МИСИМА ЮКИО. СПОР БУРНОГО ПОТОКА И БЫТИЯ

26 April 2019

Вся недолгая жизнь этого удивительного человека была посвящена познанию и пробам на самом себе огромного количества самых разных и противоречивых вещей: любви (как между мужчиной и женщиной, так и между мужчинами), «строительству» собственного тела, путешествиям (семь «кругосветок»), музыке (дирижирование симфоническим оркестром), полетам на истребителях, кино (он снял фильм по мотивам собственной повести), боевым дисциплинам (кэндо, каратэ, бодибилдинг), «дэндизму», светским удовольствиям, полной изоляции и затворничеству.

Собрание его сочинений – порядка 40 романов, 18 пьес, 20 книг рассказов, около 20 книг эссе, либретто и многие, многие страницы дневников и писем.

Наконец, его смерть (совершение ритуала сэппуку), помимо явно выраженной цели поставить красивую, хотя и предельно жестокую точку, свидетельствует о необыкновенном мужестве и верности собственным жизненным и творческим позициям.

Имя Мисимы Юкио звучит и долго еще будет звучать среди имен самых неординарных и выдающихся личностей. Сегодня у нас есть возможность поговорить о нем. В подготовке этой статьи мне оказал неоценимую помощь мой хороший друг – журналист, переводчик, редактор, руководитель Японо-Российского Культурного Центра - Кавамура Сугуру-сан. Его «прямая речь» будет звучать по ходу статьи.

Бог самого себя

Есть люди, «плывущие по течению». Ни разу в жизни не задумавшись о том, что есть судьба, они тихо проживают свои годы и тихо уходят, никому в этом мире не навредив, но и не принеся пользы... Есть активно верующие в судьбу, в предопределенность, ощущающие власть невидимой и неосязаемой силы, которая управляет поступками, событиями… Но, отдавшись всецело этой силе, такие люди ничего не предпринимают для того, чтобы изменить ее направление, а тем более победить и заставить подчиниться. И есть настоящие хозяева своей судьбы. Они затевают нешуточную борьбу с предопределенностью, активно, подчас рискуя всем, вступают в бой с тем, что еще до их рождения решает, кем и чем им быть, когда они почувствуют под ногами землю. Исход такой битвы непредсказуем. Временами человеку кажется, что выиграл он, тогда как оказывается, что собственный выигрыш – иллюзия. Временами победителем действительно выходит личность. Но есть одна особенность у такой борьбы: вступив на этот путь, человек не в состоянии отступиться. Однажды победив судьбу, он вынужден доказывать свое превосходство в новых боях. А исход этих новых боев по-прежнему неизвестен, вновь и вновь на карту приходится ставить все.

Наблюдателей подобной борьбы всегда находится великое множество. Люди на протяжении всей истории жаждали героев. Понаблюдать со стороны, покричать в честь победителя и жестоко осудить и тут же забыть проигравшего – любимое занятие толпы. Жестока эта толпа, жестока ее безликая суть.

Так было с Мисимой Юкио. Борьба с предопределенностью, с той ролью, которая была уготована ему в жизни, привела его к славе и признанию толпы, однако, жаждущий бессмертия, жаждущий закрепить эту славу и признание навечно, писатель не нашел иного способа сделать это, как умереть. И самоубийство его было предельно страшно и предельно красиво, предельно реалистично и предельно театрально – писатель покончил с собой, совершив сэппуку. Так была завершена жизнь, выстроенная самим человеком-драматургом, сыгранная как великолепное драматическое произведение и прерванная самим автором, как он считал, в самом подходящем и нужном месте, в нужный момент. Автор сам взял на себя ответственность за финальный аккорд и сам опустил занавес в конце этого спектакля.

Становление души

Кимитакэ Хираока (настоящее имя писателя) появился на свет 14 января 1925 года в Токио. Он родился слабым и болезненным ребенком. Однако природный дар и способности рвались наружу.

Кавамура Сугуру-сан, журналист, дипломат:

- Несомненно, он был гением. Когда он окончил начальное отделение

Императорского лицея в 1937 году, ему было 12 лет. В это же время он пишет свое первое законченное произведение: «Воспоминание о начальном отделении лицея», которое было помещено в журнале этого учебного заведения. И это говорит о многом: журнал этого лицея не печатал всех подряд. Попасть на его страницы было очень почетно. А тем более, мальчик 12 лет… А в 10 лет он уже мог писать по-английски… Да, это был неординарный ребенок!

Детство его было небезоблачным. Роман «Исповедь маски», не первый по времени написания, но способствующий тому, чтобы имя Мисимы зазвучало в устах молвы, начинается описанием обстоятельств рождения мальчика, и они во многом сходны с реальными. «Исповедь маски», хотя и является произведением художественным, самостоятельным, все же содержит немало биографических данных самого автора. Он рос под надзором бабушки – властной, деспотичной и психически нездоровой женщины. Однако мать и бабушка были людьми эстетически очень развитыми. Мать, Сидзуэ, покупала много хороших детских книг. Она считала необходимым развивать вкус ребенка с ранних лет. А бабушка, по всей вероятности, личность очень талантливая, хотя и эксцентричная, была любительницей Театра Кабуки. Она много рассказывала внуку об этом виде искусства и показывала целые сцены из спектаклей. Ребенок забывал обо всем, глядя на бабушку, перевоплощавшуюся в героев Кабуки, и его душа трепетала…

Почти всегда он был один, так как со сверстниками играть ему не разрешалось по причине его постоянной болезненности, и он долгое время вынужден был находиться наедине с самим собой. Он полюбил это одиночество и заполнил его своими фантазиями и мыслями. Не всегда, как сам признавался, нормальными, обычными для мальчика его лет. Он был наделен богатым внутренним воображением, которое уносило его в такие бездонные глубины сознания, что он сам часто пугался. Он создал в самом себе целый мир, куда не допускал никого. И этот мир сделался смыслом его существования. Диковинные картины, которые он создавал в этом мире, не давали ему спать. Но они же способствовали раннему ощущению самодостаточности. Он познал силу и перспективу роста творческой личности. Потому, когда настала пора идти в школу, и нужно было преодолеть барьер общения со сверстниками, Мисима, хотя и прослыл среди однокашников чудаком и замкнутым типом, все же не ощущал подавленности и одиночества – он уже знал, чувствовал свое предназначение. Он понимал, что его путь – борьба с самим собой и ощущал потребность непрерывно доказывать, что он победит судьбу, победит свою природу и, если потребуется, самого Бога. Некоторые сверстники чувствовали это. С раннего возраста Мисима обладал свойством привлекать к себе внимание и воздействовать на людей: не с помощью внешних своих свойств (пока еще он оставался очень слабым физически), но с помощью своих внутренних, скрытых «резервов». В его присутствии ощущалась магия, это отмечали многие, кому довелось общаться с Мисимой в разные годы…

Становление духа и тела

Кавамура Сугуру-сан:

- Несмотря на то, что биографы расходятся во мнении, когда произошло истинное становление личности Мисимы-сан, сам он говорил об этом совершенно определенно. За неделю до смерти он утверждал: «Мое полное и окончательное личностное становление произошло в возрасте 15-16 лет. По крайней мере, до 19-ти лет, я уверен». Огромное внимание в своих произведениях он уделяет теме юношеского развития. Одно из любимых его высказываний: «То, чего добился в юношестве, становится сокровищем на всю жизнь»…

Но каков же путь? Что нужно сделать, чтобы преодолеть себя? Первая повесть, первый серьезный литературный опыт вышел из-под пера Мисимы Юкио, когда ему было шестнадцать. Повесть называлась «Цветущий лес». Но настоящий успех пришел с романом «Исповедь маски». Самая замечательная особенность этого произведения – в лейтмотиве, проходящем, словно стержень, через весь роман. И мотив этот – честность. Честность до беспощадности к себе, выставление на всеобщее обозрение таких сокровенных мыслей, душевных движений и состояний сознания, которые каждый из нас предпочитает таить внутри, не признаваясь, что они есть, даже самим себе. Мисима вывел на «сцену» романа свою душу, свои юношеские метания, комплексы, установки. Это и был его первый подвиг. Это и было начало его битвы с предопределенностью. Первый бой он выиграл.

Жизнь стремительно шла вперед, путь Мисимы, казалось, начинал определяться. Он с отличием окончил школу и, как лучший ученик, был удостоен награды от самого императора – ему были вручены часы, которые он бережно хранил все годы. Начав карьеру юриста, он вскоре понимает, что это не для него.

Начинать строительство своей жизни и судьбы нужно с совершенствования самого себя, своего тела и духа. Мисима всерьез занимается боевыми искусствами и вскоре достигает великолепных результатов в каратэ, кэндо и культуризме. За короткое время он становится популярнейшей личностью, сильной и властной, умеющей объединять людей под своим началом, лидером. Он пробует себя как кинорежиссер, дирижирует симфоническим оркестром, совершает ряд путешествий, что очень серьезно способствовало его окончательному взрослению и освобождению от жизненных установок и комплексов, свойственных молодому сознанию.

Важная веха в его жизни – увлечение «строительством» своего тела – бодибилдингом. В жизни Мисимы ничего не происходило просто так. Все имело совершенно конкретную внутреннюю, эстетическую, философскую и личностную подоплеку. Идея стремления к совершенству путем «строительства» тела пришла к Мисиме во время путешествия в 1952 году по Греции – стране, культура и искусство которой радикальным образом повлияли на всю дальнейшую жизнь и творчество писателя, которому тогда было 27 лет. До того как отправиться в первое свое кругосветное путешествие, Мисима находился в глубокой депрессии, его всерьез увлекала идея смерти, но не как пути к избавлению от страданий, а как совершенного в своем роде, красивейшего эстетического акта. Теперь мы знаем, что, в конце концов, он совершит этот акт. Однако тогда, в конце 40-х-начале 50-х, на фоне мрачных мыслей и предчувствия конца света, молодой Мисима все же не решился на совершение кровавого акта. Он чувствовал, что час для этого еще не пришел. Его финальное представление было впереди. А тогда, в 52-м, у него появляется возможность отправиться в путешествие. Он попадает в Грецию, и тут все его мысли, весь творческий потенциал, весь его неуемный талант оживают, расцветают… Он видит фигуры античных богов и героев, и сердце его готово выпрыгнуть из груди от восторга. Он понимает, что красота – бессмертна. Он видит в совершенстве формы тела глубокое философское и оптимистическое начало. Радость жизни, бытия, море, солнце, цветение и плодородие – все это способствует необыкновенно светлому настрою души писателя. «Греция излечила меня от ненависти к самому себе, от одиночества и пробудила во мне жажду здоровья в ницшеанском смысле», - вспоминал он. В «ницшеанском смысле» - значит, в смысле глубоко эстетическом. Легенда о Дафнисе и Хлое действует на него как огонь на лед. Под впечатлением о той поездке Мисима создает великолепный и самый «светлый» самый сердечный и добрый, прославляющий свободную жизнь и чистую любовь, роман «Шум прибоя», - роман-сказку о юных влюбленных, преодолевших все трудности на пути к воссоединению. Больше подобного рода произведений из-под пера Мисимы не выходило. Из Греции он вернулся обновленным, однако это обновление быстро переросло в стадию опыта, что принесло с собой новый виток трагического самосознания.

Мисима – фигура трагическая, и другим ему стать было не суждено. Хотя внешне все выглядело замечательно: его признавали, любили. Росло количество поклонников и т.д. По мотивам его литературных трудов в разные годы и еще при его жизни было снято достаточное количество кинокартин, среди которых – «Пламя» (режиссер Кон Итикава, 1958 год) по роману «Золотой Храм». Это художественное произведение на основе реальных событий – в 1950 году великолепное творение рук человеческих постигла страшная участь. Безумный послушник Храма Кинкакудзи сжег его дотла. Мисима загорелся идеей отразить события и внутренний мир этого послушника (в романе он дал ему фамилию Мидзогути). «Золотой Храм» считается знаковым литературным произведением Мисимы. Здесь автор, окончательно к тому времени установившийся как писатель, обнаруживает свое индивидуальное свойство: умение через внешние события отразить глубину, тончайшие психологические состояния персонажей. Этот же прием мы обнаруживаем практически во всех его романах, повестях и рассказах, а также в драматургии. Как мы уже отмечали, «Золотой Храм» - знаковое произведение Мисимы, на котором хочется остановиться особо. Лейтмотив – то скрытый, то явный, кричащий – всепоглощающее влияние Красоты. Сила Красоты – подчас неземного и какого-то дьявольского свойства – предстает перед читателем в облике меняющегося Храма Кинкакудзи - с течением времени, сменой сезонов и возрастом послушника Мидзогути - героя романа. «Приглушенное сияние позднего лета заливало золотом крышу Вершины Прекрасного, свет падал вниз отвесными лучами, наполняя покои Храма ночным мраком». Таким видел Храм его будущий губитель накануне бомбежек Японии – живым, «говорящим» с людьми… А когда Мидзогути, повзрослевший, возмужавший и… уже ненавидящий Храм в его беспредельной красоте вернется вновь, Кинкакудзи предстанет перед ним символом вечности. Храм будто скажет молодому человеку: «Я стоял здесь всегда и пребуду здесь вечно». С наступлением сумерек, в лунном свете, Храм начинает светиться загадочным светом, при свете дня - сияет безумным светом в лучах солнца. Меняется облик, однако не меняется суть: Храм не теряет своей загадочной силы. Силы, которую выявил любимый Мисимой автор – Достоевский, заметивший, что Красота – это две стороны одной медали: божественности и содома. И, не в силах более бороться с сознанием того, что все преходяще, кроме этой неслыханной красоты, кроме этого вечного Храма, послушник поджигает великое произведение рук человеческих, которое уже давно не подчиняется людям, живет своей, ведомой лишь ему, жизнью. И вот, сделавши дело, бывший послушник, бывший почитатель этой великой Красоты, самовольно решивший ее судьбу, в ужасе от того, что может погибнуть вместе с ней, бежит что есть сил подальше, на гору, где теряет сознание, а очнувшись, ощущает спокойствие и удовлетворение: «Самого Храма с вершины горы не было видно – лишь дым и длинные языки пламени. Над деревьями плыли бесчисленные искры, казалось, что вокруг Кинкакудзи поднялся вихрь из золотой пыли. Я сел, скрестив ноги, и долго смотрел на эту картину». <…> «В другом кармане мои пальцы нащупали пачку сигарет. Я закурил. На душе было спокойно, как после хорошо выполненной работы. Еще поживем, подумал я». Напомним, что писал Мисима свой роман, так сказать, по мотивам совершившегося факта: Храм Кинкакудзи действительно сгорел от руки безумного и жалкого человека. Однако истинным творениям суждено возрождаться. Сегодня Храм стоит на том же самом месте, точно такой же, каким был прежде. Мисима, которого эта история волновала очень глубоко, создал собственную, великолепную и многоплановую, исполненную трагического предчувствия собственного рокового конца вещь.

В стремлении добиться совершенства тела Мисима видел возможность достижения абсолютной гармонии чисто внешней, с точки зрения выработанных человеком категорий и мер, но также и гармонии внутренней. Воплотить в самом себе, в своем теле (внешнее совершенство) и духе (воля, способствующая изнурительным тренировкам) идеал – вот сверхзадача, которую поставил перед самим собой Мисима, посещая спортзал. Он тренировался истово, самозабвенно. Во время тренировок ни на кого не обращал внимания, но в перерывах был душой компании. Партнеры и случайные свидетели вспоминают, что каждый день Мисима готовил какой-нибудь новый трюк. Так, однажды, положив на живот монету, он при помощи мышц передвинул ее на несколько сантиметров. Он никогда не принимал никаких стероидов. То, чего он добился в отношении своей внешности, было достигнуто исключительно тренировками. Вот только голени ему никак не удавалось накачать, и те, кто видел его в то время, отмечали эту особенность: мощное тренированное тело и довольно тонкие ноги. Но главного Мисима добился: он «создал из себя полную свою противоположность», как сам говорил, он достиг совершенства в физическом смысле. Настолько, насколько это было возможно. В 1963 году в одной из энциклопедий о культуризме появилось его фото, и это было высшим счастьем для Мисимы. До самого последнего своего дня Мисима держал форму: плавал, качал мышцы, совершал длительные пешие прогулки, выполнял упражнения с мечом.

Мисима – личность, сотканная из самых различных, подчас несовместимых друг с другом составляющих. Он одинаково любил мужчин и женщин. Достаточно сказать, что его жена лишь после смерти любимого супруга с удивлением узнала о его знаменитых в определенных кругах похождениях по гей-клубам, его членстве в сообществах свободной любви и иных в этом же роде экстравагантных «выпадах». В этом смысле натура Мисимы сродни другому знаменитому «дэнди» - Оскару Уайльду, который, также как его японский «коллега» по убеждениям и стилю жизни, знал вкус бытия, умел подняться над рутиной и бытом, получить от каждого дня все, что задумал, и даже более…

Самурай

Мисима-сан был режиссером и актером своей жизни. Он старался самостоятельно выстроить собственную судьбу, стремился идти наперекор заданному, всем существующим рамкам. Одним из его многочисленных режиссерских деяний в жизни было увлечение самурайскими традициями. Он хотел воссоздать, воплотить в реальность, в современность атрибутику, образ жизни и наследие самурайского духа, поведения. С этой целью он занялся кэндо, за короткие сроки достиг на этом поприще великолепных результатов, обрел единомышленников. Но кроме внешних атрибутов своего увлечения, которому, как и другим интересам в своей короткой жизни, он отдавался полностью и без остатка, Мисима и здесь выявил глубокую философскую подоплеку. Он рассматривал образ существования приверженца самурайских традиций как абсолютно аскетичный, поскольку вся полнота чувств, устремлений и борьбы у идеального самурая должна быть скрыта внутри. Его призвание – служение. Отечеству, хозяину, государству. Будущее не волнует такого человека, поскольку он готов умереть без страха в любую секунду. Во многом биографическую повесть Мисимы «Меч» в 1964 году экранизировал режиссер Кэндзи Мисуми. Лейтмотивом произведения и картины служит диалог Мастера и ученика, который спрашивает: «Мечтать о будущем – это ерунда?» - «Да, ерунда…», - отвечает боец. - «Тогда для чего вы живете?» - «Чтобы сделать совершенным свое настоящее…», - следует ответ.

И конечно, его привлекала, завораживала идея добровольного ухода из жизни за сохранение чести и доброго имени. Совершение сэппуку Мисима рассматривал как высшую точку, пик существования человека и истинного самурая. Лучше всего это выражено в его небольшом романе «Патриотизм», которую сам автор экранизировал в 1966 году и сам исполнил в фильме главную роль. Это было время, когда писательское мастерство и жизненные принципы Мисимы установились окончательно и великолепно сочетались друг с другом. В небольшом по объему литературном произведении писатель виртуозно сводит сразу несколько линий внутреннего и внешнего свойства: сюжетную (человек, которому предлагается сделка с совестью, предпочитает уйти из жизни; жена, ни секунды не задумываясь, выражает готовность следовать за ним), характеры и действия, глубокий философский смысл. В этом произведении великолепно проявляет себя виртуозное мастерство Мисимы-художника слова. Те, кто имел и имеет возможность читать этого автора в подлиннике, в один голос отмечают удивительную красоту его прозы, самобытный авторский почерк, уникальный стиль.

Стилистика Мисимы-автора – не просто тема для разговора о художественном своеобразии. Мисима-сан очень глубоко и серьезно занимался изучением истоков, корней японской традиции, ее духа. Мисима, так же как его старший друг и коллега, единомышленник по духу и устремлениям Кавабата Ясунари, с полным правом мог сказать о себе: «Красотой Японии рожденный». Так озаглавил свою речь на вручении Нобелевской премии Кавабата. Мисима-сан глубоко чувствовал, понимал, впитывал каждой клеткой своей души не атрибутику культуры, но ее самую сокровенную суть, ее дыхание. Авторских стиль Мисимы, красота его языка, изысканность оборотов – все это оттуда, от самого источника этого дыхания… Его самурайский дух имеет то же начало. Мисима не стремился смоделировать в себе самурая. Он стремился вжиться в этот образ всем своим существом. И не просто вжиться, но воплотить в самом себе, в реальном, живущем сегодня, сейчас человеке движения сердца истинного патриота традиций. Зачем это было необходимо ему? Он знал: Япония вступает на путь, который грозит разложением. Упразднение императорской гвардии не было для него просто фактом, но было предвестием трагической для страны развязки – признаком глубоко чуждого стране пути. Вышло так, как он предсказывал… Здесь не место вдаваться в подробности этой темы, однако это так. И недаром роман, название которого переведено на русский язык как «Патриотизм», на самом деле озаглавлен автором по-другому.

Кавамура-Сугуру-сан:

- «Ю-коку» (так Мисима-сан обозначил заглавие) – понятие, несущее в себе гораздо более объемное значение. Иероглиф "Ю" - «Огорчиться» («огорчение», «опасение», «озабоченность»). Иероглиф "Коку" - «Родина», «страна». Таким образом, в заглавии выражено не столько патриотическое чувство автора, сколько его обеспокоенность и огорчение за Родину. Мисима-сан утверждал: «Ю-коку – для меня!» Он стремился умереть за Родину. А ведь он учился в императорском лицее и был отличником. Император Хирохито наградил его именными часами… И когда его призвали в армию, он был точно уверен, что погибнет и был озабочен лишь тем, чтобы умереть достойно. Он написал завещание своим сестрам: «Дорогие мои! Не огорчайтесь, если меня убьют. Берегите родителей!» Но этому не суждено было сбыться. Он был отозван из-за болезни легких. Он воспринял этот отзыв из армии как величайший позор и долго не мог успокоиться.

Жажда умереть за свою Родину. Жажда почти маниакальная… Вот где кроются истинные мотивы его поступков в жизни и особенно последних лет, вот где лежит основная причина его действий по созданию знаменитого «Общества щита» и вот что обусловило развязку, которую сам Мисима-сан подготовил для себя.

Маска – великая вещь…

Мисима всю свою жизнь был верен театру. Он видел в нем средство путем условных, художественных приемов и образности, достучаться до сердца зрителя, развернуть перед ним на сто восемьдесят градусов его же собственное «Я», заставить поверить, что, стоит лишь сдернуть с актера маску, и истинна предстанет перед нами как она есть. Его сильно привлекал жанр Театра Но – средневековый японский театр. Пожалуй, как никто другой, он чувствовал живую природу традиции этого театра и создавал свои, современные пьесы, в стиле этого, несмотря на давность существования, во многом еще нераскрытого и непознанного театрального жанра. Так, пьеса «Её высочество Аои» – о данном обете и необходимости его выполнения. Душа, покинувшая тело женщины, которой был дан обет, приходит к возлюбленному, требуя выполнения обещания. Мисима, перенося действие своих пьес в реальную жизнь, соблюдает основной канон средневекового жанра – обязательное присутствие темы судьбы, рока, участие в действии сверхъестественного, потустороннего. Стирая границы между реальным миром и миром духов, он подтверждает размытость этих границ – особенность мышления, религиозных верований и мировоззрения японцев, складывающихся на протяжении веков. Таким образом, Мисима в своем творчестве соединяет истоки и современность, обнаруживая удивительную особенность японского сознания соединять прошедшее, традицию, с каждым новым днем.

Опыт в кино

Душа хорошего писателя – стихия разнообразных, полярных, но неуловимым образом соединяющихся между собой факторов и свойств. Мисима, чутко улавливающий настроения, перемены в собственной и окружающей жизни, внешне хотел казаться и казался личностью сильной, твердой, с легкостью преодолевающей препятствия различного рода. Еще ему удалось создать мнение о себе как об охотнике за жизнью, охотнике удачливом. Вот почему он так стремился сыграть роль якудза в картине «Загнанный волк» режиссера Ясудзо Масумура, снятой в 1960 году. Мисима со свойственной писателю скрупулезностью записывает в дневнике свои ощущения о работе в этой картине: «Съемки этого фильма перевернули мою жизнь вверх тормашками. До сих пор я был волен создавать миры из слов, как пожелаю, никто не диктовал мне условий. Теперь малейшее мое движение или жест подчинены командам. Я должен совершать их согласно воле другого человека. Мое величайшее достижение на данный момент – я двигаюсь и думаю в точности так, как этого хочет конкретный человек – мой персонаж. Я никогда не служил в армии, мне всегда было интересно, каково это». Мисима признавался, что до той поры не слишком вникал в особенности профессии актера, был попросту зрителем, сторонним наблюдателем. Но на съемочной площадке ему вдруг открылось множество скрытых и интереснейших особенностей этого дела. Будучи драматургом, он сильнее и глубже стал вникать в проблему соотношения личности актера и личности, которую этому актеру предстояло создать на воображаемой сцене. Мисима-актер – тема отдельного исследования. Несмотря на то, что на этом поприще он успел сделать крайне мало, все же и того, что он создал, хватит, чтобы с уверенностью говорить о нем как о самобытной творческой личности на поприще актерского искусства. Он не был профессионалом, но в том-то и заключалась его сила. Он не был связан никакими правилами и рамками, а жил на экране как сам Мисима. Он намеренно объединял свою личность и образ, который создавал на экране. Именно поэтому, благодаря кинематографу, мы сегодня имеем уникальную возможность увидеть Мисиму тем, кем он на самом деле являлся в жизни. Через характеры создаваемых на экране героев он выявляется сам.

(Кадр из фильма "Патриотизм")
(Кадр из фильма "Патриотизм")

Накануне финального акта

Последняя глава его жизни, последние написанные им невидимые строчки судьбы – странное, на взгляд большинства современников, деяние: организация им «Общества щита». Это общество, исповедующее самурайские традиции, прекратило свое существование сразу после смерти своего идейного вдохновителя. «Игрушечная армия Мисимы» - так окрестили это Общество недоброжелатели и просто непонимающие.

Чего же хотели члены Общества, чего добивались? Мисима был против введения в действия новой конституции, предполагающей упразднение армии и сведение роли императора к чисто формальной. Это – внешняя сторона. О том же, каковы были его внутренние мотивы для этих шагов, мы говорили выше. Сохранение не просто традиций, но духа и драгоценностей корневых традиций – вот какова была истинная цель этого человека. Видя, как быстро меняется сознание в зависимости от политических манипуляций, Мисима предпочел добровольно оборвать собственную жизнь. И сделать это в полном соответствии ритуалу. Иного пути для себя он не видел. Только так, считал он, можно привлечь внимание к проблемам, ставившим в тупик страну.

И, конечно, ключевую роль сыграло его отношение к проблеме соотношения жизни и смерти. За несколько месяцев до гибели он скажет: «Лучше умереть как можно скорее. Чем дольше жизнь, тем дальше уход от истины. Это для писателя самое ужасное!»

Вот последний день его жизни – 25 ноября 1970 года. Встав ранним утром с постели после непродолжительного, но глубокого и спокойного сна, Мисима быстро сделал все необходимое: написал короткую записку - «Человеческая жизнь вовсе не беспредельна. Я не жажду жить вечно», - умылся, надел на голое тело заранее приготовленный начищенный мундир, на голову – белую символическую повязку, белые перчатки – на руки… Взял в руки самурайский меч. Это было старинное оружие – великолепная работа мастера XVI века. Мисима оглядел себя в зеркало. Ненадолго задержался, всматриваясь в свое лицо, словно прощаясь с самим собой. Он ничего не ел накануне своего ритуального самоубийства – во избежание ненужных проблем. Выйдя на улицу, он встретился с четырьмя своими единомышленниками, сел в машину и направился к столичной базе Итигая. В 11.00 Мисима все они сидели в кабинете генерала Маситы. Через две-три минуты Мисима дал условный сигнал своим спутникам, и те в мгновение ока скрутили и связали ничего не понимающего генерала. Штабные офицеры, почувствовавшие неладное и пытавшиеся ворваться в комнату, были без труда нейтрализованы Мисимой, у которого был пятый дан по фехтованию. Не обошлось без крови – Мисима легко ранил нескольких человек. Тут же были выдвинуто требование: собрать во дворе базы всех солдат гарнизона. Требование было исполнено. Солдаты выстроились на плацу, а Мисима, выйдя на балкон, произнес довольно странную, с точки зрения собравшихся, речь.

Он говорил о том, что честные воины не должны защищать конституцию, которая не позволяет существовать армии. Требовал отречения и бунта. Но все случилось так, как он предполагал: солдаты не понимали и не слушали его. Мисима прервал свой монолог через пять минут. Вернувшись в комнату и бросив своим спутникам единственную фразу: «Они даже не слушали меня», он приступил к совершению ритуала сэппуку. Расстегнув мундир, он присел на ковер. Согласно ритуалу, один из его сопровождавших протянул ему бумагу и кисть для написания последнего в своей жизни сочинения. Однако предсмертная записка была уже готова и оставлена дома, так что Мисима отвел руку молодого своего ученика. Он взял в руки короткий кинжал, трижды крикнул «Да здравствует император!» и с размаху, глубоко вонзил лезвие в живот. Хлынула бурая кровь. Бледный Мисима, не поддаваясь боли, сделал длинный поперечный разрез, после чего упал вперед, лицом вниз. Теперь его ближайшему спутнику – Морите, который готовился уйти вслед за учителем, необходимо было с одного удара отсечь голову Мисимы. Он пытался сделать это, но не смог. Три раза он совершал попытку попасть по шее наставника, но рука соскальзывала, и тогда еще один последователь Мисимы, взяв у него меч, довершил предназначенное. Затем он же отсек голову Мориты. И тут, наконец, в кабинет ворвались солдаты и штабные офицеры и не дали продолжаться кровавому ритуалу.

(Кадр из фильма "Патриотизм")
(Кадр из фильма "Патриотизм")

Поступок Мисимы его соотечественники в большинстве своем расценили как акт привлечения внимания к себе, как последнее действо, разыгранное этой талантливой, неуемной натурой, но никак не политическую акцию. Но возможна ли вообще была победа Мисимы, его идей? Верил ли он в это? Теперь трудно сказать наверняка. Ясно одно: его поведение 25 ноября 1970 года на территории военной базы Итигая, захват в заложники генерала Масита, его пафосная речь перед солдатами сил самообороны, которую почти никто не услышал, наконец, ритуальное самоубийство, - все эти действия и сегодня воспринимаются скорее как талантливо разыгранная пьеса с реалистическим и страшным финалом. Зная потрясающую действенную силу искусства, Мисима использовал ее. Чем обеспечил неоднозначную, но вечную память о себе. Но истинные его цели были гораздо глубже. Пока, к сожалению, мало кто понял это…

Ольга Ключарёва

Текст опубликован в журнане «V8 Black Belt», №6, 2007 год

Подборка фотографий "Золотого храма" (автор снимков - Ольга Ключарева)

Текст - ©Ольга Ключарева