Убийство на Эбби-роуд

(Викторианский детектив, рассказ)

Лондонский Гайд-парк 1851 года кипел от постоянно приезжающих посетителей. Всюду стоял гвалт, ржали лошади, слышны были крики газетчиков, сновали воришки. Между ними важно ходили богатые дамы с кавалерами и публика попроще. Всемирная выставка открылась совершенно недавно и тысячи посетителей прибывали сюда ведомые желанием увидеть мировые технологии, удивительные паровые машины, ценные ткани и другие предметы роскоши. Многие приезжали по нескольку раз, так как увидеть все за один присест не представлялось возможным. Уже сам Хрустальный дворец, построенный специально для выставки , поражал воображение обывателей. Огромный «Кристал Пэлас» представлял собой грандиозное здание из стекла и чугуна. Ажурный свод крыши был прозрачным. Внутри дворца было светло как днем, даже без использования масляных ламп. Это удивляло лондонцев, привыкших к темноте в домах, не меньше, чем сама выставка. Экспозиции со всех концов огромного мира были богато украшены. Каждая страна пыталась показать все самое лучшее, чем владела. Для выставки были привезены огромные статуи, современные паровые локомотивы, подъемные краны, новейшие станки, оборудование, вазы высотой с человека, телескопы, прекрасные гобелены, сотни видов мехов, драгоценностей, фарфора, пряностей. На Индийской экспозиции было даже богато украшенное золотом чучело слона в натуральную высоту с безумно дорогим паланкином. Создатели дворца позаботились и об удобстве гостей. Внутри росли деревья, работали фонтаны, около которых можно было отдохнуть. Впервые в таком общественном месте появились платные туалеты для посетителей, ценой всего в одно пенни.

Чарльз Локвуд ходил среди этой разноцветной толпы. Тут были и темные турки, и белые французы, желтые китайцы, черные негры, бородатые русские, безбородые арабы. Хотя бледных англичан было все же намного больше. Женщины носили кринолиновые платья на широких обручах, огромные шали накинутые на плечи, на женских головках красовались яркие капоры украшенные живыми цветами. Мужчины носили черные цилиндры и подобранные к ним в тон сюртуках. Толпа шумела, перекатывалась между павильонами, удивленно охала, слышны были овации и восторженные возгласы.

Локвуд был инспектором в Скотланд-Ярде и на выставку пришел по долгу службы, но всеобщее воодушевление заразило и его. Он часто ловил себя на мысли, что его больше интересует сама выставка, чем мелкие воришки. Хотя, в очередной раз увлекшись редкой вещицей, он одергивал себя, призывая к собственному чувству долга, чтобы вернутся к наблюдению за порядком.

Локвуда занесло на ту часть выставки, где демонстрировались оборудование для фермеров. Неудивительно, что здесь прохаживались исключительно мужчины. Но даже их было заметно мало, в сравнении с другими более популярными отделами выставки. Чуть поодаль, послышались громкие звуки и Локвуд поспешил туда. Около оборудования для забоя скота обнаружилась-таки женщина. Ее платье было единственным ярким пятном среди черных сюртуков. Локвуд занял позицию за спинами у стоящих вокруг мужчин, ожидая развития ситуации. Женщина суровым голосом расспрашивала владельца павильона о его товарах. Ее вопросы были столь конкретны, обоснованы и демонстрировали хорошее знание процесса заготовки, что мужчины вокруг удивленно восклицали. После того, как женщина озвучила сумму контракта, мужчины зааплодировали. Получалось, что эта леди, вскорости, станет владельцем целой фабрики по забоя скота. “Завидная невеста кому-то достанется” - подумал Чарльз Локвуд и пошел выполнять свои обязанности дальше.

Ранним утром понедельника, инспектор Локвуд и доктор Трюдо остановили рессорную двуколку около одного из домов на Эбби-Роуд. В предрассветной темноте, лишь окна гостиной тлели тусклым светом. Всемирная выставка привлекала в столицу Великобритании массу гостей со всего света, которые заполонили все ближайшие гостиницы. Потому многие предприимчивые лондонцы предпочли отправится в провинцию, сдав в наем свои городские дома. Вот и в этом доме, не смотря на высокую арендную плату, снимали комнаты несколько постояльцев. Один из них, полковник Моррис, был жестоко убит во сне.
Инспектор и доктор зашли в дом. Половину первого этажа занимала просторная гостиная, обклеенная зелеными обоями Шееле и обставленная модной мебелью. На стенах висели простенькие пейзажи художников. Справа от входа находился камин, окруженный двумя креслами. Кроме света камина, комнату освещала масляная лампа и канделябр на три свечи. Постояльцы заранее были собраны в гостиной пожилым полицейским сержантом. Молодой мужчина, одетый как лондонский франт, сидел у камина в кресле. На его лице была модные усы и не тронутая сединой бородка. Он заметно нервничал, часто прикладываясь к бутылочке лауданума. В левом углу, какая-то миловидная дама в модном французском платье успокаивала заплаканную монашку, прижимающая к груди дорожную Библию.
К инспектору подошел сержант и представился.
- Где тело убитого? - спросил его Локвуд.
- На втором этаже в комнате направо от лестницы. Покойный был известен здесь как полковник Моррис. Постояльцы характеризуют его как крайне неприятного в общении типа. Я провожу Вас, туда. - отчитался сержант.
- Не стоит. Если ты понадобишься, то я позову тебя.
- Да, сэр! - сержант сделал шаг в сторону и занял позицию у входа в гостиную.
На дверях в комнату убитого полковника были следы взлома, на двери болталась оторванный железный засов. Инспектор и доктор подошли к телу. Оно лежало у собственной кровати в луже крови. Глаза покойника были широко открыты,а пальцы скрючены в предсмертной судороге. Пока доктор осматривал тело, инспектор попробовал приоткрыть окно. Оно было наглухо заколочены изнутри и открыть их не представлялось возможным.
- Удар был невероятной силы. Кости черепа просто разможжены. - сказал доктор Трюдо. - а это, полагаю, орудие убийства.
Доктор поднял тяжелый чугунный утюг, на котором запеклись следы крови. Инспектор взвесил утюг рукой.
- Не менее двух фунтов. Таким можно раздробить голову даже быку. - резюмировал он. - Нужно допросить сторожа.
Доктор окрикнул сержанта и тот привел с улицы сторожа. Бедолага был мертвецки пьян и еле стоял на ногах. Инспектор дал ему пару увесистых пощечин. Это немного привело пьяницу в чувство.
- Говори, скотина, кто входил и выходил из дома этой ночью? - начал допрос инспектор.
- Никто не входил, господин инспек.. ик!... ктор.
- Признавайся! Твой подельник уже дал показания против тебя. Теперь, если ты нам все расскажешь, то смягчишь гнев Английского суда!
- Богом клянусь! Я никого не впускал в дом! ..ик... Я не знаю никого подельника, инспектор! А напился я... ик!.. уже после того, как нашли мертвеца! Жуткое зре..ик!...лище. С детства боюсь покойников, потому и откупорил бутылку.
- Когда я прибыл на вызов, он действительно был трезв и напуган, инспектор! - заступился за сторожа сержант.
- Ладно, уведи его. Пусть проспится.
Инспектор вместе с доктором спустились в гостиную. Все оставались на своих местах. Монашка перестал плакать и лишь изредка шмыгала носом.
- Я инспектор Скотланд-Ярда Локвуд. Прошу Вас представится по-именно и указать цель визита в Лондон.
- Сквайр Дженнингс, скотовладелец — пробормотал молодой щеголь, не соизволив даже выпрямится из той кривой позы в которой сидел. - Прибыл с целью посещения Всемирной выставки.
- Элеонора Монро, бывшая подданная королевы Виктории, а ныне — французская художница. Мои картины выставляются в Лувре — миловидное личико молодой леди выражало неподдельную гордость собой - Я приехала по вопросам вступления в права наследства.
- Передайте своему жениху, что ему невероятно повезло с Вами. - сказал Локвуд
- О! Благодарю! Я обязательно ему передам, как только он у меня появится! - засмущалась Элионор.
- Сестра Айрин - монахиня при монастыре графства Стаффордшир. - монашка утирала вспотевшее лицо платком.Было удивительно, как вода, в таком количестве, вообще умудрялась подниматься по столь высокому и сухому телу. - Сюда меня привел сам Господь. Жители этого города живут во грехе и я обязана...
- Хватит! - резко оборвал ее Локвуд. - Начнем с Вас Дженнингс. Что вы можете показать по делу?
Молодой франт еще больше скривился в кресле.
- Ничего не могу показать. Я всю ночь проспал в своей комнате и никуда не выходил.
- Инспектор! - воскликнула Элеонора. - Я думаю, что вы должны знать, что Дженнингс крепко повздорил с полковником Моррисом, накануне вечером. Мы, женщины, сидели в гостиной, когда пришел подвипивший Дженнингс. Спустя четверть часа пришел полковник. Они сидели у камина, пили грог, как вдруг, полковник вскочил и выплеснул напиток прямо в лицо Дженнингса. Уж не знаю о чем они поспорили, но полковник назвал Дженнингса «молокососом» и «щенком». В свою очередь Дженнингс сказал, что сожалеет, что полковник столь пожилой, иначе он набил бы ему лицо. Моррис рассвирепел и хотел было кинутся на Дженнингса, но нам, слабым женщинам, удалось успокоить его.
- В чем заключался Ваш конфликт с полковником?! - потребовал ответа инспектор у Дженнингса.
- Полковник был нехристем! - не удержалась от возгласа сестра Айрин. - Вы бы слышали, что он говорил мне о нашем Господе!! Не удивительно, что Всевышний, так быстро покарал его!
- Вы можете, наконец, заткнутся?! - еще раз оборвал ее причитания инспектор. - Дойдет очередь и до Вас. Дженнингс, я жду ответа!
Скваер вместо ответа приложился к бутылке лауданума.
- Это не относится к его убийству.- наконец ответил он.
- Я здесь буду решать, что относится к делу, а что — нет. Отвечайте! Или я буду вынужден продолжить допрос в Скотланд-Ярде!
Скваер долго молчал погруженный в собственные туманные мысли. Было заметно, что Локвуда злит это ожидание. Наконец, Дженнингс, сказал:
- Полковник начал было рассказывать мне о своих подвигах в Индии. Но меня это быстро утомило и я сказал, ему, что убивать безоружных индусов много ума не нужно. Зато вооруженных буров британские войска побоялись трогать и те ушли основав собственную Оранжевую республику. Скоро буры осмелеют и надерут англичанам задницы. Полковника это возмутило, хотя это и правда.
- По этому Вы решили убить его? - напирал инспектор.
Дженнингс опять замолчал надолго.
- Я не убивал его. - апатично сказал Дженнингс.
- Разберемся. Что вы, мисс Монро, можете показать по делу, кроме того, что уже рассказали?
- Больше ничего существенного. Я пошла спать в половине 9-го вечера. Уже ночью меня разбудил страшный крик. Я долго боялась выглянуть из комнаты и только услышав голоса Дженнингса и сторожа решилась выйти. Они взламывали топорами дверь комнаты Морриса. Ворвавшись туда, все увидели мертвое тело полковника. Сторожа, мы отправили за полицейским, а сами спустились в гостиную. Тут мы и были до Вашего прихода.
- Хорошо, мисс Монро. Я вас, более не задерживаю. Можете идти в свою комнату.
- И сидеть там скучая, когда совсем рядом идет расследование? Нет уж увольте!
- Как хотите, но не мешайте действиям полиции. Теперь выслушаем Вас, сестра Айрин. Что Вы хотели рассказать нам?
- Вы хам и я не буду более общаться с Вами. - обиделась сестра Айрин.
- Тогда я привлеку Вас за сокрытие улик преступления. Выкладывайте, что там вам такого страшного наговорил Моррис.
- Ах, этот грешник!? Я рада, что Господь наказал его по заслугам! После ссоры с Дженнингсом, полковник Моррис еще долго не мог остыть. Он расхаживал по комнате, пока не обратил внимание на меня. Он сказал, что Библия это сборник пошлых еврейских рассказов... Вы можете себе представить себе такое, инспектор?!.. Это он о Библии — величайшему откровению нашего Господа!! Я высказала полковнику все, что думаю о нем. Тогда он сказал, что в индийских джунглях его спасло не знание молитв, а исключительно, шестизарядный Кольт. Я ждала, что Бог моментально накажет Морриса, ударом молнии, но Господь наш, решил вложить оружие возмездия в руку какого-то мужчины! Я лично буду просить настоятеля монастыря о проповеди, когда этого мужчину все же поймают и казнят.
- Почему вы считаете, что убийство совершил мужчина? - спросил Локвуд.
Монашка побледнела, затряслась и бросилась на кресло в рыданиях.
- Кто-нибудь заткните эту истеричку!
Успокаивать монашку вызвалась француженка. Она долго с ней говорила, гладила по голове, утешая.. Наконец, спустя продолжительный срок, ей удалось привести Айрин в чувство.
- Инспектор, эта женщина не все может рассказать в мужском обществе, просто потому что она женщина! Некоторые интимные подробности я вынуждена прошептать Вам на ушко. - заявила Элионор.
- Прошу вас!
Монашка долго собиралась мыслями, не решаясь сознаться, пока Элионор не погладила её по спине в знак одобрения.
- Этой ночью мне долго не спалось. - начала рассказ Айрин.- Я мучилась в постели от внутреннего жара. Чтение молитв всегда успокаивало меня и вот уже глубокой ночью я все же задремала... Ах! Милая, прошу скажите сами инспектору, почему я была вынуждена выйти из комнаты этой ночью! Это выше моих сил!
Француженка прильнула к уху инспектора и что-то горячо зашептала. Наблюдавший эту сцену доктор Трюдо приятно оценил тонкость женской фигуры. От Элионор пахло лавандой.
После необходимых пояснений инспектору, Айрин продолжила:
- Ночью, я вынуждена была встать и выглянуть в коридор. То, что я там увидела, было просто ужасным зрелищем! Сам Сатана плыл в направлении меня! Он двигался так безшумно, что даже самая ловкая кошка не смогла бы уловить ни единого звука! Белый саван светился могильным светом! С рогов стекала кровь уже убитых грешников. Ах! Я бледнею ,когда вспоминаю эту жуткую ночь!! - она опять заплакала.
- Хватит причитать! Рассказывайте дальше!! - нетерпеливо потребовал Локвуд.
- Как только я хотела осветить фигуру крестным знамением, как он со всей силы ударил меня по голове. Я упала, и последнее, что увидела — волосатые, мозолистые, дурно пахнущие мужские ноги скрюченные от постоянного использования стремян, торчавшие из-под ночной рубашки. Такие ноги точно не могли принадлежать женщине! Я поскорей закрыла дверь и спряталась под одеялом. Я не вышла даже после того, как услышала страшный крик из комнаты полковника Морриса. Я поняла, что Божественное наказание уже настигло его и теперь его душу рвут на части черти!
Инспектор повернулся к Дженнингсу.
- Обнажите свои ноги, сэр!
Дженнигс даже не пошевелился. В нетерпении Локвуд приказал сержанту задрать ему штанины до колен. Дженнингс наблюдал за всем этим совершенно отстранено. Обществу открылись его волосатые мозолистые ноги, деформированные от использования стремян.
- Господи, это они! Я узнала их! - воскликнула Айрин. - Дженнингс, вы должны гордится тем, что сама длань Господня руководила Вами!

- Инспектор, а вот что было у него в кармане. - сержант показал изъятый у Дженнингса окровавленный платок.

- Что ж… Все всяких сомнений Дженнингс убил полковника в приступе помешательства на опиатах. - резюмировал инспектор Локвуд.

В конце 1895 года бывшего начальника отдела детективов Скотланд-Ярда Чарльза Локвуда, ушедшего на заслуженный отдых, пригласили на одну занятную демонстрацию. Молодой инспектор Бобби Филд показывал удивительную технику, которую он подчеркнул из его поездки в Аргентину. Он попросил смоделировать такую сцену: Бобби уходит в другую комнату, к нему приставляется полицейский, чтобы он не имел возможности подсматривать, а в это время, любые из присутствующих в зале садились за стол и пили простую воду.. После того, как гости допьют и уйдут в зал, полицейский разрешал Бобби выйти из комнаты. Молодому инспектору необходимо было выяснить, кто из присутствующих находился за столом. Догадаться по лицам было невозможно - полицейские сидели с каменным видом скептиков. Их опыт подсказывал, что без опроса свидетелей у него ничего не получится. Однако, Бобби никого ни о чем не спрашивал. Он даже не подходил ни к кому. Он открыл свой саквояж и принялся проводить какие-то манипуляции со стаканами оставшимся после гостей. Время тянулось, но полицейские мужественно терпели, чтобы потом вдоволь посмеяться над заносчивым новичком. Закончив сверять какие-то списки Бобби встал и безошибочно назвал имена всех, кто был за столом. Зал ахнул! Полицейские не могли поверить, что вот так, просто сидя за столом можно раскрыть преступление. Оказалось, что Бобби продемонстрировал Скотланд-Ярду новую тогда дисциплину в криминалистике - дактилоскопию. Бобби несколько дней создавал каталог отпечатков всех полицейских в отделе расследований и на демонстрации показал уже финальный аккорд экспертизы. Недоверчивые скептики заставили Бобби повторить опыт еще несколько раз, каждый раз усложняя правила, но молодой инспектор всегда верно называл имена.

После этого выступления Чарльз Локвуд пригласил Бобби Филда к себе на чашку чая. Молодой инспектор пришел с точностью педанта. Коллеги, несмотря на огромную разницу в возрасте, нашли в друг-друге любовь к запутанным делам, что сблизило их. Они сидели у камина, попивая чай, разговаривая о интересующей их обоих, неизведанной до сих пор, дактилоскопии.

- Скажите, Бобби… Могу я вас так называть? - спросил Локвуд.

- Безусловно! Я в сравнении с вашим опытом, званием и возрастом всего лишь ребенок.

- Что ж, отлично, Бобби! Меня интересует такой практический вопрос - а с каких поверхностей можно снимать эти … как Вы их там называете? Папиллярные линии? Или это возможно только в случае со стеклом?

- Мои опыты показывают, что отпечатки папиллярных линий остаются на многих материалах - стекле, бумаге, металле и других. Аргентинские полицейские утверждают, что снимали отпечатки даже со льда, но я пока не проверял это на практике.

- Скажите, а если бы Вам, сейчас, дали чугунный утюг, то вы бы смогли идентифицировать того, кто последний держал этот предмет?

- Все зависит от качества следов. Иногда отпечатки получаются слишком смазанными для определения, но все же, с высокой вероятностью, я смог бы провести такой опыт.

- Как жаль, что этот чудо-способ пришел к нам только сейчас ,в конце этого золотого века! Боже храни королеву!

- Упоминая чугунный утюг, Вы имели какие-то конкретное дело? Пожалуйста, расскажите о нем! Я всегда интересовался запутанными преступлениями.

Локвуд кратко обрисовал молодому коллеге тот случай на Эбби-роуд.

- Суд над Дженнингсом был очень скоротечным. Доказательств вины было достаточно. На суде, естественно были и Элеонор Монро и сестра Айрин. Последняя молилась за душу скваера прямо в зале суда. Они повторили свои показания. Дженнингсу не удалось избежать виселицы. Уже на следующий день его вздернули.

- Преступник понес заслуженное наказание. Почему же Вас до сих пор волнует это дело? -спросил Бобби.

- Я гордился этим оперативно раскрытым делом. Меня даже не смущала мысль, что голос Элеонор я слышал на Всемирной выставке, где она покупала оборудование для скотобойни. Я был не опытен в то время и мысль, что для французской художницы странно скупать инструменты живодера, не посещала меня. Первой весточкой, того что я ошибся, стал приезд родителей Элеонор Монро. По их словам дочь, вместе с подругой, отправилась в Англию по делам о получении наследства. Элеонор обещала телеграфировать им каждую неделю, но за все время они не получили ни единой телеграммы. Приехать сразу им мешала болезнь отца, только после того как ему стало лучше, они отправились на поиски дочери. Как оказалось, Элеонор Монро вступила в права наследования, быстро распродала все имущество и отбыла первым же рейсом в Северную Америку. Это дело так и осталось бы делом о неверной дочери, бросившей своих родителей, ради веселой жизни в Новом свете, пока я не попросил художника нарисовать с моих слов портрет той Элеонор, которую я знал по делу на Эбби-роуд. Как я и подозревал, родители не узнали свою дочь, но уверенно заявили, что на портрете изображена подруга дочери - американка Роза Кейт. Стало очевидно, что настоящая Элеонора мертва, а Роза Кейт воспользовавшись документами убитой ею подруги, получила наследство. Родители умоляли найти хотя бы их дочь, живой или мертвой, но времени прошло немало, а на берегах Темзы находят много неопознанных трупов - отыскать следы настоящей Элеонор не удалось.

- Но как это дело связано с делом на Эбби-роуд?

- Расследуя дело об исчезновении Элионор я допросил юриста занимающегося делами о наследствах. Как оказалось, полковник Моррис, был прямым наследником всего состояния и только после его смерти, по закону, права наследования переходили молодой Элеонор Монро. Эта дьявольская американка Роза Кейт, хладнокровно убила свою подругу, полковника Морриса и подкинула улики Дженннингсу. Я уверен, что именно ее рука последней держала тот зловещий утюг. Засов двери был закрыт скорее всего магнитом или любой другой уловкой. Это она подсунула Дженнингсу окровавленный платок. Это она уговорила его взбодрится лауданумом, зная, что опиаты затормаживают мыслительные процессы в человеке и тот не сможет внятно защищать свою невиновность. Конечно же, Скотланд-Ярд, первым же рейсом отправил Нью-Йорк все необходимые документы на преступницу, но след Розы уже простыл на просторах Дикого Запада и схватить ее не удалось. Скорее всего она опять сменила имя.

- Ее можно было задержать при получении оборудования скотобойни.

- Полицейский, отправившийся вместе с грузом, был тяжело ранен в порту Нью-Йорка, после ограбления доков. Весь груз бесследно пропал. Производитель инструментов вынужден был списать расходы.

- Эта дама просто дьявол!! - воскликнул пораженный Бобби. - Но зачем ей, вообще, рисковать ради этих товаров?
- Полагаю, что она занялась массовой заготовкой бизонов. В то время это был чрезвычайно выгодный бизнес. Добытчиков интересовали только шкуры, а бизонье мясо гнило в прериях. Да и вряд ли она лично возглавляла нападение на доки.

- А как же показания сестры Айрин? Она же уверенно заявила, что видела мужские ноги.

- Эта истеричка, всю жизнь провела в монастыре и вряд ли вообще когда-либо видела обнаженного мужчину. Но, конечно же, ее показания следовало проверить в связи с новыми обстоятельствами. К сожалению, трансатлантический телеграф провели лишь в 1858 году и выяснить подробности жизни Розы Кейт до ее прибытия в Лондон, получилось только спустя два года. Я потратил около 20 фунтов на телеграф, но выяснил все о этой кровожадной преступнице. Роза родилась в Оклахоме, во время переселения туда индейцев с Востока страны. Ее отец неизвестен. Мать Розы рано умерла. Розе приходилось жить у суровой тетки, которая держала ее в строгости. Тетка часто охаживала Розу плетьми за проступки. Девушка рано научилась управлять стадом, отлично стрелять, а верховая езда по-мужски стала обыденностью. Отсюда и травмированные стременами стопы, а ноги, в наше время, вообще мало кто бреет. Однажды, Роуз отправилась с теткой в город за покупками, но вернулась одна, заявив, что родственницу загрызли волки. Девушка, по подозрению соседей, стала сожительствовать с мужем погибшей. У нее даже родился ребенок, но тот умер не дожив до года. Сожитель оказался пьяницей и прогулял ферму на которой они жили. Оставшись одна, Роза занималась проституцией, мелкими грабежами и угоном скота. Фермерская жизнь пошла ей на пользу в физическом развитии. Она даже дралась с другими проститутками, чем навлекла гнев местного шерифа. Такая жизнь длилась пока один из ее клиентов не рассказал о французской художнице Элеонор Монро, которая скоро станет невероятно богатой.

- Скажите, мистер Локвуд, а проводилось ли исследование крови с платка обнаруженного у Дженнингса? - подцепив какую-то мысль спросил Бобби.

- Конечно же, нет. А зачем? - удивился Локвуд. - Очевидно, что кровь принадлежала полковнику. Она была свежая и получить ее в таком количестве ночью в доме было неоткуда.

- Я часто читаю медицинские журналы и в них русский профессор Мечникофф, утверждает, что с легкостью может отличить мужскую кровь от женской менструальной крови. Я полагаю, что Розе не хватало времени, до прихода сторожа, чтобы аккуратно измазать платок кровью полковника, и при этом не испачкать ни свою верхнюю одежду, ни накапать до дверей своей комнаты. Значит она использовала ту кровь, которая природно вытекает из тела женщины раз в месяц.

- Жуткая дитя Сатаны - резюмировал Локвуд. - У нее совершенно отсутствует стыд.

***

Чарльз Локвуд умер в своем доме январской ночью 1902 года, пережив королеву Викторию, которой верно служил, всего на год. Бобби Филд вскоре стал старшим инспектором Скотланд-Ярда. На его счету были десятки раскрытых преступлений. Розу Кейт так и не обнаружили. Шериф занимающийся ее делом, полагал, что ее убили во время нападения мексиканской банды на техаское ранчо, в котором она якобы скрывалась от правосудия. Обгоревшее тело неизвестной женщины было обнаружено в ста ярдах от ранчо. При жизни она имела прекрасную тонкую фигуру.