История из жизни

27.01.2018

Быстро собрал вещи, закинул сумку на плечо. Жарко, душно, июль давил на голову. Еще полудня не было, а я торчал на остановке. Еле воткнулся в маршрутку, люди набились, как сельдь в банке. Я открыл люк, у какой-то бабищи внезапно продуло сына, у другой бабки пневмония, старичок вообще военнопленный, и свежий воздух ему противопоказан. Спустя полчаса я смог упасть на обжигающее сиденье. Часть себя я там точно оставил. Не без труда выпал из маршрутки на палящее солнце. Пересек проезжую часть путем подземного перехода. Залетел в торговый центр, меня обдало живительной прохладой. Не спеша осмотрел алкогольное ассорти местного «Спара». Расплатился, закинул четыре сиськи пива и две по ноль семь водки в сумку, сверху положил пачку чипсов, два литра сока, бутылку газировки. Солнце щемило мое желание куда-либо ехать, что было сил.

В пригородной кассе купил билет на электричку, глянул на часы в телефоне, вроде не опаздывал, но времени мало оставалось. Протолкнулся сквозь поток внезапно уезжающих и их семейства провожающих. Внезапно девчушка лет четырех воскликнула «А если попросить, то этот дядя нас сфотографирует», — все семейство охнуло, минут пятнадцать я тыкал на кнопку, а им все не нравилось. На электричку я естественно опоздал. Уселся, крепко держа сумку с горючим, на металлическое сидение в двух метрах от выхода на платформу. Проверил новости, пролистал все паблики, обзвонил бабушек по линии внучатого дяди с Марса. Убедился в тщетности бытия. В момент полного отчаяния и близости смерти от ожога легких в зал ожидания вошла она. Хорошенькая брюнетка в белых кроссовках, синей маячке мирно уселась рядом со мной. Узнала сколько времени, температуру воздуха, время прибытия электрички. На протяжении тех тридцати минут я оглянулся на нее раз пятнадцать не меньше, каждый раз мое лицо встречало скромную улыбку. Девушка то и дело краснела и опускала глаза. Наконец гнусавая дикторша объявила о прибытии моего электропоезда до деревни «Бухалино», я с улыбкой на лице влетел в первый попавшийся вагон, отзвонился, что сел. Поезд тронулся, меня понесло в даль алкогольной комы.

Отдал билетик мощной такой тетке, она зыркнула на меня через свои две пары очком, что-то проскрипела. Громко закашляла и поперлась проверять дальше. Неожиданно для себя я обнаружил ту самую брюнетку напротив себя. Вцепился в сумку покрепче, посмотрел вверх, тяжело выдохнул. «Жарко, да, соглашусь с вами», — ее ангельский голосок струился в мои уши. Я оглядел деваху с головы до ног. Опрятная, белесая кожа, зеленые глаза, аккуратная грудь. На ногтях никаких изысков, даже сережек в ушах обнаружено не было. Я прищурил глаза. Она рассмеялась, потом снова скромно опустила глаза, покраснела.
Записанный голос проверещал «Станция «Хабалкино»», полдороги я уже отмотал, назад пути точно нет. Сидел и ждал, когда уже наконец откупорю пивас, под восхитительные истории и радио-шансон, сидя на веранде своей дружной компанией, мы все это добро употребим.

Спутница моя начала нервно оглядываться по сторонам. Из дверей за ее спиной высыпалась семейство местных обитателей. Солидный такой мужик в пожелтевшей майке с дыркой в районе ключице, в старых растянутых спортивках, вместе с ним шли его пивной живот и благоверная. Не знаю, что было страшнее. Бабища не уступала по размеру своему муженьку, под руку она тащила троих пацанят одного возраста на вид. Они все пытались убить друг друга. Гулкий крик, как рев ржавого мотора: «Маняшка, ты штоль? Мы ж ажно лет эдак с десяток тебя не видали. Манька, эх ты гляди какой красавицей то выросла, а мелкая то помню нагишом слонялась по грядкам моим», — женщина активно махала рукой моей спутнице, которую видимо звали Марией. «Ладно тебе Люська, глянь она с пацаном сидит, жоних небось. Отпугнешь городского, ты, Маня, не это, ну не переживай, мы проездом. Матушка твоя как?», — мужик громко загоготал. Дети бесновались, один из них получил внезапную кару в виде батиного подзатыльника. Развелся вой на весь вагон, пассажиры шикали. Очень сердобольная дама начала читать лекцию о насилии: «…Это не повод бить ребенка…», — причитала она, молясь высшим силам. Я схватил Машу за руку, как раз моя станция, вытащил ее в тамбур. Она стояла оцепенев.

Мы вышли из поезда, я сказал, что заплачу ей за следующий проезд, она отказалась. Оказывается, то была и ее станция тоже. Я дал ей свой номер телефона, отметил ее красивые глаза и направился к автомобильной трассе, там меня должны были ждать. Я оглянулся в последний раз, Маша громко смеясь, вымазав лицо чем-то красным, на рыбку нырнула на пути прямо перед проезжающим поездом. Я открыл пиво, уселся в четырку, мы ехали отдыхать на дачу.