Ветлянская чума нагнала ужас на Россию и Европу!

01.04.2018

Сто сорок лет назад в Нижнем Поволжье разыгралась трагедия, которая получила широкую известность не только в России, но и за рубежом. Речь идёт о так называемой «Ветлянской эпидемии». Хотя кое в чём эта трагедии позже чуть перешла в свою противоположность комедию.

Насколько серьёзное впечатление произвела эта страшная напасть на современников, можно судить по заявлению английского дипломата Ф. Г. Тернера. Он писал, что зима 1878-1879 гг. в России ознаменовалась двумя происшествиями. Из них он на первое место поставил чуму в станице Ветлянка, а на второе(!) покушение на жизнь императора Александра II.

Чума на все дома

Поначалу слух о том, что в низовьях Поволжья 17 октября 1878 г. возник очаг странной болезни, от которой умирают целые семьи, не особенно кого-то озаботил. Но «слухи эти держались весьма упорно, – пишет в своих воспоминаниях царицынский голова Н. Мельников, – и со временем принимали всё более и более зловещий характер».

Чуть позже голова получил письмо от священника из ст. Ветлянка, который «убедительно просил об оказании помощи больным и сиротам». На что царицынский голова отправил туда обоз с продуктами и одеждой. Увы, тот священник вскоре умер вместе с женой и двумя дочерьми, а в его комоде нашли интересный дневник, ведшийся им до самой кончины…

В ту же станицу были направлены две сестры милосердия и лекарь. По приезде последний отрапортовал: «…По дороге мне попадалось множество трупов, они лежали посреди улицы. Первая моя забота была погрести умерших, но никто не находился... В домах станицы нашёл множество больных и мёртвых. Большинство были разного возраста. Матери, жёны, отцы, дети – все боялись больных. Все были так напуганы, что бросили дома и семейства и бежали в степь. После долгих усилий, я едва нашёл 2-х солдат-пьяниц, которые согласились погребать тела».

Впоследствии посланный лекарь из-за страха заболеть тайно скрылся из Ветлянки, и его хотели предать суду, но в виду оказанных услуг оправдали.

Страшная телеграмма

Тем временем Мельников в ноябре отправляется по делам в Москву, и там неожиданно получает от супруги телеграмму. В ней благоверная сообщала: «От чумы умирает 95% . Жители бегут… Царицын волнуется. Врачей нет».

Прочитав эту депешу, Мельников пришёл в ужас: «Мне, как городскому голове, страшно было за судьбу города, а как семьянину за положение моих домашних».* Разумеется, тут же было доложено о случившемся вышестоящему начальству. Срочно предоставили доклад царю, и затем от министерства внутренних дел в наши края был послан «доктор медицины» Л. Красовский.

Что послужило толчком к началу эпидемии? По некоторым данным напасть была занесена казаками, возвратившимися «с войны из Малой Азии».

Уже в декабре болезнь перекинулась из Ветлянки на другие селения по обеим сторонам Волги, в том числе на Пришиб (нынешний Ленинск). Причём люди умирали за 2-3 часа, будучи перед тем совершенно здоровыми!

Однако Царицынская дума не особо шевелилась. Только 28 декабря она обсудили положение с эпидемией и постановила: в виду совершенного отсутствия в городе докторов ходатайствовать перед столицей о командировании 3-х врачей.

Всё хорошо? Всё хорошо!

Чуть раньше в Царицын прибыл саратовский губернатор М. Галкин-Врасский.** Как вспоминает Мельников, «он действовал со свойственной ему энергией и в течении нескольких дней успел привести город и его окрестности в такое положение, что о вторжении заразы со стороны астраханского края перестали даже думать».

Одновременно в Царицыне действовала санитарная комиссия и комитет общественного здравия. Прибыла целая «партия врачей», среди них известный медик С. Боткин. Было прислано большое количество дезинфекционных средств и учреждена карантинная служба. «В моём распоряжении, – пишет Мельников, – находились 4 офицера, 1 полицейский пристав, 50 человек солдат и столько же казаков, и вся эта армия составляла цепь, окружавшая Царицын».

В Астраханской губернии все заражённые селения были изолированы друг от друга, и после сожжены по решению властей вместе со всем имуществом поселян. Государство, правда, проявило добрую волю и выделило в качестве компенсации станичникам средства в виде денег, одежды и продовольствия. Что было весьма кстати, учитывая разыгравшиеся жестокие морозы. Но, с другой стороны, из ассигнованных 4 млн. рублей фактически израсходовали... 300 тыс. рублей. Куда делись остальные, один бог ведает!

Но уже к 28 декабря Галкин-Врасский телеграфировал в С.-Петербург, что «чумы не нашёл». Дескать, есть двое «тифозников» да больные с воспалением лёгких. «Надеюсь, скоро всё кончится», – обнадёжил губернатор.

Врут ли газеты?

Правительственные чиновники стали, было, успокаиваться. Да тут столичная газета «Голос» опять огорошила: мол, мрут люди уже в Царицыне! Известие с быстротой молнии проникло за границу, и переполошила Европу. В результате вдоль всей российской границы был установлен санитарный кордон. Как писали позже, «воспрещение привоза из России товаров и стеснение проезда путешественников… отразилось потом миллионными убытками на нашей торговли и промышленности».

После оказалось, что «Голос» опубликовал сообщение «со слов… проезжего». Тем не менее, корреспонденты различных газет устремились в Царицын освещать события.

Между тем жизнь в городе замерла, въезд и выезд возможен был лишь по пропускам. Спешно засыпались овраги и очищались улицы, которые годами лежали в отбросах! Кладбище в центре города закрыли. «Нужна ли была ветлянская эпидемия, писала одна из местных газет, чтобы вновь заместить упразднённую должность городского врача?»

Кому чума, кому мать родна

Уже в январе 1879 г. в Царицын прибыл граф М. Лорис-Меликов, посланный самим императором. С ним была пышная свита из генералов и высокопоставленных чиновников. «Всем этим господам требовались лучшие квартиры»… которых не имелось в наличии. «Пришлось иных домовладельцев переселять в какую-нибудь конурку или совсем из дома». Образовали новую комиссию, в которую вошла, кроме медиков, куча всяких чиновников. Мало того, приехали иностранные делегации, которые тоже присутствовали в заседаниях комиссии. «В чём, собственно говоря, состояли обязанности всех этих господ, сказать трудно. Некоторые из них дальше Сарепты не ездили», – съехидничал Мельников.

Комиссия вынесла целых 28 постановлений, что и как делать. Среди них о карантинном ограждении по Волге и Дону, а также по железной дороге, о порядке описи и оценки сожжённого имущества и пр.

К той поре уже был достигнут пик смертности, и с 13 января эпидемия пошла на спад. По оценкам современников, цифра умерших составляла 379 человек. В их число вошли 3 врача, 6 фельдшеров и 2 санитара. По другим данным жертвой своего долга стали ещё пять молодых врачей. Доктор Красовский, самоотверженно работавший в очаге эпидемии, после отъезда в Петербург тоже умер. Считается, что его преждевременной смерти способствовала напряжённая деятельность в Ветлянке.

И остались… без сапог

История с «ветлянкой» закончилась вообще полным курьёзом. Ведь в оцеплении зачумлённых районов принимали участие 2 кавалерийских и один пехотный полк! Часть из них стояла в Царицыне, и было решено продезинфицировать всю одежду солдат. Папахи, полушубки, рукавицы, сапоги, ремни и узды сложили в товарные вагоны и, герметически закупорив, опломбировали. Затем в вагоны пустили горячий пар из паровозов. Через несколько часов вагоны вскрыли, и – о, ужас! – те оказались полупустыми. Находившиеся там вещи под воздействием пара до того съёжились, что стали непригодны. Так полушубок взрослого человека можно было натянуть на… шестимесячного ребёнка, а папаху нельзя было одеть даже на кулак! Вследствие этого войска остались без тёплой одежды и срочно выехали из Царицына без сапог.

Так окончилась ветлянская эпидемия наделавшая много шума и нанёсшая России громадные убытки. И лишь в 1908 г.(!) правительство учредило – в связи с жуткой антисанитарией в городах Нижнего Поволжья – комиссию для разработки оздоровления обстановки в крае.

* Хотя, заметим, Мельников выехал после в С.-Петербург, пробыл там до 22 декабря, и лишь 26 декабря оказался вновь в Царицыне.

** Царицын входил тогда в состав Саратовской губернии.

Из истории вопроса

Нижнее Поволжье является издавна эпидемиологически неблагополучным. Болезни из века в век собирали тут обильную жатву. В 1807-1808 г. также свирепствовала чума от Астрахани до Саратова. В 1830, 1835, 1847 и 1892 гг. холера уничтожала десятки тысяч людей! В 60-е годы ХХ в. холера вновь вернулась к нам. Летом 1999 г. в ст. Обливской (Ростовская обл.) возник очаг болезни, этиологию которой сначала не могли определить. Затем эпидемия захватила другие населённые пункты и перебросилась в Волгоград. Было отмечено более 1000 случаев заражения, около 50 человек скончались.

Лишь позже выяснилось, что это – лихорадка Западного Нила (ЛЗН). Ранее болезнь отмечалась в Астрахани ещё в 1963 г. По мнению медиков, распространению в будущем новых, в том числе экзотических, эпидемий может способствовать дальнейшее глобальное потепление.

Если Вам понравился наш дзен-канал, то советуем нажать кнопку "лайк" и "подписаться", чтобы своевременно получать информацию о интересных и важных исторических событиях, личностях и много другом, а также о новостях Волгограда.

��������������+q�.('