Юмористическая история из жизни девушки. Ночь Ивана Купалы

18.01.2018

Расскажу не выдуманную историю, которая произошла со мной в те времена, когда я была моложе, и были живы еще наши родители. В общем, про те времена, когда все было лучше, вкуснее, да и веселее.

Мои свекор со свекровью, которых все называли баба Зина и дед Дима, жили в селе, в стареньком доме, постройки, наверное, царских времен. Дед был трудяга. Когда был трезв, он не работал, а пахал. В саду у него все цвело и колосилось, грядки были засажены, прополоты и политы, деревья подстрижены, зеленел табачок, который он выращивал для самокруток. Но потом он уставал от трудов и брал выходной. С кумом, проживающем по соседству, с которым он постоянно ссорился, а потом за бутылкой мирился, они находили самогон и уходили в «другое измерение». Так было и в этот раз. Я приехала из города навестить их и, переступив порог, обнаружила деда Диму спящим на полу в коридорчике. Это было обычное явление, и баба Зина уже даже не злилась и не трогала его. Она знала, что спать он будет до утра там, где упал.

Поздоровавшись с бабой Зиной, я ей сказала, что приехала не просто погостить, но и провести обряд для оздоровления. Наступала ночь Ивана Купалы. Я приготовила во дворе дрова, приготовилась сама. Для этого я распустила волосы, полностью разделась, потом надела на себя белую ночную рубаху до колен, разожгла костер и, дождавшись полуночи, стала с разбегу прыгать через него. Опасаясь, чтобы костер не прожег рубашку, я, во время прыжков, руками ее подбирала повыше — все равно ночь — и никто меня не видит.

Однако оказалось это не совсем так. Как потом рассказывала баба Зина, она, лежа на кровати, услышала, что дед Дима зашевелился и, наверное, испытывая страшную жажду, полез к ведру с водой. И в это время взгляд его упал на окно. Баба Зина не видела его глаз и лица, но по замершей позе деда, поняла, что его сковал ужас. За окном он увидел лунную ночь и какое-то существо в белой ночной сорочке с распущенными волосами, которое прыгает через костер. Наверное, он подумал, что началась белая горячка. Вскрикнув, дед Дима бросился в угол к иконе, забыв о том, что накануне по пьяному делу грозился изрубить ее на дрова. Упал на колени и стал неистово креститься, бить земные поклоны и что-то бормотать. Баба Зина слышала только некоторые неразборчивые слова: «Господи спаси… Брошу пить… Никогда… Ведьмы… Боюсь...!» Она молча наблюдала за происходящим и не вмешивалась, зная взрывной характер деда. Может быть после происшедшего дед Дима и бросил бы пить, но в это время в дом вошла я. Дед оторвался от пола и, взглянув на меня, сразу все понял. В следующее мгновение с криком: «Да вы тут все ведьмы!» он схватил кочергу, а еще через мгновение мы с бабой Зиной бежали по улице, чтобы укрыться в доме кума — соседа.

Переждав там некоторое время, мы вернулись. Осторожно заходя во двор, увидели деда Диму. Он сидел на бревне и, понурив голову, курил самокрутку. Ясно было, что опасность миновала, и мы пошли в дом. Вслед нам дед крикнул: «Теперь и кум будет знать, что я живу с ведьмами!»

Слово, данное Богу, дед Дима так и не сдержал. Пить не бросил, объясняя, наверное, это тем, что пообещал сгоряча, не разобравшись. Но до конца своих дней помнил это событие и всякий раз припоминал его мне. Вот такая история произошла в моей жизни.

Давно уже нет деда Димы и бабы Зины, дом без хозяев разрушился, а память осталась, и время от времени, в моменты ностальгии, возвращает меня в те времена — времена нашей молодости.

Жаль, что эта история не попала в сценарий художественного фильма «Сваты». Мне кажется, если бы в период создания фильма, режиссер узнал ее, то обязательно включил в сценарий.