История из жизни. От боли к счастью

10.03.2018

Из-за своего физического недостатка я росла очень замкнутой и одинокой. Была уверена, что взаимная любовь, муж, дети - все это не для таких калек, как я. Оказалось, ошиблась...

Врожденный односторонний вывих бедра, вызванный внутриутробной дисплазией — такой диагноз поставили в роддоме. Конечно, родители пытались меня вылечить — и по ортопедам таскали, и по бабкам, и на массажи. Только лечение помогло мало: моя левая нога так и осталась заметно короче правой. В школе дразнили «хромоножкой», «кульгашей» и «Жоффриком».

Последняя кличка почему-то казалась мне особенно обидной, хотя Жоффрей де Пейрак из фильмов про Анжелику был персонажем положительным... Нужно ли говорить, что в подростковом возрасте все мои детские комплексы неполноценности цвели буйным цветом, и с каждым годом этих самых «цветочков» становилось все больше? У меня не было подруг, потому что не хотелось, чтобы со мной дружили из сострадания.

Я не влюблялась в мальчиков, потому что понимала — моя любовь будет безответной. К началу взрослой жизни успела собрать обильный урожай «ягодок» — замкнутость, самооценку ниже плинтуса и твердую уверенность в том, что в жизни мне уготовано хроническое одиночество...

Родители переживали, страдали из-за чувства вины и жалели меня. А вот сестра, в отличие от них, совершенно не жалела и постоянно ругала:

— Верка — ты ненормальная! — говорила она. — Почему все красотки такие?

— Издеваешься? — ее слова больно ранили меня. — Это я-то красотка?

— А ты на себя в зеркало смотрела? Тебя на обложки журналов можно ставить!

— Еще скажи — на подиум выпускать!

— Ну, не всем же на подиумах блистать. А вот фотомодель из тебя получилась бы — просто супер!

— Отстань! — я срывалась на крик. — Собиралась в клуб, вот и иди себе...

— Верунь, а может, пойдешь со мной? — предлагала сестренка, как будто специально хотела сделать мне побольнее. — Там весело. Я тебя со своими друзьями познакомлю...

— Вы будете танцевать, а я — под столом свою увечную ногу прятать? Как-нибудь обойдусь без такого «веселья».

- Некоторые люди даже в инвалидных колясках ведут нормальный образ жизни: учатся в вузах, работают, занимаются спортом, влюбляются, женятся, детей рожают... А ты сама заперла себя в четырех стенах и страдаешь: ах, я бедная, ах, я несчастная... И из-за чего? Из-за того, что всего лишь немного прихрамываешь!

— Немного?! — кричала я, срывая голос. — Оставь меня в покое! Все оставьте! — после чего, давясь от рыданий, валилась ничком на диван.

Надя пожимала плечами, и уезжала развлекаться в клуб. А я потом подолгу ревела в подушку, оплакивая свою безрадостную никчемную жизнь. Родители начинали ходить по квартире на цыпочках и говорить шепотом — почему-то считали, что такое их поведение поможет мне быстрее успокоиться. Однажды мама решилась заглянуть ко мне в комнату и робко спросить:

— Верочка, мы с папой можем тебе чем-то помочь?

— Родите меня обратно! — заорала я. - Или дайте яду!

После этого случая они больше не мешали рыдать.

А вот сестра никак не желала оставить в покое — почти каждый день пыталась мне вправить мозги. Древнегреческий поэт Херил как-то сказал: «Капля воды долбит камень постоянством». И Надя меня таки додолбила. В двадцать лет я поступила в педвуз на факультет начального обучения, обзавелась кучей друзей...

Студенческая жизнь была такой насыщенной, что порой даже забывала о своей хромоте. После окончания учебы устроилась в одну из школ учительницей младших классов. Работа приносила удовольствие, какого я раньше никогда не испытывала. Начальство и коллеги относились ко мне хорошо, а ученикам было абсолютно наплевать на мою увечность — для малышей ведь главное, чтобы училка была доброй и справедливой. Итак, почти все наладилось... Я говорю «почти», потому что не было в жизни очень важного для каждой девушки — любви.

«И, наверное, никогда уже не будет, — думала я тоскливо. — Ни любви, ни мужа, ни детей... Ничего, кроме родственников, друзей и работы. Но и это немало!» — пыталась утешить я себя, однако утешения помогали слабо...

В конце декабря позапрошлого года родители уехали в санаторий (повезло взять горящие путевки), а сестрица укатила с женихом в Абхазию кататься на лыжах. Прощаясь, она насмешливо поинтересовалась:

— Праздники, конечно, проторчишь дома в гордом одиночестве?

— А у меня разве есть выбор?

— Выбор есть всегда! — отрезала Надька. — Беда в том, что ты его уже сделала!

Закрыв за ней дверь, я, чтобы отвлечься от грустных мыслей, включила компьютер и принялась «гулять» по интернету. И случайно наткнулась на рекламу такого содержания: «Вам не с кем встретить Новый год? Кафе «Магнолия» приглашает отпраздновать вместе с нами. Возможно, именно здесь вы найдете свою половинку! Спешите, количество мест ограничено...»

Я даже сама толком не успела понять, как сделала заказ. Словно меня под руку кто-то подтолкнул.

— А почему нет? — с вызовом сказала своему отражению. — Докажу Надьке, что она не права! И потом, а... вдруг? Еще раз взглянула в зеркало. Сестра частично права: лицо у меня действительно довольно миловидное.

И фигура ничего, если бы одно бедро не было выше другого. Я всегда носила брюки (чтобы скрыть уродливые ортопедические ботинки) и широкие свитера или блузы. Но тут, почувствовав себя авантюристкой, решила отказаться от привычного «лука». Полезла в Надюхин шкаф, достала одно из ее вечерних платьев. Оно было длинным, струящимся — почти полностью скрывало обувь и легкую «перекошенность» в области бедер. В таком наряде совсем не стыдно отправиться на встречу!

Наступило 31 декабря. Я как раз колдовала над прической, когда зазвонил мой мобильный.

— Здравствуйте, Вера Петровна, с наступающим, — услышала в трубке смутно знакомый мужской голос. — Это Максим беспокоит, отец вашего ученика Павлика Линецкого.

— Здравствуйте, Максим. И вас с наступающим!

— Я тут случайно наткнулся на Пашкино письмо к Деду Морозу. Знаете, что в нем попросил мой сын? Чтобы... вы встретили с нами Новый год!

— С вами?! — переспросила растерянно. — Почему?! — добавила глупо.

— Я понимаю, моя просьба... бесцеремонна. Но мне так хочется доставить ребенку радость! — Линецкий-старший помолчал, а потом выпалил. — Я в Деда Мороза уже не верю, иначе попросил бы у него то же самое.

— А ваша жена не будет против?

— Моя жена умерла пять лет назад.

— А Наталья Викторовна?.. Ведь почти на всех родительских собраниях...

— Наташа — Пашкина тетя, она помогает мне воспитывать сына. Вера Петровна, я вас очень прошу... Но если у вас на эту ночь какие-то планы...

— Нет-нет, я с удовольствием приду. Напомните, пожалуйста, адрес...

... Новый год мы встретили вчетвером. Десятилетний Павлушка, хоть и тер глаза, но мужественно дождался вместе со мной и мужем боя курантов. А двухмесячная София сладко проспала его в своей коляске, которую мы поставили рядом с праздничным столом. И кто теперь посмеет сказать, что новогодних чудес не бывает?! Еще как бывают!

Если вам понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы быть в курсе новинок.