В военной Москве

Писатель Давид Шейнберг (творческий псевдоним Исай Давыдов) встретил Великую Отечественную в Москве, в доме на Брестской улице, где он жил вместе с мамой. Воспоминания этого человека точны до мелочей – Давид Исаакович, которому в прошлом году исполнилось 90 лет хорошо помнит и бомбежки, и стоимость килограмма масла в осажденной Москве.

Давид Шейнберг. Фото сайта бажополь.ру
Давид Шейнберг. Фото сайта бажополь.ру

- Давид Исаакович, лично Вас коснулась война?

- Не просто коснулась. Я в ней жил!

- Поделитесь, пожалуйста, наиболее яркими воспоминаниями лета 1941 года, когда враг вовсю бомбил Москву.

- Хорошо помню регулярные бомбежки Москвы немецкими самолетами. Один такой самолет разбомбил склад табачной фабрики «Дукат», которая располагалась неподалеку от нашего района. Причем, как потом выяснилось, с земли самолетам показывали ориентиры – в водосточной трубе удалось найти несколько фонариков. После этого власти Москвы дали распоряжение дворникам обрубить концы водосточных труб всех домов, чтобы там ничего нельзя было спрятать.

- Во время бомбежек, наверное, было страшно?

- Я, видимо в силу возраста, страха как-то не чувствовал. Нам было по 13-14 лет, и мы пролезали на крышу, подбирали лопатами светящиеся зажигательные бомбы и сбрасывали их вниз. В каждом доме на лестничных площадках и чердаках стояли специальные бочки с песком, и по правилам эти бомбы надо было тушить в этих бочках. Но так почти никто не делал – не было времени, поэтом у бомбы просто сбрасывали с крыш лопатами. Помню, нас готовили к тому, что бомбы будут падать по одной, а они сыпались дождем.

- Давид Исаакович, а голода в Москве не было?

- Нет, голода я не помню. Карточки, конечно, были, хлеба давали по 400 граммов на человека, но в магазинах продавались продукты.

- Не было ли панических настроений? Может, кто-то уже готовился встречать немцев?

- Запомнился такой эпизод. Дело в том, что немцы сбрасывали листовки с призывами к населению ожидать их прихода. В одной из листовок, помню, было написано, что масло в Москве стоит 2 рубля 50 копеек, а в оккупированном Киеве всего 50 копеек. То есть, немцы обещали сытую жизнь.

Еще они писали о том, что не сделают жителям Москвы ничего плохого. Так и писали: «Мы воюем против евреев и коммунистов». Так вот мама однажды рассказала, что ее встретила лифтерша нашего дома и спросила: «Кто в нашем доме коммунисты да - как она выражалась,- явреи?». Мама ей ответила: «Идите в домоуправление и справьтесь».

- А пленных немцев вы видели, Давид Исаакович?

- Видел. Они строили гостиницу «Пекин» в Москве, а во дворе этой гостиницы стояла наша школа.

- В разгар войны строили гостиницу?

- Да, в 1943 году. Уже готовились к будущей мирной жизни. Еще я видел пленных немцев, которых в 1944 году вели по улице Горького и Садовому кольцу. Они шли шеренгами – в первой стройный ряд генералов, за ними офицеры – ровными шеренгами. А дальше толпа простых солдат, обмотанных какими-то тряпками, грязные, изможденные, они оставляли за собой много мусора.

- Ваш отец воевал?

- Нет, Вы знаете, папа еще до войны работал на заводах по производству динамита. К слову, начальником у него был немецкий специалист по фамилии Донат. Мама со слов отца рассказывала, что этот начальник один раз приказал отцу поставить емкость с концентрированной серной кислотой поближе к воде. Отец отказался, так как знал, что если в емкость попадет хоть капля воды, это может привести к взрыву. Позже отца перевели работать в Москву, а Донат остался на динамитном заводе. И потом отец узнал, что взрыв на этом заводе все-таки произошел. Отец сразу подумал, что это сделал Донат.

- Скажите, военная тематика нашла отражение в Вашем творчестве?

- Да, ведь я писал про уральских зенитчиц – героических женщин, мужественно сражавшихся с фашистами. Моя повесть «Дайте ракету» посвящена зенитчицам, защищавшим Москву, материал о которых я собирал по крупицам по всему Уралу. Интересный факт: одной из этих девушек была жительница Кизела Зинаида Одегова, которая после войны стала мамой знаменитой певицы Аллы Пугачевой.

- Давид Исаакович, ответьте на такой вопрос. Прошло много лет, и фашистскую Германию нельзя отождествлять с современным немецким государством. И все-таки, скажите, не осталась ли у Вас неприязнь к этой стране?

- Знаете, это не неприязнь, просто я ничего не забыл. Все-таки они были нашими врагами и даже еще до войны пытались устраивать диверсии, о чем говорит этот случай с бывшим начальником моего отца Донатом. Война не забывается.