Одержимая Бабушка

Гром, гремит. Черное небо, закручивается над городом. Бесконечная дробь крупных капель дождя, барабанит по крыше дома где жила одна маленькая девочка. В этот ненастный вечер ей не спалось. Она старалась прислушаться к каждому шороху. Временами ей чудилось поскрипывание половиц под чьими-то шагами, тяжелое дыхание над ухом, крик ворона, хлопочущего крыльями где-то на дереве неподалёку… Особенно, ей не давал покоя монотонный стук. *тук-тук*, *тук-тук-тук*, *тук*. Сердце Оливии начало биться быстрее, когда она почувствовала запах ванили, несвойственный для окружающей ее обстановки. «Как странно, мама вроде не говорила, что будет готовить ночью», - подумала она. *Раскатистый приступ грома*. На секунду, во время вспышки грома, показалось, что за шторкой кто-то есть, будто бы, какая-то тень, мелькнула. Вцепившись в одеяло, так, что кончики пальцев начали белеть, девочка набралась решимости закрыть глаза и укутаться одеялом, но перед этим окинуть взглядом комнату еще раз. Взгляд медленно скользил по прикроватной тумбочке, на которой стоял календарь с надписью: *Воскресенье, 11 марта 1956 года*, перетекая на письменный стол, который был расположен на против окна, дальше было расположено еще несколько окон, за одним из них Олли и привиделась тень, дальше стояла вешалка с простыней, вообще комната была довольно здоровой для одной девочки. Следом стоял шкаф, посреди комнаты лежал ворсистый ковер, на котором были раскиданы игрушки, и куклы. Комната на столько огромна что в ней был даже чулан. «Странно…», -подумала девочка, -«У меня никогда ничего не стояло в том углу». Посмотрев снова в сторону окон, она обнаружила совершенно пустой угол… Нехорошее предчувствие нарастало. «Видно показалось, но я точно что-то видела…». Доходя взглядом до чулана, она немного задумалась. «Откуда в моей спальне взяться двухметровой вешалке для верхней одежды? Да еще с простыней?». Из раздумья ее вывел противно скрипящий звук открывающейся двери в чулан. Девочка впала в некий ступор наблюдая как дверь медленно распахивается перед ней. Запах ванили усилился. Зато звуки стали тише. Словно они просачивались сквозь толщу песка. Едва уловимое движение стало для Оливии последней каплей. Ее крик, настолько пронзительный, что казалось будто окна не выдержат и лопнут, оглушительно заполнил собой все окружающее пространство. Мать, вбежавшая в комнату дочери, включая свет, начала ее успокаивать, приговаривая «Тише, девочка моя, не плачь. Мама с тобой, мама с тобой…ш-ш-ш…». Качаясь в объятьях матери, и вытирая, беспрестанно катящиеся, слезы, она смотрела своими голубыми глазами в проем чулана. Свет, который залил всю комнату, чего-то опасаясь заглянул в чулан только наполовину. Но этого хватило чтобы увидеть, что там ничего нет, и только легкий шелковый халатик качается от сквозняка старого, ветхого дома. «Мама мне страшно», - жалобно проскулила девочка. «Ну-ну, я с тобой. Давай я уложу тебя спать? Я посижу с тобой пока ты не заснешь.», - ласково прошептала ей мать. Этой ночью девочка спала очень беспокойно. Ее сильные и резкие метания во сне, грозили ей серьезными травмами. «Нет, нет! Уйди от меня, не приближайся! Нет!..», - повторяла девочка прерывистым шепотом. Этот кошмар не давал ей спать с тех пор как она переехала в этот дом, и стала спать на этой кровати. Иногда Оливия говорит странные вещи, мол кто-то или что-то хочет ей завладеть. Мать Олли водила ее к разным специалистам, но они не смогли определить, что с ней, по все показателям она была обычным здоровым ребенком.

Продолжение следует….