Архимандрит Тихон. Несвятые святые

08.01.2018

Хотя я считаю себя праведным атеистом и, что еще хуже, атеистом научным, то есть бескомпромиссным, книга «Несвятые святые» стояла у меня в очереди книг, которые нужно прочесть в ближайшее время. Во-первых, это всё-таки отечественный бестселлер, во-вторых, большинство моих знакомых эту книгу частенько упоминали и рекомендовали, а в-третьих, нет ничего лучше для расширения кругозора, чем знакомство с культурой и традициями той сферы, знания о которой скудны. А может быть, вдохновленный писательским талантом архимандрита Тихона, я бы перешел на светлую сторону, но чуда не случилось.

Безусловно, книга интересная. Хорошая беллетристика, выполняющая запрос читателя на тему, что там у них в кельях делается. Занимательные истории из жизни монахов и церковных деятелей, в основном, монастырей и приходов за МКАДом. Добрые, оптимистичные, поучительные истории, трогают за живое, заставляют переживать. Свидетельствуют об участии Бога в делах всякого и каждого, показывают сильных духом и верой людей и их любовь к ближним.

Хорошая попытка. Но целевая аудитория книги, как выяснилось, либо наивная молодежь, тоскующая по подвигам, либо люди, заведомо некритично воспринимающие книгу и видящие знамение в каждом дуновении ветра. Стоит прочесть книгу непредвзято и всё благолепие слетает, как некачественная позолота.

Попробую пояснить, что я имею в виду. Я не оспариваю художественную ценность книги, равно как и ценность биографических и исторических фактов, а хочу порассуждать о глубоком содержании произведения.

Первое, что мне бросилось в глаза это качественное описание автором безбожной советской власти и подборка историй о том, как советские священники, не жалея сил, боролись за веру и традиции. В итоге мы получаем романтизированные истории о гонениях праведников, укрытии инакомыслящих, обмане действующей власти и прочих «подвигах» сопротивления, которыми мы восхищаемся, за успех которых переживаем и в то же время плюемся на совковые порядки и перегибы на местах. Но эти истории, наверное, представляли бы какую-то ценность в 90-е как раз после развала Союза, но, простите, не спустя двадцать лет в 2011 году (и позднее), когда страсти давно улеглись, старожилы перебесились, а молодежь просто не понимает, о чем речь. Если книга преследует цель привлечь новых адептов в лоно РПЦ, то рожденные в СССР, прочитав подобные истории, усомнятся в накале страстей, да и сравнение бесцерковной жизни в СССР с нынешней жизнью среди духовных скреп пойдет совсем не в пользу второго. А юные же читатели воспримут эти рассказы как приключения псевдоисторических персонажей, навроде мушкетеров или разведчиков.

Объективно говоря, церковных деятелей в книге можно заменить на советских диссидентов без потери посыла повествования. Или сменить антураж на теократическое государство и рассказывать аналогичным образом про похождения атеистов.

Если мы усилием воли отвлечемся от мироточащей из текста благодати, то увидим, что перед нами слабенький памфлет, рассчитанный на сиюминутную жалость и негодование. Я не смог как следует попереживать об угрозе закрытия монастыря или по случаю отправки монаха на военные сборы. Со мной что-то не так.

Советская власть много кого гоняла, а не только несчастных клириков. И для меня действительно печален опыт ветерана Великой Отечественной Войны, ушедшего в монастырь, подвергающегося унижениям и порицанию, но он заслуживает того же сострадания, что и писатель, который хотел писать что-то своё либеральное или ученый, пытавшийся изучать запрещенные партией темы. Я-то помню и знаю, что в советских лагерях сидели не только исключительно упертые верующие, но и инженер Сергей Королев, и писатель Варлам Шаламов, и тысячи, десятки тысяч других людей разных мировоззрений и специальностей.

Второй момент, который мне не понравился в книге, это собственно «чудеса». Нельзя писать книгу о религии, не упоминая свидетельств о чудесах, иначе никого такая религия не впечатлит, даже если она древняя и всемировая.

Автор книги – архимандрит. Это, конечно, не особый чин, не высший, но и не какой-нибудь пономарь. Автор путешествовал по стране, по монастырям и храмам, общался со своими.. гм.. сообщниками, смотрел, как живет паства в столицах и глухих селах. И вот он взялся рассказать удивительные истории о том, как проявляется Божья воля в миру. Нет, это не случайные совпадения, и (поверим автору полностью) не вымысел, а реальные настоящие чудеса, происходящие то вследствие мудрости иерархов, то из-за качественной молитвы или покаяния, то просто как урок строптивому персонажу.

Но опять же бес во мне нашептывает, посмотри, какие это чудеса. Вот Господь помог найти труп митрополита, вот он послал машину, чтобы монахи не замерзли на ночном шоссе, вот он избавляет умирающего режиссера от кошмаров. И так далее и в таком духе. Не касаясь напрашивающегося рационального объяснения (все еще верим автору), я думаю о том, какие это сомнительные чудеса на фоне массового насилия, болезней, смерти, несправедливости, боли, угнетения в остальном мире. Чудесно, что Бог направил лопаты монахов копать могилу в положенном месте, но почему-то не отправил хотя бы одного прохожего туда, где маньяк измывается над жертвой; круто, что Бог помог автору изобличить церковного вора, но отчего-то не помог остановить кровавый конфликт очередной войны.

Когда я читаю о таких чудесах против ужасов нашего мира, мне видится не Господь, а мелкий пантеистический божок или бытовой дух, типа лепрекона, приносящего удачу при определенных условиях. И опять я делаю акцент на том, что автор книги не простой верующий, у которого за всю жизнь случилось одно чудо (например, успешно закончилась запланированная операция или падающий с крыши кирпич пролетел в сантиметре от нимба), а опытный, искушенный в Божьей Воле человек, который видит (обязан видеть) чудеса чаще, чем мы. А ему нечего рассказать… Как нынче скептически шутят атеисты, раньше Бог раздвигал морскую пучину и сжигал города, а теперь иногда появляется на печеньке. Разумеется, верующий и этому найдет объяснение, но оно меня не устроит.

Третья претензия к книге это рассказы про «несвятых святых». О молодых священниках, истории о которых, составляют заключительную часть книги. Прости Господи, да они только и делают, что катаются к друг другу в гости через всю область и пьют чай. Автор сам в одном из рассказов вдруг спохватывается и объясняет, что со стороны кажется, что эти монахи (включая него) те еще бездельники, но главное Личность и эманация благодати от нее. Объяснения меня не устроили – я читал именно про бездельников, которые сбежали от мирских проблем и страстей. Я бы предпочел внимать христианину – работнику скорой помощи, или участковому милиционеру, или спасателю. Вот где было бы истинное послушание и испытание веры, где можно было бы проверить послушника на крепость соблюдения заповедей.

Новичку в монастыре дают послушание – чистить канализацию, и через некоторое время соглашаются, что это достойный кандидат в монахи. А может следует отправить ищущего бога и испытаний веры в санитары в психбольницу? Или учителем в сельскую школу, или обычным дворником в рабочий квартал. Вот там и проверяйте, как велика вера в людей, как крепка любовь к ближнему.

Меня всегда интересовало, где должен жить Бог, где он должен чаще присутствовать: в монастыре среди «воинов духа», изнывающих от безделья или в операционной при реанимации? В пыльном храме или в хосписе? В затворе схимника или на месте ДТП? Знатоки-богословы скажут: и там и там. Но в книге автор убеждает меня об особом и самом праведном пути к Богу – обретение святости через сомнительный (для меня) духовный подвиг. Такой путь даже близко не кажется мне подвигом, и ассоциируется с разновидностью эскейпизма, получившего законный статус по историческим и иным причинам.

Вот что я хотел бы сказать о прочитанной книге. Кого-то она убедит, но либо я слишком одержим бесами, либо у меня еще всё впереди, либо я вырос из того возраста, когда верят в сказки.