Пасха пришла

Оглядываясь в свое детство, я понимаю, что все, что связано с верой, с церковью, с христианскими праздниками, было очень от меня далеко. Ни в поселке, где мы жили, ни в поселке, где учились, не было не то, что церковки, даже часовенки. Я не помню, чтобы видела у кого-то иконы или церковные свечи. Я не помню, чтобы о церковных праздниках что-то говорилось и уж тем более праздновалось. Взрослые вокруг нас или были истинными атеистами, или очень хорошо под них маскировались.

Единственное, я знала, что я крещеная. У меня хранится тот простенький крестик, которым меня крестили. Я всегда была уверена, что тут руку приложила моя бабушка по папе (как недавно выяснилось, крестила меня все же мама, а не бабушка). Вот она была человеком верующим. И хотя ее муж и сыновья были людьми партийными и истинными атеистами, они дружно прощали бабушке ее единственную «слабость». Именно в гостях у бабушки я соприкасалась с церковным. В ее шкафах всегда находились уже фактически «окаменевшие» просвирки, освященные в церкви маковые «коробочки», церковные свечки.

Периодически, надев платок понаряднее, она отправлялась помолиться в церковь и никогда не отказывала мне, если я напрашивалась с ней. Бабушка никогда не говорила, что мне делать там и как себя вести. Я не крестилась, не целовала икон. Но я как будто попадала в другой мир. Там было величаво, красиво, все в огнях и незнакомых ароматах. Церковь меня восхищала. Я бродила по ней, как по музею. Разглядывала «картины», свечи, молящихся людей. Притом, что я ребенком была озорным и шебутным, в церкви я себя вела пай-девочкой. Я очень боялась, что бабушка меня больше с собой не возьмет в этот неведомый мир. Меня она не просила, но я сама догадалась, что о походах в церковь мне лучше никому не говорить. Это была наша с бабушкой общая тайна.

Вот у нее то я и увидела первый раз куличи. Пасха в тот год была поздняя, а меня еще в мае увезли к бабушке. Как я сейчас понимаю, сам праздник уже прошел, а куличи просто не успели доесть к моей большой радости. Мне куличи напоминали огромную ром-бабу, которую я очень любила. Но на севере у нас ром-баб не продавали. Поэтому я их ела только летом.

Когда мы переехали жить в город, мы стали, как и все, красить яйца и покупать «кекс весенний». Так во времена Союза назывались куличи. Особо праздник пасхи наша семья не праздновала, в церковь в те времена еще не ходила, но «ритуал» как бы соблюдала. Причем вслед за мамой, я куличи называла «пасхой».

То, что кулич это кулич, а пасха это совсем другое, я узнала только тогда, когда вышла замуж. Моя первая свекровь не была человеком набожным, но праздник святой пасхи отмечала с размахом. Поскольку так традиционно сложилось в ее семье. Тут я и узнала, что изделие из теста называется куличом, а из творога – пасхой. Впервые в жизни я не только узнала про существование творожной пасхи, но и научилась ее готовить. Для этого мы сами делали творог, покупному свекровь не доверяла. Не доверяла она и «бутылочному» молоку. Поэтому дня за четыре до праздника я вставала рано утром, чтобы купить разливное молоко. Такое молоко привозили в специальных бочках (в таких же огромных желтых бочках в Союзе летом продавали на улицах квас) из ближайших колхозов и продавали с шести утра. Разбирали разливное молоко быстро, поэтому любителям поспать оно не доставалось. Я с трудом встаю по утрам, я сова. Но ради такого «святого» дела приходилось. Принесенное молоко прямо в бидоне ставили в теплом месте, чтобы получить простоквашу. На следующий день варили творог и еще на сутки оставляли под гнетом, чтобы стекла вода. Потом добавляли сливочное масло, сахар, изюм и выкладывали в специальную пасхальную форму, которой свекровь очень гордилась. Эта «пасхальница» была сделана в позадавние времена и бережно хранилась в семье. Выглядела она как усеченная пирамида, на одной грани была буква Х, на другой – В. Творожная заготовка за сутки до праздника помещалась в «пасхальницу». В ней из будущей пасхи удалялись остатки лишней жидкости, она приобретала форму пирамиды с объемными буквами Х и В на боках. Непосредственно перед тем как сеть за праздничный стол, пасху торжественно изымали из формы и ставили на блюдо. Правильно сделанная пасха хорошо сохраняла приданную форму во время застолья. Свекровь обязательно втыкала в верхушку искусственный цветок (до сих пор не знаю – зачем). Это было очень красиво и очень вкусно. Но съесть много пасхи было невозможно – уж очень сытная. Поэтому доедали ее на второй день, а то и на третий.

Куличи свекровь тоже предпочитала печь сама по старинному рецепту с кардамоном и цукатами. Тесто замешивалось вечером, всю ночь поднималось. Мы по очереди вставали его обминать. Утром пеклись куличи. Они были тяжелыми, как бы из «мокрого» теста. И очень долго не черствели – две недели как минимум. Куличами у нас были заставлены все полки на кухне. Мы их щедро раздавали родственникам и друзьям. Самые «главные» куличи – самые большие – предназначались для праздничного стола. Их тщательно украшали сахарной пудрой (которую получали перемолов в кофемолке сахарный песок) и тщательно оберегаемыми для этого случая разноцветными посыпками, привезенными кем-то из знакомых из-за границы. В те времена ни сахарной пудры, ни цукатов, ни кардамона, ни кулинарных посыпок в наших магазинах было не купить.

Ну и какая пасха без крашеных яиц? В те времена красок для яиц не продавали. Все обходились луковой шелухой. Но у моей свекрови были краски всех цветов радуги, привезенные ей в подарок из Германии. Прошло больше 30 лет с тех давних пор, каких только красителей сейчас у нас на прилавках не увидишь, но тех замечательно удобных я так ни разу не нашла. Это были просто цветные кусочки картона. Наливаешь в кастрюльку холодную воду, на дно кладешь картон нужного цвета, яйца и варишь их как обычно. В процессе варки краска с картона переходит на яйцо. Сварил, холодной водой залил и готово. Никаких заморочек, легко и быстро!

В церковь свекровь не ходила, ничего не святила. Но традиции пасхального застолья блюла свято. Яйца выкладывались на блюдо вокруг пасхи. По бокам ставили куличи. Праздничный стол готов. Для начала традиционно бились яйцами. Потом на ломтик кулича намазывалась пасха. Именно так и не иначе. Таким полагался праздничный завтрак. Если же приглашались гости (расширенный состав семьи), то это к обеду, тогда готовились и другие яства. Обязательно к пасхальному обеденному столу подавалась маринованная корюшка, которую свекровь так же готовила сама. Маринованная корюшка – единственное блюдо моей новой семьи, к которому я так и не смогла проникнуться.

Свекровь прожила долгую жизнь. И до последнего передавала свои традиции и секретные рецепты сначала дочке и мне, потом внукам и правнукам. Семья разрастается, но традиции остаются незыблемыми. Это и есть то тепло и свет, которые цементируют семью.