Игра со смертью.

07.01.2018

Картер убрал клинок от горла Карнелии.

-Твои подопечные, воины, убиты все до одного,- начал говорить Картер,- я придумал , как тебе отомстить за те годы страданий, что ты мне доставила.

-Ты убьёшь меня,-перебила Карнелия реплику Картера,- как банально...

Каретер взял за подбородок Карнелию,улыбаясь и водя её голову из стороны в сторону.

-Нет, сестрица. Тебя ждёт что-то, что намного хуже смерти.

Картер встал с импровизированного трона и направился к выходу из шатра, даже не обернувшись на Карнелию, которая с ужасом смотрела ему вслед, внезапно поняв, что он собирается сделать.

-Урод, что ты задумал?!

Мужчина засмеялся, словно она нелепо пошутила.

-Только не говори, что...

-Плебеи, - промолвил надменным голосом Картер,-я отдаю вам эту женщину на потеху. Можете выплеснуть в неё всю свою похоть. Отныне, она ваша рабыня!

Картер вышел из шатра и сел возле костра, достав свёрток с табаком. Забив трубку, он сделал глубокую затяжку, смотря в пламя и размышляя о данном им сестре наказании.

Женские крики и вопли доносились из шатра всю ночь. Под утро Картер нашёл Карнелию, истекающей кровью. Она вспорола кинжалом себе живот. При жизни она была очень гордой женщиной и видимо она предпочла умереть, дабы не мучить себя таким позором всю оставшуюся жизнь. Пожалуй, это было хорошее решение с её стороны. Но всё же оно немного огорчило Картера. Хотя бы потому, что это как никак была его сестра, но противореча себе, он хотел посмотреть, что станет с его любимой сестричкой. Как она будет выносить весь тот позор, каким Карнелия запятнала себя и все те муки, которые ей приходилось бы терпеть. Но этого не произошло. Карнелия решила поступить более благородно и Картер в мыслях ожидал этого.

За 3 года до этого...

Солнечный свет пробивался сквозь живописный оконный витраж, расписанный в романском стиле. Многоцветные, большие по размеру витражи из разнообразных по форме стёкол, скреплённых свинцовыми перемычками, являлись особенностью храмов. Мужчина сидел на простой деревянной скамейке, углубившись в свои размышления. На первый взгляд ему было не больше двадцати пяти лет. Одет он был просто, в самый раз для посещения храма: белая льняная рубашка, жилетка поверх, светло-серого оттенка, да бриджи в тон. В позе, в которой он сидел, даже во взгляде, если внимательно присмотреться, читалась подозрительность, напряженность, какая-то скрытая дерзость и отсутствие страха. Оглядев своими чёрными глазами зал, он заметил в углу странного мужчину, одетого в такую широкую шляпу, что она полностью закрыла его лицо. Понять что-либо по нему было невозможно. оставалось только строить догадки. Руки в карманах, длинный плащ до колен и сапоги, явно повидавшие мир. Всё это было очень подозрительно, тем более для церкви.

В просторном зале сидело достаточно много народу, в отличие от предыдущих дней. Священник, по обыкновению своему читающий молитвы, был спокоен. Ему уже перевалило за пятьдесят, но он был очень бодрым и жизнелюбивым для своего возраста.

Мужчина, прежде наблюдавший за странником, встал. Решив, что должен что-то сделать, бесшумной походкой он стал пробираться через людей к своему другу, сидевшему на заднем ряду.
- Тебе не кажется странным тот тип в шляпе? - сев рядом на свободное место, тихо спросил мужчина.
- Знаешь, что-то тебе многое кажется странным в последнее время, Картер, - так же шепотом ответил его друг.
- Но, Лукас, чтоб тебя... Мне плевать, если с этими людьми что-то случится, но покрывать тебя не намерен.
- Да ничего не случится, уверяю тебя. В одиночку врятли он многое сделает и, если что, я успею его остановить. Тем более здесь есть запасной выход.
Тишина. Картер понял, что они разговаривают в мертвой тишине добрых две минуты. Резко замолчав, друзья переглянулись. Каждый знал, что ему делать.
Священник умолк, видимо почувствовав неладное. Было слышно, как назойливая муха билась головой о стекло, не в силах выбраться из душного помещения. Было лето, стояла неутолимая жара, да такая, что даже птицы не пели свои излюбленные песни. Вдруг раздался страшный крик с первого ряда. Кричала женщина. Она кричала, надрывая гортань, кричала во всю силу, будто подвергалась ужасным мукам...