Перед приговором

Итак, судебное следствие по делу Олега Сорокина закончено, процесс стремительно катится к завершению. В скором времени будет вынесен приговор. Однако если в обычном процессе приговор подводит черту под всеми сомнениями и спорами, то в нашем случае этого не произойдет. Напротив, вопросов к окончанию процесса появилось больше, чем их было в начале. И главный вопрос состоит не в действиях обвиняемых, которые анализировал суд, а в поведении самого суда.

Почему с таким упорством демонстрировался обвинительный уклон на этом процессе? Как понимать такую диспропорцию в том, сколько времени получили стороны для представления доказательств в суде, - обвинение на этой стадии задержалось на месяц, а стороне защиты на нее дали всего восемь дней?

Почему, при таком неравном (в пользу обвинения) соотношении предоставленного на обоснование своей позиции времени именно защита постоянно получала от суда упреки в затягивании процесса? То есть получается, что 30 дней предоставления доказательств одной стороной - это нормальный темп работы суда, а вот восемь дней, которые с большим трудом вытребовала у суда для демонстрации своих аргументов другая, – это преднамеренное затягивание процесса. Где логика?

Почему все ходатайства обвинения были приняты к исполнению, а почти все ходатайства защиты отклонялись? Почему было отказано в допросе ряда заявленных свидетелей - даже тех из них, кто уже являлся в суд?

Вышеперечисленные особенности процесса по делу Сорокина позволяют сделать вывод, что лишь по форме это обычный уголовный процесс, а по содержанию - это расправа. Причем расправа над одним человеком - Олегом Сорокиным, и ее особенность состоит в том, что источником этой расправы является частная воля.

Если государственная воля, выраженная в юридически выверенных судебных решениях, носит безличный универсальный характер, то за расправой всегда стоят эмоции и интересы частных лиц. Цель расправы состоит не в прекращении правонарушения или даже преступления, а в нанесении максимального ущерба конкретному лицу. И если достижению этой цели будут мешать юридические нормы и процедуры, то они будут незамедлительно принесены в жертву.

В этой связи следует отметить твердое и взвешенное поведение на суде главного обвиняемого - Сорокина. Его достойное уважения решение не участвовать в ходе процесса ни в каких договорных отношениях сыграло важную роль в раскрытии внутренних механизмов данного судебного разбирательства. Не позволило их закамуфлировать и вывести из фокуса общественного внимания.

Объективно получилось так, что Сорокин в определенной степени свою личную выгоду принес в жертву интересам общества - поскольку благодаря именно его бескомпромиссной позиции стало очевидным, что в процессе расправы пострадавшей стороной, жертвой выступает не только прямой целевой объект этого действия, но и все соучастники такого процесса, чьими руками совершается расправа, и, в конечном итоге, сама юридическая система страны. 

Александр Прудник