С первой фразы. Памятка для прочитавшего

18.06.2018

Ловлю случайные часы/минуты/дни и пишу. Просто пишу - в дневник наблюдений или по рабочим проектам. Однако все чаще что-то пишу для фиксации тех картинок, что возникают в голове. Есть что-то иррациональное в моей привязанности к бумажным книгам о писательстве. Причем, за исключением книги о фрирайтинге, я в них (почти) не делаю пометок. Может быть еще и потому, что каждое новое прочтение дает придает понимание уже знакомым фрагментам.

Именно так и сложилось с книгой "С первой фразы" - за несколько дней прочтения бумажная версия книги так и осталась без единой пометки, а вот электронную активно проработал. Надеюсь моя заметка вызовет интерес к продолжению знакомства с этой великолепной книгой, а потом останется памяткой для прочитавшего. Памяткой о том, как вашей истории избежать читательского безразличия...

12 фактов из когнитивной психологии и 12 секретов писательского мастерства

_____________________________

рассмотреть подробнее

...Так что  же  такое  история? История  —    это то, как происходящее влияет на  кого-то, перед  кем стоит труднодостижимая цель, и  как  он —   или  она —   в  итоге меняется. Если выражаться  привычными литературными терминами, то  это  значит следующее:

«Происходящие события»  —    это  сюжет.

«Кто-то» —   персонаж.

«Цель» обычно называют  главным  вопросом  истории.

А то, как «он или она меняется»,  —    это то,  о  чем собственно сама  история.

Как  бы странно это ни  звучало, история  —    это не  сюжет и  не  события, которые он описывает.  Истории  —    это то, как меняемся мы и  как меняется мир вокруг нас. Они захватывают, только если дают возможность почувствовать, как меняется сюжет.  Поэтому история, как мы теперь видим,  —    это странствия во внутреннем мире, а не во внешнем...

__________________________________

рассмотреть подробнее

...Писателям нужно понять следующий парадоксальный факт: определяющий элемент истории имеет  мало общего с  писательской деятельностью. Скорее  это сама основа истории, которую прославленный лингвист Уильям Лабов приравнял к  «оцениванию», потому что она помогает читателям оценивать значение каждого события в  истории.

Так что  же  такое фокус? Это синтез  трех элементов, которые работают  сообща, создавая историю: проблема главного героя, тема и  сюжет. Основополагающий элемент  —    проблема главного  героя —   вырастает  из  того, о  чем мы говорили в  предыдущей главе: из  главного вопроса истории или цели главного героя. Но  помните, к  чему мы пришли? История сама по  себе не  о  том, достигнет  ли герой своей цели; история о  том, с  чем внутри себя  ему придется для этого справиться. Вот что двигает историю. Это я называю проблемой главного героя.

Второй  элемент —   тема —   это то, что говорит ваша история о  человеческой природе. Тема отражается в  том, как обращаются друг с  другом ваши персонажи, она определяет,  что возможно,  а  что —   нет в  том мире, в  котором разворачивается история. Дальше мы увидим, что часто  тема сама определяет, преуспеет  ли главный герой или потерпит неудачу,  независимо от того, насколько героическими были его поступки.

Третий элемент —   собственно, сюжет —   события, которые постоянно заставляют героя сталкиваться  со  своей проблемой, пока он преследует  свою цель, и  не  важно, сколько раз он пытается с этой проблемой справиться...

_____________________________________

рассмотреть подробнее

...Когда писатель наивно полагает,  что читатель знает о  чем-то (не  говоря уж  о  заинтересованности), чем автор  страстно увлечен, история становится  неровной. С одной стороны, писатель так хорошо разбирается в  вопросе, что оставляет без внимания детали, о которых читатель ничего не знает.  С другой — автор может попасться  на  крючок и  начать рассказывать о  различных мелочах, упуская из  виду собственно историю.  

Таким  же  ненадежным является и  расхожее мнение о  том, что события, взятые из  «реальной жизни», правдоподобны (читай: имеют смысл). Поэтому очень полезно держать под рукой точное наблюдение Марка Твена: «Неудивительно, что правда кажется более странной, чем выдуманное произведение. В выдуманном произведении должен быть смысл».

Ну и  каким  же  образом вы вложите смысл в  свое произведение? Сосредоточившись на  том, что вы знаете  о  человеческой природе, а  также на  том, как люди взаимодействуют друг с  другом, а  затем последовательно раскрыв эмоциональные и  психологические «почему» всего происходящего. Разве вам нужно бесконечно учиться  этому, перед  тем как сесть писать? Думаю, нет.  Как проницательно заметил писатель Дональд Виндхам: «Я  не  следую совету “пиши о  том, что знаешь”. Пиши о  том, что нужно знать, прилагая все усилия, чтобы в  этом хорошенько разобраться»...

_____________________________________

рассмотреть подробнее

...До того, как появились  книги, мы «читали» друг друга. И  «читаем» до  сих пор  —    каждую минуту, каждый день. Мы инстинктивно понимаем, что у  каждого есть какие-то планы на  жизнь, но  не  хотим, чтобы они напрямую или косвенно нас касались. Мы надеемся на  доброту,  сочувствие и,  может,  на  большую коробку шоколада. Любопытно, что словосочетание «планы на  жизнь» часто  несет негативный оттенок, подразумевая что-то макиавеллиевское, какое-то двуличие, лукавство и  манипуляции. На  самом деле «планы на  жизнь»  —    просто  еще одно название цели, что делает это словосочетание нейтральным и  абсолютно необходимым для выживания.

Стивен Пинкер дает такое определение разумной жизни: «Использование знаний для достижения цели, несмотря на  препятствия». Звучит почти как определение истории, не  так ли? Забавно, что самое распространенное «препятствие» и  в  жизни, и  в  истории —   понять, что  на  самом деле  задумали окружающие.

Чтобы создать органичный и  захватывающий сюжет,  вы должны убедиться  в  том, что все события, происходящие с  героем с  самого начала, вытекают из  его проблем (внешней и  внутренней), которые он пытается решить. Так вы избежите распространенной ошибки: использовать универсальную «плохую ситуацию», чтобы придумать герою цель. 

[Покажите] тот  самый проблеск чужих надежд  и  страхов, который делает историю увлекательной,  —    и  это намного больше, чем просто  развлечение.  Сложно  понять, чего от  нас ждут  окружающие.  Сложно  осознать, чего мы на  самом деле хотим для себя. Истории не  только дают нам возможность понять, как думают другие, они помогают понять, как думаем мы сами...

__________________________________

рассмотреть подробнее

...Истории часто  начинаются в  тот  момент, когда одно из  давних убеждений героя ставится  под сомнение. Иногда это убеждение стоит между героем и  тем, чего он хочет  добиться. Иногда оно мешает поступить правильно. Иногда это что-то, с чем герою надо справиться, чтобы выпутаться  из  сложной ситуации, пока не  стало слишком поздно. Но  будьте  уверены: именно его борьба с  «внутренней проблемой» движет  сюжет.  На  самом деле часто  сюжет сам по  себе  так хитро  строится, что периодически загоняет героя в  угол, так что у  него не  остается иного выбора, кроме как встретиться  с  проблемой лицом к  лицу или собрать манатки и  отправиться  домой. События постоянно склоняют его к  тому, чтобы пересмотреть свое прошлое, которое на  вид (да  и  на  ощупь) часто  оказывается совсем не  таким, каким казалось. Так  же  в  жизни: настоящее регулярно вынуждает нас переосмысливать свою жизнь, и  в  итоге прошлые «события приобретают  новую эмоциональную окраску…  [и] факты приобретают  новое значение». Как очень кстати заметил Томас Элиот: «Наше путешествие заканчивается тогда, когда мы возвращаемся к  тому, с  чего начали, и  изучаем местность так, будто мы здесь впервые»...

_________________________________

рассмотреть подробнее

...Абстрактными понятиями, обобщениями и  отвлеченными идеями увлечь сложно. Потому что мы не  можем их представить, прочувствовать и  таким образом на  себе  испытать. Нам приходится  очень сильно на  них  сосредотачиваться  —   и  нашему мозгу это не  очень-то нравится. Мы склонны считать отвлеченные понятия невероятно скучными. Вот как это объясняет Майкл Газзанига: «Даже если все ваше внимание обращено на  что-то, этого может быть недостаточно, чтобы это что-то осознать. Вот вы читаете  статью о  теории струн, ваши глаза сфокусированы на  словах, вы проговариваете  их вслух, но  вы все равно не  осознаете  ее, а может,  никогда и не осознаете».

В то  же время история берет общие понятия и  делает их конкретными, так что мы можем все это примерить на себя. Помните, что мы склонны моментально оценивать окружа ющую обстановку,  исходя из  того, безопасна она или нет? Поэтому смысл  истории —   переводить общее в  частное и  показывать нам, что оно значит, на  случай если мы когда-нибудь столкнемся с ним лицом к лицу в каком-нибудь темном переулке.

Единственная возможность для нас понять абстракцию  —  это  увидеть  ее. Как говорит Антонио Дамасио: «Вся ткань сознательного мышления соткана из  одних и  тех  же  нитей  —    изображений». Нейрофизиолог Вилейанур Рамачандран с  ним согласен: «Людей отличает способность визуализировать. Наш мозг умеет  проецировать внутреннюю мысленную картину или модель мира, в  котором мы можем отрепетировать предстоящие действия, не  рискуя  нажить неприятности в  мире реальном». Все это сводится  к  тому, что я  безмерно люблю повторять: история состоит из подробностей...

______________________________________

рассмотреть подробнее

...Мозг не любит пепемены.  Если  бы вы потратили миллионы лет на  достижение одной-единственной цели  —    стабильности, хотели  бы вы сохранить результат? Мозг не  останавливается на  физическом выживании; он следит за  тем, чтобы мы чувствовали себя комфортно и были довольны жизнью. Тогда наш мозг за  нас спокоен: незаметный,  но  бдительный, он  готов  расправиться  с  любым дисбалансом, часто  еще до  того, как радары нашего сознания этот  дисбаланс засекут. Такое поведение мозга объясняет,  почему мысль о  том, чтобы сменить парикмахера, поехать на  работу по  новой дороге  или купить зубную пасту другой марки, приводит нас в  замешательство, заставляя хранить верность привычному варианту. В  конце концов зубы пока не выпадают,  и ладно. Зачем раскачивать лодку?

Как отметила нейрофизиолог Джона Лерер в  книге «Как мы принимаем решения»: «Уверенность удобна. Определенность привлекает наш мозг на  самом глубинном уровне». В  действительности это огромная составляющая нашего комфорта. Вот почему, когда нам начинают задавать вопросы, подрывающие нашу веру во  что угодно, мы сердимся. Или, как говорит когнитивный психолог Тимоти Уилсон: «Люди  —    искусные пиарщики и  рационализаторы, они избавляются от  информации, угрожающей их комфортному существованию, ради которого они готовы на все»...

_________________________________________

рассмотреть подробнее

...Бывает так, что наши предположения оказываются неверными? Разумеется, бывает.  Вот вам подходящий пример от  Антонио Дамасио: «Обычно мозг сравнивают с  безразличным носителем информации, на  который, как фильм, записываются характеристики объекта  после его обработки сенсорными детекторами. И  если глаза  —    обычная послушная камера,  то  мозг —   пассивный ролик кинопленки. Это все выдумки». Дальше Дамасио объясняет: «Наши воспоминания пристрастны, в  полном смысле этого слова, к  нашему прошлому и нашим убеждениям».

Другими словами, наши предположения основываются на  нашем предшествующем опыте. Но  этим дело не  заканчивается. В  то  время как некоторые виды животных обладают зачаточными способностями предсказывать грядущие события на  основе своих наблюдений, мы единственные существа, которые пытаются их объяснить. Понимание, почему «это» послужило причиной «тому», позволяет нам предугадать, что про изойдет дальше, и  разработать план действий. Мы можем строить теории по  поводу будущего и,  что еще лучше, пытаться изменить его в свою пользу.

Как насчет предположений, которые оказываются неверными? Мы учитываем свои ошибки, что делает нас людьми,  —  ведь, чтобы рискнуть, мы набираемся мужества, потому что все может пойти не  по  плану. В  таких случаях люди и  повторяют, что не  нужно делать предположений. Но  на  самом деле это означает лишь:  твое  предположение оказалось  неверным; попробуй другое. Потому что очень часто, как подтверждает Кэтрин Шульц в  книге «На ошибках учатся», «мы думаем, что произойдет что-то одно, а происходит что-то другое».

История вырастает  из  конфликта  между «тем, что, по  нашему мнению, произойдет» и  «тем, что произошло вместо этого». Так что от  начала и  до  конца ее  основа  —    причинно-следственные связи, иначе это будет просто  описание «случайностей, которые происходят одна за  другой»...

_______________________________________

рассмотреть подробнее

...Какую  же  пользу мы извлекаем, когда из-за хорошей истории у  нас происходит выброс  гормона радости, отвлекающий нас от  непрестанных бури и  натиска серых будней? Ответ прост: мозг позволяет  нам расслабиться  и  опосредованно испытать, как кто-то другой «терпит пращи и  стрелы яростного рока», чтобы мы научились от  них уклоняться, если кто-то будет в  нас целиться.

Как подмечает Стивен Пинкер: «Автор  берет вымышленного персонажа и  помещает его в  гипотетическую ситуацию в  ином реальном мире, где соблюдаются такие  же  законы, предлагая читателю возможность узнать о  последствиях». Поскольку, когда дело доходит до  приобретения жизненного опыта, нам свойственно чувствовать то  же, что и герой, как будто все события происходят непосредственно с  нами; мы убиваем двух  зайцев одним выстрелом. В этом-то вся суть.

А значит, герой  —    это подопытный кролик. Нравится  нам это или нет,  подопытные животные страдают,  чтобы страдать не  пришлось нам. Но  за  права подопытных животных борются целые организации, а  наши герои  —    сами по  себе, и  проблемы  —  их постоянные спутники. «Например,  —    пишут когнитивные психологи Кит Отли и  Рэймонд Мар,  —    болезненный разрыв отношений между литературным героем и  его  —    или  ее  —   второй половинкой неизбежно заставит нас почувствовать, что значит оказаться  на  его месте. Это знание в  высшей степени ценно, когда приходит наш черед  справиться  с  подобной ситуацией».

Подвох в  том, что ваш герой  действительно должен страдать, иначе он не  только ничему нас не  научит, но  и  мы не  очень-то будем переживать о том, что с ним случится. Как и в реальной жизни, легче говорить, чем делать...

________________________________________

рассмотреть подробнее

...Вашему мозгу не  нравится  беспорядок, он во  всем пытается найти какую-то закономерность, не  важно, есть она там или нет. Возьмем, например, звездную ночь. Как писал  Эдвард Пёрселл, нобелевский лауреат в  области физики, биологу-эволюционисту Стивену Гулду: «Больше всего в  беспорядочных скоплениях звезд меня интересует непреодолимое желание систематизировать их тем или иным способом. Сложно принять тот  факт, что каждая осознаваемая система  —    вереница, скопление, созвездие, звездный коридор, рукава, лакуна  —    бессмысленная случайность, и  существует  она только потому, что мои глаза и  мозг жаждут все систематизировать».

Но наша страсть к  системам небеспорядочна, даже если иногда мы увлекаемся и  начинаем узнавать в  очертании облака лицо любимого человека. Выстраивание систем  —    привычка, которая появилась у  нас задолго до  изобретения водопровода, холодильника и  дверей, еще в  ту  пору, когда дом представлял собой милую пещерку,  а  вместо кровати мы спали на  кучке  мягких листьев. Умение предугадывать будущие события было тогда вопросом жизни и  смерти. Поскольку львы, тигры или босоногие  дикари —   о,  ужас! —   могли заглянуть без предупреждения в  любое  время дня или ночи, наш мозг научился систематизировать все полученные данные, позволяя определять, что это за  глухой звук раздался посреди ночи. В  конце концов, если не  знать, что входит в  понятие нормы, как обнаружить что-то необычное?  «Мозг —   прирожденный  картограф», —   говорит нейрофизиолог Антонио Дамасио. С  самого нашего рождения он составляет схемы окружающего нас мира с  одной-единственной целью: выяснить,  что безопасно, а  с  чего  лучше не  спускать глаз.

Истории рассказывают о  том, с  чего нам лучше не  спускать глаз. Часто  они начинаются с  того, что жизнь героя перестает подчиняться  выстроенной  системе, —   это и  хорошо, потому что, как замечают ученые Чип и  Дэн Хит, «лучший способ привлечь чье-то  внимание —   сломать систему». Вы видите, что написано между строк? Чтобы сломать систему, нужно знать, какова система. А  для читателя  все  является частью системы, и  прелесть чтения заключается в  том, чтобы эту систему выявить. К  тому  же читатель полагает,  что все в  истории взаимосвязано, что история складывается по  такому  же  принципу, как экосистема, границы государств или пазл. Тем не  менее в  этом вопросе писатели иногда ограничиваются сюжетом и  спокойно идут отдыхать, довольные, что так ловко вплели в  историю детали вроде капающей воды или шпателя. Это как покрывать глазурью пирог, который вы еще не  испекли. Конечно, читатель может насладиться  этими деталями, но,  если они не  проливают свет на  систему в  целом и  не  добавляют ей ясности, эти нюансы  —    просто причудливые окна, украшающие пустой дом.

Совершенно очевидно, что в  наше время читатели в  высшей степени требовательны. У  нас имеются особые ожидания (о  которых мы сознательно можем даже не  подозревать), и  наш мозг хочет, чтобы они оправдались, иначе мы забираем мяч и  идем домой. Одно из  наших самых первостепенных ожиданий —   все, что кажется началом новой схемы (то  есть предпосылкой), должно  быть  действительно предпосылкой, связанной с  определенным результатом. К  тому  же  относительно предпосылок мы ненасытны. Мы их любим, потому что они увлекают; они стимулируют наше воображение, приносят одно из  самых любимых ощущений: предвкушение. Они предлагают нам выяснить, что может произойти дальше, а  это приносит нам еще  большее  удовольствие: выброс  адреналина, когда мы самостоятельно обнаруживаем связи и  внезапно что-то понимаем. Когда находим предпосылку,  догадываемся, что может случиться, и  оказываемся правы, мы чувствуем себя умными. Предпосылки обольщают нас с  помощью главного из  ощущений: вовлеченности. Мы чувствуем себя вовлеченными и  значимыми, частью чего-то, своими до  мозга костей. Для читателя предпосылки —   это тайный код писателя. Замечая хотя  бы одну, мы знаем, что настал наш черед  поработать: мы лихорадочно следим за  линией в  схеме, которая ведет нас к  результату; мы энергично за  это беремся и  наслаждаемся каждой секундой, даже если приходится  читать, когда все в доме уже легли спать...

________________________________________________

рассмотреть подробнее

...Антонио Дамасио рассуждает,  что именно благодаря взаимодействию нашего «Я» и  памяти сознание может подарить нам свой лучший подарок: «способность плыть в будущее по  морю воображения, направляя корабль своей жизни в  безопасную гавань плодородных земель». Мы используем прошлое как мерило, с  помощью которого  оцениваем настоящее, чтобы дожить до  завтра. К  тому  же, когда мы это делаем, в  свете только  что полученных знаний иногда меняется наша оценка  прошлого. Воспоминания и  наша оценка прошлого переосмысливаются, чтобы в будущем принести больше пользы.

Иными словами, воспоминания нужны не  только для того, чтобы им предаваться. Они никогда для этого и  не  предназначались. Воспоминания нужны, чтобы управлять настоящим. И  речь идет не  только о  наших личных воспоминаниях. Помните, что мы говорили об  историях? Для мозга истории —   это виртуальная реальность, где он может извлекать пользу из  опыта персонажа, попавшего в  сложную ситуацию. Справедливо и  то, что мы учимся, когда наблюдаем и  обсуждаем, как другие  —    будь то  друзья, родственники или враги  —  обходят банановую кожуру, которую жизнь беспечно подбрасывает им под ноги. Нас это будоражит, поскольку,  чтобы узнать, что произойдет,  нет надобности идти той  же  дорогой и  падать на  задницу. Как отмечает Стивен Пинкер: «Сплетни  —    любимое времяпрепровождение в  любом из  человеческих сообществ, так как знание  —    власть». Иногда знание дает нам власть над другими людьми, а  иногда придает сил в  принятии правильного решения, когда приходит наш черед.

Иначе говоря, происходит взаимное влияние воспоминаний обо всем, что мы сделали, увидели или прочитали, и  того, что мы собираемся сделать в  ближайшее время. Такова правда жизни; такова правда повествования. И писателю приходится  справляться  со  всем этим, и  не  важно, насколько это кажется непреодолимым. Вопрос в  том, как вы, то  есть писатель, сплетете  вместе все воспоминания и  решения, которые влияют на  героя, пока тот  борется со  своей  внутренней проблемой? Как вы покажете  важные кусочки прошлого героя, события, свидетелем которых он стал  и  которые изменили его мировоззрение, а  также внешние силы, оказавшие на  него влияние, вне зависимости от  того, знает он о  них или нет? К  тому  же  вам необходимо все это соединить элегантно и без  швов, —   то есть сразу же завладеть вниманием читателя...

__________________________________________

рассмотреть подробнее

...Не так давно я  заметила одну странную вещь. Когда я  неправильно пишу слово, чем дольше я  стараюсь вспомнить, как оно пишется, тем сильнее его коверкаю. Если  же  я  просто  набираю его заново, не  задумываясь о  написании,  —    быстро, как будто делаю  эпиляцию, —   в  девяти случаях из  десяти я  пишу его правильно. Какое-то время я  говорила всем, что мой мозг не  знает, как писать слова, зато знают пальцы. Оказывается, мой мозг знает намного больше, чем мне казалось, даже о  тех вещах, о которых я не задумываюсь.

Как говорит нейрофизиолог Ричард Рестак, «в большинстве случаев, когда мы думаем слишком много, точность и  качество снижаются». Единственный урок, который мы можем вынести из этого снижающего самооценку опыта, —   чем сильнее мы стараемся, тем хуже  выходит.

Не значит  ли это, что экспромт — лучший вариант? Выходит, нам нужно забыть все, о  чем мы говорили, и  присоединиться  к  тем писателям, которые придерживаются принципов интуитивного письма? Может, и  нет; в  этом договоре  есть мелкий шрифт: дальше Рестак говорит, что прислушиваться  к  интуиции имеет смысл только тогда,  когда вы хорошо подготовились и знаете  материал.

Возможно, именно это убеждение побудило писателя XVII века Томаса Фуллера заметить, что все в жизни поначалу дается тяжело, а  потом становится  легче. В  самом деле, нобелевский лауреат Герберт Саймон утверждает,  что для освоения того  или иного предмета  требуется порядка десяти  лет.  За  это время мы собираем около 50 000 кусочков  знаний, которые мозг ловко инвентаризирует, чтобы наше когнитивное бессознательное могло легко получить доступ к  любому из  них, если потребуется. Саймон объясняет,  что «именно поэтому эксперты могут в  большинстве случаев среагировать “интуитивно”  —    то  есть очень быстро  и  часто  даже не  имея возможности объяснить, как они нашли нужный ответ.  Интуиция больше не  представляет собой ни малейшей загадки».

Антонио Дамасио с  ним согласен: «Специальные знания перемещаются в  область подсознания  —    вот что происходит, когда мы настолько хорошо оттачиваем навык, что забываем, какие именно предпринимали действия для достижения полученного результата. Мы получаем знания абсолютно сознательно, но  затем они отправляются в  обширные закрома нашего разума…».

Благодаря этому процессу писатели начинают писать интуитивно, а  память у  них накачивается, как мускул. Плюс в  том, что часы, отсчитывающие десять лет вашего  обучения, возможно, начали тикать уже очень давно. Скорее  всего, вы уже знаете  —   по  крайней мере, на  подсознательном уровне,  —    что большую часть процесса написания книги составляет ее  переписывание, по возможности с удовольствием...

***

_____________________________________

Нашли материал интересным и желаете видеть в вашей ленте больше заметок о чтении и применении прочитанного на практике? Тогда поддержите автора этой заметки нажав "палец вверх" и подпишитесь на канал.
Большое спасибо

______________________________________

Вдумчивого чтения и практической пользы!

Вадим Бугаев, "Чтение для практики"

страница проекта в FB

страница проекта в VK

блог "Чтение и практика"