ван Стольбович — фигура в истории ведьмовства настолько же неоднозначная, насколько запутана история его рождения, жизни и смерти.

Когда мы задались вопросом понять, когда он родился, то появились три даты, которым мы смогли более или менее доверять. Это 614, 1054 и 1589 года нашей эры.

Вся странность этих дат заключалась даже не в том, что разница между первой и третьей — почти в тысячу лет в человеческом летоизмерении.

Загадки начинались уже в понимании того, что описания его рождения в этих трёх (самых достоверных) источниках были практически идентичными. Если исключить неточности перевода, то первый (614) год его рождения описывался норманнами, второй (1054) преподнесли потомкам летописцы Византийской Империи, а третий, 1589 год от Рождества Христова, упомянут был в записках денщика князя Меньшикова уже в Российской Империи. Если мы опустим расхождения в датах появления на этот свет Сатори Ван Стольбовича, то во всём остальном подробности его рождения в изложении всех трёх летописцев звучат практически идентично.

Он был рождён от солдата-наёмника и то ли известной в этой местности (по одним источникам), то ли пришлой (по другим преданиям) распутницы-колдуньи.

В чём конкретно заключалась распущенность упомянутой колдуньи — наши предки-летописцы от нас застенчиво утаили. Только ярлыки, только определения, только оскорбления. Но во всех трёх случаях был упомянут солдат, да не просто военнослужащий. а именно, что наёмник. То есть, человек для данной местности чуждый и защищающий её интересы только из меркантильных побуждений.

Видимо, в последствии именно эту меркантильность наёмника-чужестранца и приписывали самому Сатори, хотя ни одного летописного доказательства того, что она брал за свои благие дела хоть с кого-нибудь хоть каких-нибудь денег мы не нашли.

Хоть история всех трёх вариантов изложения его жизни и именует Сатори, как личность негативную для общественности и богомерзкую для общепринятых на тот момент религиозных конфессий, но, однако, нет ни одного свидетельства о том, что Сатори совершил что-то, противоречащее общечеловеческой морали. Даже с учётом исторических разниц в его летоописаниях.

Из зафиксированных его деяниях до нас дошли подтверждённые факты о том, что Сатори «варил золото из ртути и раздавал его беднейшим из бедняков деревни» и «осенял чела страждущих непонятных знаком, опосля осенения кои восставали с лож болезных в полном здравии и ошеломлении».

Нигде, тем не менее, не было упомянуто о том, что Сатори взалкал с кого-то из больных или их родственников плату за своё колдовство в каком бы то ни было виде.

Загадочная фигура Сатори Ван Стольбовича, данные о котором эпизодично встречаются в период с VI по XIV столетье, упоминается в исключительно негативном ключе. Не последнюю роль в этом сыграло крайне отрицательное отношение к ведьмовству и всему, что недоступно для понимания обычных людей.

Чтобы разобраться, чем вызвал такое отрицание этот персонаж, важно ознакомиться с той информацией о нём, которая сейчас известна.

Начало

Как жил и какое образование получил Сатори, доподлинно не известно. Но первое, что о нём удалось узнать, относится именно к периоду отрочества. В обрывках византийских летописей он упоминается, как мальчик, искусно овладевший механизмами изготовления особых снадобий, которые помогали простым людям в случаях массового падения скота. Учил ли кто-то мальчика этим премудростям, или он сам непонятным образом постиг их, не установлено. Известно только, что в определённый момент появились желающие поучиться у него. Несмотря на то, что ученики были старше, они проявляли большое рвение и обещали хорошее вознаграждение.

Но передать опыт колдовских ритуалов, судя по всему, не получилось, потому что именно эти ученики первыми ужаснулись тем знаниям, которыми обладал Сатори Ван Стольбович, во всеуслышание объявив, что простой смертный не может овладеть такими умениями, не знаясь с потусторонними силами.

Тут мальчику и припомнили, что его мать слыла известной колдуньей. Почему этот факт не всплыл раньше, не понятно. Не исключено, что такое родство было попросту выдумано завистливыми знахарями и целителями.

Судя по дальнейшим упоминаниям, молодому человеку пришлось жить на окраине, где он выращивал колдовские растения. Свои снадобья он раздавал тем, кто не боялся обратиться за помощью к Сатори, потому что молва всё больше распространяла слухи об успехах в лечении людей.

Считалось, что колдун собирает травы и изучает магические ритуалы не для того, чтобы избавлять страждущих от физических болезней и от вселившихся в них духов, а затем, чтобы уметь варить золото. Поскольку платы с людей он не взымал, они решили, что это умение ему ужедоступно, несмотря на то, что жил ведьмак очень скромно.

Сильные мира сего

Данные о молодости Сатори Ван Стольбовича отсутствуют, следующая информация относится уже к совершенно другому периоду. Упоминания датируются XI веком.
Фигура колдуна так и могла бы оставаться в тени, если бы не участие в судьбе правителей Византийской Империи.

В то время Византия имела одного правителя — Михаила Стратиотика. Известно, что у него была жена и одна главная фаворитка. Престол не имел наследников, и все светила медицины после тщетных попыток отказались от идеи помочь венценосным особамв этом деликатном вопросе.

Видимо, проблема считалась настолько острой, что было принято решение обратиться к магии и колдовству. Человеком, которому суждено было стать проводником между экстраординарными способностями и историей, стал именно Сатори Ван Стольбович. Всё дело держалось в тайне и упоминания о его участииредки и отрывисты настолько, что нам приходится только догадываться о реальном ходе вещей.

Чем увенчалось это начинание, историкам пока неизвестно. Мы можем судить об этом только косвенно: когда народ потребовал у венценосного Михаила Стратиотика казнить ведьмака, тот затягивал дело, а потом и вовсе отложил его. Однозначное негативное отношение к колдовству в то время подразумевало только один вариант — казнь. Тот факт, что Император сохранил жизнь ведьмаку, может указывать лишь на глубокую личную благодарность.

Однако, если об этом и имелись какие-то записи в хрониках, они были уничтожены, поскольку такая связь могла обернуться для соправителей чем угодно, начиная от народного бунта и заканчивая свержением правителей.

Не установлено также и то, кому именно должен был помочь Сатори Ван Стольбович. В тот момент в детородном возрасте находилась только фаворитка Михаила Стратиотика, а жена уже не могла завести детей. Известно также, что фаворитка в молодости увлекалась изготовлением косметики и различных снадобий. Может быть, именно это определило персону помощника, но подлинной причины мы уже не узнаем.

Особая тайна, которой овеяно всё мероприятие, вполне объяснима, потому что если бы появление ребёнка в императорской семье связали с колдовством и магией, это могло бы повлечь любые последствия, вплоть до расправы над наследником. Явно прослеживается, что все, посвящённые этому моменту рукописи и хроники, были тщательно подчищены, поэтому точной информации до нас не дошло.

Закат

Дальше персона Сатори Ван Стольбовича надолго исчезает из истории и появляется вновь только в XVI веке. Известно, что сильные мира сего по какой-то причине на протяжении многих десятилетий избавляли его от гонений, предавая его имя забвению.

Старик, который знался с колдовством, жил в заброшенном ските. Собрав информацию из разрозненных источников, удалось установить, что предположительно этот скит был расположен в какой-то из частей Гобустана. Обращение к азербайджанской истории никак не проливает свет на этот факт, поскольку летописцы тех времён опасались описывать жизнь и деяния колдунов и ведьм. Считалось, что такие повествования могут плохо сказаться не только на летописце, но и определить участь его близких.

Краткие фрагменты, источниками которых стал сам народ, указывают на то, что Сатори жил отшельником, но не прекратил свои ритуалы. Люди опасались к нему заходить, зная о его дурной славе, но в случае особой нужды отдельные грешники вынуждены были обращаться к нему за помощью. О том, чтобы ведьмак получал какую-либо материальную выгоду от этих деяний в этот период, не осталось ни одного свидетельства, что породило массу слухов и домыслов.

О причине и дате смерти никаких данных нет. Отдельные описания в истории упоминают о таком человеке, некоторые даже именуют его Сатори, но информация обрывочна и часто противоречива.

Был ли это один человек, предвосхитивший свой век в области медицины, совершенно разные люди или потомки одного колдуна, который разделил дар между своими потомками, ещё предстоит выяснять. Однозначно только то, что человек этот обладал незаурядными способностями и знаниями, которые навлекали на него опасность, но в итоге помогли сохранить жизнь.