Что не так с инфостилем?

09.01.2018

Сейчас объясню, что здесь, собственно, происходит, и заодно отвечу на все ожидаемые вопросы и выпады в мою сторону. Погнали!

Что произошло?

Ничего особенного. Мне так часто приходилось слышать имя Максима Ильяхова и баллады о его подвигах в текстах, что однажды я постарался разобраться в этом феномене.

Итоги:

  • прочитана всем известная книга и целая пачка статей
  • прослушана лекция
  • пролистан Т—Ж, которым рулит Ильяхов
  • выслушаны мнения очевидцев
  • возник вопрос: вы там все охуели, что ли?

Что не так?

"Пиши, сокращай" Ильяхова и Людмилы Сарычевой — без всяких сомнений бестселлер. Так написано на обложке, и такое же ощущение складывается из количества упоминаний во всевозможных источниках.

В первой же главе книги озвучена очень важная мысль: “своими текстами все люди — журналисты, писатели, клерки, учителя, чиновники — влияют на мир”. Мои претензии касаются как раз-таки влияния на мир ильяховщины. Я уверен, что по своей сути она создает мир тотального упрощения и дегенерации.

Смысл важнее слов

Эту мысль Ильяхов повторяет в нескольких интерпретациях раз за разом. С позиции наставника он внушает будущим редакторам, копирайтерам, журналистам, выдуманным как класс коммерческим писателям и всем, кто берется за перо: “Письмо — ничто, структура изложения — все”. Структура по Ильяхову — это максимально доступный, упрощенный, высушенный (но не пересушенный!) текст. Чем хорош такой подход? Любой имбецил найдет ответ на свой нехитрый вопрос в одном-двух предложениях. Чем он плох? Имбецил останется имбецилом.

Подробнее обо всем расскажу в своем подобии Q&A.

Аргументы и контраргументы

1. Да кто ты вообще такой, чтобы вот это все говорить об Ильяхове?

Скажу откровенно: я ноунейм. Даже, если бы мое имя и имело вес в индустрии, озвучивать его было бы неправильно. Политика продавливания своего мнения авторитетом — это что-то на уровне муниципальных властей или глупых родителей. Будем считать, что главу о регалиях в “Пиши, сокращай” я пропустил.

Самое-самое важное: я не имею ничего против Максима Ильяхова. Все мои выпады направлены не на него, а на людей, которые сделали культ из его методик и текстов. Вероятнее всего, он неплохой человек и, наверняка, профессионал своего дела. Меня настораживает только внушаемость его почитателей и последствия этого.

Редкий кадр: коммерческие писатели приносят в жертву Ильяхову идиомы и метафоры
Редкий кадр: коммерческие писатели приносят в жертву Ильяхову идиомы и метафоры

Вот еще важный момент: я не профессиональный писатель, журналист или редактор. Я просто очень серьезно отношусь к книгам и текстам. Сойдемся на том, что мне не наплевать.

К тому же в своем тг Максим как-то сам написал:

Завистники говорят, что редполитика Т—Ж убивает русскую журналистику. Фанаты говорят, что одна редполитика Т—Ж полезнее, чем год на журфаке. Не верьте ни тем, ни другим, составляйте собственное мнение.

Ну вот я и составил.

2. Этот культ вокруг Ильяхова ты сам и придумал, долбанный параноик

А вот и нет. Мне хорошо известно, что в СМИ не очень-то жалуют ильяховщину, особенно старожилы, и принимают ее со скрипом и закатанными глазами. Но вот резюме пугающего числа соискателей давно не обходятся без редакторской школы Ильяхова. Фан-база "Пиши, сокращай" хочет делать журналистику и писательство завтрашнего дня. У рассылки Ильяхова зубодробительное количество подписчиков.

Все, аргументы кончились. На моей стороне остались только ощущения и притянутые за уши факты. Примите такой текст, Максим?

3. Но инфостиль — это охуительно, а у «Т—Ж» миллионы читателей

Спорить не буду. Инфостиль хорош там, где ему место. И «Т—Ж», прекрасный брендовый продукт и справочник, — именно оно. Но я уверен, что универсальный подход к написанию — зло. Нельзя использовать одни приемы и способ мышления к созданию служебной записки, новостной заметки и художественного романа. Слепое поклонение перед инфостилем меня по-настоящему расстраивает.

Ильяхов пишет, что это не он придумал инфостиль и приводит цитату из работы профессора Уильяма Странка и Элвина Уайта “Элементы стиля”.

В предложении не должно быть ненужных слов, в абзаце — ненужных предложений, так же, как и на картине не должно быть ненужных штрихов, а в механизме — ненужных частей.

Символично, что эта цитата используется автором книги под названием “Не заставляйте меня думать”. Да уж, не заставляйте нас, пожалуйста, думать.

Что до Уильяма Странка, кто-то читал один из гениальных романов или журналистское расследование за его авторством? Скорее всего, я невежда, но меня судьба не сводила с его творчеством. А вот Элвин Уайт — автор «Отважного мышонка Стюарта Литтла».

Элвин Уайт и Уильям Странк презентуют теорию струнного инфостиля
Элвин Уайт и Уильям Странк презентуют теорию струнного инфостиля
У информационного стиля много противников — тех, кто считает, что мы обедняем русский язык и лишаем авторский текст души. Но всё наоборот: мы избавляем текст от бессмысленной мишуры и помогаем авторам рассказать о важном.

Это уже цитата из “Пиши, сокращай”. Кстати, мишура — это идиомы, метафоры, гиперболы. Кому они вообще нужны вместе с риторическими вопросами?!

Вот что я думаю по поводу всего этого: инфостиль — это очень удобно для читателя. Точнее для кого-то, кто не привык выгибать свою извилину. Зачем продираться сквозь джунгли витиеватого слога, если можно получить все переваренное на блюдечке? Но я уверен, удобства для текста очень мало. Люди тупеют от постоянного упрощения и сокращения. Текст, если это не описание БАДа, обязан делать читателя хоть немного мудрее и лучше каждым предложением. Не нужно мне тут заливать про новый бешеный темп жизни, чтение со смартфонов, всепоглощающий информационный шум, террористические угрозы и всякое такое. Люди читали нормальные тексты в таких условиях, что вам, неженкам, и не снилось.

Скажу другими словами, обращаясь к самым маленьким подписчикам: Сегодня ты читаешь текст без метафор, а завтра… Ну вы знаете.

Язык во всем своем разнообразии — вот что охуительно. Свой канал я посвящаю именно этому.

4. Иди будь Набоковым где-нибудь в другом месте

В “Пиши, сокращай” черным по белому написано: инфостиль — бомба, но для художественной литературы не подойдет. Есть много свидетельств тому, что Ильяхов не покушается на литературу или на качественную, расследовательскую журналистику. К тому же в инструкции для авторов «Т—Ж» есть вот такой, вполне справедливый фрагмент:

Если вам важно оттачивать литературное мастерство и стать новым Набоковым — ради бога, оттачивайте и становитесь. «Т—Ж» — не единственное издание в России. Пишите в другие издания, хорошие авторы нужны всем и всегда.

Опять же очень сложно поспорить. Это классический прием “не нравится — не ешь”. Хотя постойте, раз вы там под боком Тинькова озаботились судьбой бедных писак, может есть и ответ на вопрос “Куда, собственно, писать?” Не напомните название того литературного альманаха на русском языке с миллионными просмотрами «Т—Ж»? Постойте, постойте, вспомнил! Его не существует. Как и качественной современной российской литературы.

Люди тупеют и требуют чего-то простого, поэтому бабки перетекают в примитив, и что-то хорошее приходится делать на энтузиазме. Должен констатировать: инфостиль на сегодняшний день — победитель. В онлайне точно. Все остальные проявления языка на его фоне что-то вроде неуклюжего школьного друга в бабушкином свитере — из уважения его с посиделок не выгоняют, но и в обществе с ним как-то некомфортно.

5. Все эти метафоры и синекдохи — задротство и больше ничего

Идите нахер. Еще раз: язык прекрасен. Прекрасно и то, что с ним вытворяли великие, когда чтение было модным. По-крайней мере, более ценным, чем моментальное поглощение информации.

В “Пиши, сокращай” есть лирический герой — паренек, который после успешного написания сочинения (переписанного из решебника, так как худлитра, конечно же, безнадежно устарела), начинает нагромождать все тексты подряд ненужными литературными оборотами к месту и не к месту. Во-первых, тут сам Ильяхов опустился до постыдной гиперболы. Во-вторых, есть новость: все эти гадкие литературные приемы созданы не для усложнения восприятия. Не все в мире сводится к оценке “просто-сложно”. Вот вам пример по знаменитой схеме, известной как “два ебучих столбца Максима Ильяхова”:

Если уж говорить о задротстве, его сполна хватает в ильяховщине. В последнее время я прочитал немало редполитик, в том числе культовых изданий с полувековой историей. Нигде мне не встретилось столько слов, как в «Т—Ж», о том, что автор должен писать, а что не должен, и какие амбиции он должен оставить дома у матушки вместе со стоп-словами. Возможно, где-то в глубинах Time, Wired и NYT есть внутренние документы с требованиями к инфостилю, но их не выставляют лицом издания. У большинства крупных медиа эти документы заменяют этические стандарты в журналистике. Что ж, каждому свое.

6. Вас, таких убогих умников, в интернетах не счесть

Я прекрасно понимаю, что не первый залезаю на баррикады. Хотя бы потому, как часто Максим говорит о своих хэйтерах в книге.

Вообще-то, между нами, критиковать очень легко. Это почти беспроигрышная позиция, поэтому симпатии этот канал вроде бы вызывать не должен. Но! Я и не собирался тут устраивать тотальную прожарку. У меня другая цель — показать, что мир писанины может быть и другим.

А, еще вот что. Если вдуматься, даже сам культ Ильяхова строится на критиканстве — советской журналистики, графоманов-словоблудов, канцелярских крыс, того парня, что увел девушку в старших классах. Созидание редактора редакторов — это продукт добивания легко уязвимых целей. Объекты хэйта ильяховщины с трудом уживаются в реалиях сегодняшнего дня — некоторые закономерно (они заслуживают смерти), другие по глупому стечению дурацких обстоятельств (их следует поддерживать и реанимировать), — и, если слегка преувеличить масштаб проблемы и надавить чуть посильнее, они отправятся в лингвистическую Вальхаллу, а с нами останется только сокращенное да упрощенное.

Окей, это начинает надоедать, о чем вообще этот канал?

Кажется, все, что нужно, я сказал и теперь можно уходить вдаль с победным видом после очередной несостоявшейся интернет-битвы. Но нет. Я хочу показать другую журналистику, другую редактуру, другой подход к писательству, поэтому канал станет площадкой, на которой будут появляться:

  • подходы к редактуре в крупных издательствах и медиа
  • принципы работы именитых редакторов
  • редакционные правила крутых изданий
  • истории о том, как люди делали мир лучше “мишурой и стоп-словами”.

Знаю, получилось слишком объемно и не по инфостилю. Если дальше будет скучно, я сам отпишусь, не переживайте!