Это сладкое слово бакшиш. Новый год в Египте

08.01.2018

"Хочешь развлечений - поезжай в Турцию, хочешь экзотики - в Египет", - гласит народная туристическая мудрость. Экзотики хотелось больше. Особенно грело душу встретить Новый год в Африке, на берегу Красного моря под пальмой. Итак, решено: едем в Хургаду.

Мгновенно договорился с одной турфирмой о путевках и во второй половине дня с бумажником, полным родных целковиков отправился за покупкой.

- Извините, но пока Вы ехали, путевки подорожали на 120$ каждая.

- На сколько? На 120$? Как это?

- Авиакомпания отменила туристические скидки.

- Но вы же отправляете тремя авиакомпаниями. Что все три одновременно отменили скидки?

- Выходит, что все.

- Извините, но я не захватил с собой лишних 240$.

Дома понадобилось не более трех звонков, чтобы не обременять себя дополнительными тратами.. Теперь только нелетная погода в Москве могла испортить наши планы.

Араб не хотел торговаться. Нет и все тут. Следуя указаниям из туристических журналов, я картинно повернулся, демонстрируя, что ухожу. Прощальные слова были написаны на ясном лице торговца. Подумаешь! Там эти фруктовые лавки в каждом третьем доме.

- Привет! Как «деля»? Клубника гуд прайс! Десять фунтов, мандарины - три, гранаты - четыре.

- Так, мандарины по полтора, клубника - по пять.

- Нет, клубника гуд прайс, - не сдавался торговец.

- Давай мандарины по полтора, гранаты - по три, клубника, хрен с тобой, по семь. О'k?

Через минуту сумка была полна мандаринов и гранат.

- Сколько это, два с половиной?

- Да. И клубника - семь.

- А клубнику я брать передумал. Она у тебя недозревшая.

От досады лицо у торговца вытянулось до того места, где у него должна быть талия. Картинно, с недовольным видом отсчитывает мне сдачу.

- Это тебе «pour boir», - говорю я и протягиваю ему полтинник.

- Не понял? - бровь араба удивленно поползла вверх.

- Pour boir! Как это по вашему? Бакшиш, во!

В то же мгновение лицо его засияло как египетское солнце, а в мою сумку полетели дополнительные мандарины. На следующий день, как только мы появились у лотка, вся его торговая команда высыпала из "подсобки" несмотря на то, что солнце только зашло и голодные с утра, они сидели за обеденным столом: Рамадан.

- Привет! Как тебя зовут?

- Анатолий.

- А меня - Хамада, - растягивая гласные, произнес мой вчерашний знакомый, - Хамада - по-русски Максим, - радостно сообщил мне он. За беседой сумка как-то незаметно оказалась вновь наполненной мандаринами и гранатами.

- Бакшиш, - сказал я, вновь протягивая ему на полтинник больше.

- Ты мой друг и постоянный клиент, - радостно изрек Хамада - Максим. С тех пор фрукты в Хургаде мы покупали только у него.

Запланированная поездка на коралловые острова срывалась. В этот день по морю путешествовал египетский президент. Все дороги были забиты полицейскими, а в море никого не выпускали. Поездку пришлось отложить. Настроение немного испортилось, появились сомнения.

- Ребята, а стоит ли туда ехать, ведь небольшие рифчики есть прямо у берега, на пляже отеля? - спросили мы у соотечественников. Взгляд их говорил красноречивее всяких слов. Мы ему вняли и абсолютно не пожалели.

После сорокаминутного бултыхания в море, наши «фелюганы» бросили якорь. На самом деле слова такого в арабском языке нет. Фелюгой называются лодки, снующие по Нилу. Но раз лодка называется фелюгой, то матросы - фелюганы, - решили мы. Вокруг было около десятка комфортабельных "фелюг". Несколько минут, потраченных на то, чтобы облачиться в доспехи ныряльщика, и вот уже мы в воде.

- О, «варм, зеер варм»! - Это восхищаются наши попутчики-немцы.

Действительно, море очень теплое. Мелководье. Поэтому, летом оно прогревается до невероятной температуры. Те, кто бывал на Красном море в начале осени утверждают, что из воды можно не вылезать часа по полтора. К зиме вода постепенно остывает. Но не настолько, чтобы в ней невозможно было просидеть получаса. Вода действительно гораздо теплее, чем у берега. И если бы не пронизывающий ветер, то полное впечатление крымского лета.

Прямо передо мной огромный коралловый риф. Глубина метров десять, но видно абсолютно все до дна. Как в аквариуме. Но наблюдатель находится не снаружи, а внутри. И живет совместной жизнью с обитателями морских глубин. Вон проплыла невероятной красоты серебристо-голубая красавица, похожая своим хвостом больше на ласточку, чем на рыбу. А эта, чем-то напоминающая самолет, идущий на посадку, чрезвычайно ядовита. Из небольшой норки у самого дна выглядывает змеиная голова мурены, а сам риф словно весь ощетинился колючками морских ежей. От невероятной красоты теряю бдительность, и мою трубку захлестывает волна. Истратив остатки воздуха на "плевок", глубоко вдыхаю, пытаясь пополнить запасы кислорода, и с ужасом ощущаю вместо него новую порцию воды. Откашливаюсь и возвращаюсь к фелюге. Сбрасываю скромную амуницию на палубу и просто купаюсь около катера.

В это время наши фелюганы заняты приготовлением ланча. И заодно незаконным бизнесом. Перепродают доверчивым туристам «пепси», которая входит в стоимость экскурсии. Препирательство с матросом ни к чему не приводит. Приходится звать шкипера. Но и он приходит в чувство только после упоминания туристической полиции.

Отчаливание напоминало фуэте. Наша фелюга сделала несколько оборотов вокруг своей оси и только после этого отправилась на следующую стоянку. По условиям, нас должны были высадить на берег, но вместо этого мы болтались метрах в двухстах от него: ближе подойти не позволяла осадка судна. Зато течение было сильным и одного немца понесло в открытое море. Шкипер, вместо того, чтобы бросить спасательный круг, стоял на корме и причитал. Пришлось нам самим вытаскивать бедолагу при помощи швартового каната. Вот уж воистину: спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Вот так за двадцать баксов можно было не только посмотреть красоты Красного моря, но и обрести там вечный покой. Словом, фелюганство.

Едва солнце успело скрыться за горизонтом, как пронзительно заголосили муэдзины. Их голос, усиленный современной звуковоспроизводящей аппаратурой, разносился на тысячи метров окрест. И все правоверные, побросав свои дела, бросились к столу.

- Представляете, прилетаем мы в Хургаду, выходим из самолета, проходим паспортный контроль, - рассказывает Ольга, с которой мы познакомились на пляже. - И тут вдруг все пограничники и таможники, словно по команде бросают все и уходят: рамадан кярим. И только примерно полчаса спустя они вернулись сытыми и довольными.

Беседа на минуту прерывается появлением официанта. Мы сидим в уютном рыбном ресторанчике в старом городе. На столе появляется дымящееся ассорти из морепродуктов. Тут тебе и лангуст, и креветки, и рыба, и кальмары, гарнированные картофелем фри. И всего за девять долларов. Этот ресторанчик мы открыли в первый же день и посещали ежедневно с тем расчетом, чтобы попробовать все блюда. Дней нам на это не хватило.

Разговор как-то незаметно перешел на предстоящие праздники. Моя новая знакомая зазывала меня встречать новый год в развлекательный центр. Я доказывал, что ехать за тысячи верст в Египет и встречать новый год под тривиальный танец живота – банально. После недолгого препирательства компромисс был достигнут, и мы отправились на берег моря.

Ближе к полуночи почти весь пляж оказался занятым огромной многонациональной компанией. Раз за разом в небо со свистом вылетали пробки, вслед за которыми устремлялись пузырьки праздничного напитка. То в одном, то в другом конце пляжа слышались новогодние тосты. Сначала преимущественно по-русски, затем по-немецки, а потом и по-английски. У наших ног плескалось теплое Красное море, а в небе лежал огромный месяц, под которым горела яркая звезда.