Почему талантливые казахстанцы уезжают в Россию?

Казахстанцы говорят, что не смогли реализовать себя на родине в творческом плане.

Участница шоу "Голос", лидер группы "Аномалия", актёр, который чуть не сыграл Цоя в фильме Кирилла Серебренникова, бывшая журналистка телеканала "Тан" и фотохудожница. Все они в какой-то момент приняли для себя решение переехать из Казахстана в Россию. Причина у всех примерно одинаковая: необходимость развиваться и становиться востребованнее. Кто-то в этом преуспел больше, кто-то меньше. Кто-то из них уже сменил гражданство, а кто-то не собирается этого делать никогда. Но так или иначе, возвращаться в Казахстан они не планирует. Пять историй талантливых казахстанцев в материале informburo.kz.

"Баян Есентаева сказала мне, что я не формат"

Маржана Макишева, певица

Родилась 6 июня 1988 года в Жезказгане. Участница проектов: "Super Star KZ" в 2006 году "Песни" на ТНТ в 2017 году, "Голос Перезагрузка 7 сезон" наПервом канале в 2018 году.

В Москве я живу уже 7 лет. Последней каплей для того, чтобы собраться и уехать из Алматы, был кастинг в музыкальную группу. На этом кастинге Баян Есентаева (сейчас Алагузова. – Авт.) достаточно грубо мне сказала, что я не формат: и с лицом у меня что-то не так, и петь я не умею. Я на это всё посмотрела. Мне гораздо более авторитетные люди говорили, что я хорошо пою, у меня диапазон четыре с половиной октавы, а Баян Есентаева мне говорит, что я чуть ли не бездарь. И ещё у меня тогда была короткая стрижка, и Баян сказала, что не так должны выглядеть казахские девушки. Звучало это, если честно, как оскорбление.

И вообще, я считаю, что наши казахстанские продюсеры чересчур грубые, так разговаривать с людьми вообще нельзя. Я не представляю, чтобы Константин Меладзе, например, с которым мы работали на "Голосе", такое мог себе позволить. Ну раз такое дело, я сказала: "Ребята, извините, до свидания!"

"У наших людей до сих пор почему-то сидят в голове истории про скинхедов из 90-х"

Денег у меня на тот момент на поездку в Москву не было. Мама наотрез отказалась их давать: она сильно переживала за меня, боялась: у наших людей до сих пор почему-то сидят в голове истории про скинхедов из 90-х. К тому же я до этого никогда в России не была. Тогда мне помог мой приятель Бахытжан Бажиков. Он дал мне 200 или 300 долларов, уже точно не помню, и купил билеты туда и обратно с открытой датой. И я улетела.

Оказавшись в Москве, первым делом начала, конечно, звонить DJ Smash, а он всё время был в разъездах и не мог со мной встретиться никак. Позвонив в очередной раз, я уже сказала: "У меня заканчиваются деньги. Встреться со мной, пожалуйста. Если не сможешь – у меня обратный билет, и я возвращаюсь". В итоге мы встретились, он меня взял на работу к себе в клуб, который только что открылся, потом были ещё другие совместные проекты, и так мы работали на протяжении пяти лет.

"Предложения не посыпались"

На шоу "Голос" я смогла пройти не с первого раза. Дело в том, что у меня были проблемы с голосом: однажды сорвав его, я долго восстанавливалась. Из-за этого я нервничала, чувствовала себя неуверенно. После одного из таких неудачных кастингов мне какая-то девушка, тоже участница, рассказала о другом конкурсе – "Песни" на ТНТ, и я туда прошла.

После "Голоса" для меня по сути ничего не изменилось. Предложения не посыпались. Единственное, куда звали – это на игру "Кто хочет стать миллионером".

"В Москве не помогает ничего, кроме упорства"

Азиатская внешность не мешает и не помогает. В Москве вообще не помогает ничего, кроме упорства, работоспособности и таланта. И то, талант – это даже не главное. Нужно постоянно быть в теме. Если ты сидишь дома и пишешь свою музыку, какая бы она ни была великолепная, какой бы ты сам ни был талантливый – ты никому не нужен. Здесь важно общение: всё время нужно куда-то ходить, тусоваться. Здесь нужно уметь торговать своим лицом.

Да, у меня были ситуации, когда я задумывалась о том, что, возможно, мне придётся вернуться в Казахстан, но у меня характер, я не могу себе позволить сказать, что у меня не получилось. Да и казахстанский шоу-бизнес меня совсем не устраивает. Не потому, что я не люблю Казахстан или не люблю казахскую музыку, а потому, что в Казахстане нам не дают расти. Смотрите, все, кто талантливые, все кто крутые, они или здесь в России, или в Штатах, или в Европе. А в Казахстане – Кайрат Нуртас. Но гражданство я не собираюсь менять, потому что у меня вся семья в Казахстане.

Читайте также: Гульназ Балпеисова: Никто не отрекается от родины. Обиды на страну нет

Если сейчас я пойму, что в ближайший год в Москве у меня не будет на горизонте никакого прорыва, я соберу вещи и перееду в Америку. Хочу попробовать выступить на конкурсе American Idol.

"Вариант учиться актёрскому мастерству в Казахстане я не рассматривал"

Аскар Ильясов, актёр

Родился 22 февраля 1996 года в Акмоле (ныне Нур-Султан).
Окончил актёрское отделение в театральном институте им. Б.В. Щукина, курс В. Николаенко. Служит в Московском академическом театре Сатиры. Снимался в фильмах "Джуна" (2015 год), "Всё по закону" (2016 год), "Бизнесмены" (2018 год) и многих других.

В Москве я уже 6 лет: четыре года учёбы в Щуке (Театральный институт им. Б. Щукина. – Авт.) и два года работы в Сатире (Московский академический театр сатиры. – Авт.). До этого за пределы Казахстана я никогда не выезжал. Первый раз в жизни полетел на самолёте. Но сказать, что я полетел в никуда, будет неправильно. Ещё за год до окончания школы я начал в социальных сетях искать поступивших в Щуку, писать им, спрашивать, как им это удалось? Это сейчас многие из них мои друзья, а тогда они казались мне чуть ли не богами.

Читайте также: "Хочу быть гражданкой Казахстана". Истории оралманов из Китая

Кроме того, у меня к тому времени был знакомый – кастинг-директор "Мосфильма", сейчас он мой агент и ведёт все мои дела. Мы с ним познакомились, когда я занимался в молодёжном театре "Современник" в здании старого Дворца школьников в Астане (Нур-Султан. – Авт.)

Вариант учиться актёрскому мастерству в Казахстане я не рассматривал. Мне хотелось пойти по стопам Андрея Миронова, поэтому я выбрал именно Щуку, которую он в своё время закончил.

"В одном из театральных вузов Казахстана сессию закрывают деньгами"

Когда я жил в Астане, у меня был пропуск на все спектакли, которые игрались в Русском драмтеатре им. Горького. Я видел эти пустые залы, видел щёлкающих семечки школьников, которых туда загоняют, бабушек, которым дают бесплатные пригласительные. Я понимал, что театр в Казахстане никому не нужен. Так оно и было до тех пор, пока не появился театр "ARTиШОК" в Алматы (Первая независимая театральная компания Казахстана, основанная в 2001 году в городе Алматы. – Авт.)

Театральную студию я очень быстро перерос. Был первый год, когда я всеми восхищался, и уже через год все стали восхищаться мной. В какой-то момент я начал сам ощущать, что начал расслабляться, и мне нужен уровень выше. У меня перед глазами были примеры того, как ребята поступали в актёрские вузы в нашей стране, снимались в одном-двух фильмах и считали себя звёздами, но я прекрасно понимал, что профессионально они не такие уж и крутые. Я знаю, в одном из театральных вузов Казахстана сессию закрывают деньгами. Во многих институтах так бывает, но только не в театральных. У нас в Щуке не то что намека на это не было, даже не шутили на эту тему. У меня спортивное прошлое и, говоря спортивным языком, мне хотелось играть в лиге чемпионов, и я поступил.

Я играю в Театре сатиры уже второй год. У меня есть роль в спектакле "Укрощение строптивой" – этому спектаклю 25 лет, и каждый раз он собирает полный зал – 1200 мест, за редким случаем 1000. Я первое время не мог поверить, что такое бывает, что люди могут настолько любить театр. Театр в Москве – уважаемое место, где проводят досуг, куда приглашают девушек на свидание.

"Чаще всего предлагают роли гастарбайтеров"

Азиатский типаж в российском кино, честно сказать, не очень востребован. Чаще всего предлагают роли гастарбайтеров, но я от них всегда отказываюсь. За исключением "Айки", я не видел интересно прописанных сценариев для таких ролей. Обычно говорят: "Акцент немного сделай, мы тебя оденем, загримируем" и всё. Меня такой высокомерный подход режиссёров, сценаристов, драматургов задевает. Они слишком просто видят эмигрантов. Мне это неинтересно.

Сейчас проходил пробы на фильм про чувака, который косит под Цоя. А вообще, и роль Цоя была. Я был первым, кого пригласили попробоваться в фильм "Лето" Серебренникова. Кирилл Семёнович готовил меня, советовал, как вживаться в роль, говорил: "Я хочу, чтобы ты жил как Цой. Если не куришь – начни! Ходи в чёрном, ни с кем не общайся. Разговаривай только по делу".

Курить я так и не начал, но одежду купил и пытался жить обособленно, хотя это было очень сложно, потому что параллельно я играл в театре, и уже шли съёмки в "Тренере" у Козловского. Уже познакомился с Ромой Зверем, но в итоге решение с выбором актёра на роль Цоя затягивалось, а у меня уже было предложение от Акана Сатаева сняться в "Бизнесменах", и хоть "Лето" было приоритетнее, ждать больше не мог, да и не жалею о работе в "Бизнесменах". Было круто.

Да, конечно, казахстанский кинематограф сильно уступает в профессиональном плане российскому. Сатаев – профессионал, очень хороший человек, очень творческий, внимательный, но каким бы человек ни был бриллиантом, ему нужна огранка.

"Поснимайся ещё пару часов по-братски"

В Казахстане очень сильно недооценивают актеров. К примеру, на съёмках самого захудалого российского сериала актёрам полагается вагончик для отдыха. В Казахстане – нет. Но даже не это главное! Всегда прописывается переработка. Допустим, у меня 12-часовой съёмочный день. Хотите больше – я могу, но за отдельную плату. У нас же начинается: "Поснимайся ещё пару часов по-братски". Час положен на обед. Я быстро ем, чтобы было время отдохнуть. Ко мне подходят и говорят: "Ты же уже поел – пошли сниматься". Я, конечно, могу сказать: "Нет!", а другие не могут.

Я не вижу смысла, ни одной причины, чтобы возвращаться жить в Казахстан. У меня нет там театра, нет возможности для развития и роста. Я амбициозный. Чтобы как-то изменить отношение к театру, к кинематографу одного желания недостаточно.

Допустим, если бы я вернулся, возможно, что-то и получилось бы изменить, но инициатива должна не от нас исходить. Должна быть какая-то государственная программа, поддержка, финансирование. Хотя бы какой-то летний лагерь, где мы могли бы преподавать, но я же не могу это делать благотворительно.

Гражданство я не поменял, хотя мог бы. У меня был разговор с отцом на эту тему, и он мне сказал: "Если тебе это облегчит жизнь в России, то смени, от этого ты не перестанешь быть казахом". Но я пока особых трудностей не вижу и не считаю, что российский паспорт чем-то лучше казахстанского. Может, со временем, но пока нет! Это совсем не кокетство – я горжусь тем, что гражданин Казахстана.

"Переезд был как подарок судьбы, Бога"

Юлия Сёмина, лидер группы "Аномалия"

Родилась 5 января 1981 года в Караганде. Окончила юридический факультет КарГУ им. Букетова. Является лидером известной казахстанско-российской рок- группа "Аномалия", основанной в 2003 году. Группа принимала участие в фестивалях "Нашествие" и "Мегадрайв" в 2005-2006 годах. В 2019 году у коллектива вышел сингл к готовящемуся к выходу альбому "Девочка".

В Москве я живу уже 12 лет. В январе 2007 года мы прилетели на съёмки видеоклипа на песню "Милый" и остались. Честно сказать, у нас не было такого, что мы мечтали о переезде. Москва ассоциировалась с фильмами из детства. Красная площадь, на которой, конечно, хотелось побывать, но чтобы жить в Москве – это было за гранью фантастики. Мы выступали в основном Астане, поэтому думали, что если доберёмся до Алматы – это уже предел мечтаний. Но нам потихоньку начали поступать различные предложения именно из Москвы. А когда сказали: "Приезжайте!", думать было некогда – собрали инструменты в кофры, минимум вещей и по первому зову поехали. Переезд был как подарок судьбы, Бога.

С продюсерским центром, который нас пригласил (уже точно не помню его название), мы проработали меньше года. Это уже потом выяснилось, что для человека, который предложил нам сотрудничество, продюсирование не было профильным занятием. Это было всего лишь одним из его капиталовложений, проектов.

"Мы не можем ваши песни крутить"

Поначалу наши песни крутили на радиостанциях, нас приглашали играть концерты в эфирах, но в один момент, когда мы в очередной раз принесли свои песни на радио, нам сказали: "Ребята, вы нам очень нравитесь, вы классные, но мы не можем ваши песни крутить". Есть три продюсера старых рокерских команд, с которых уже сыпется всё, они возмутились: "Кого вы ставите? Какой-то неизвестный молодняк, когда мы вам за своих деньги платим". Это был год где-то 2008-й. С тех пор нас в радийных эфирах практически нет. Правда, на "Маяк" нас три или четыре раза после этого звали. На радио "Зенит" в Питере нас с прошлого лета крутят.

Я юрист по образованию и этим пользуюсь. Когда появляется возможность или кому-то надо помочь, могу выйти и поработать полгода – год. Всё зависит от предложений. В Крыму я стилист. Мне очень повезло: я прошла курсы у известного мастера Леонида Романова. Принимаю на дому. Саша (муж. – Авт.) мне выделил целую комнату, мы её оборудовали, нашли дистрибьютера продукта, с которым я работаю профессионально в Ялте. Но это тоже больше хобби, это никак не подработка.

"У меня три дома"

Сейчас мы возобновили работу в коллективе. Ребята-музыканты сами меня позвали и, конечно, я не могла отказаться. Мы репетируем новый альбом. Я поставила дедлайн на май, крайний срок – июнь 2019 года. Это будет второй долгожданный альбом "Аномалии". Окончательного названия у него пока нет. В него вошли песни, написанные в разные периоды. Из раннего, например, многими любимая "Песня про солдата". Я сама ждала, когда мы её выпустим. Будут и новые песни.

Поклонники из Казахстана часто пишут мне о том, что хотят наших концертов, но я же не могу за свой счёт везти коллектив, инструменты, арендовать площадку для выступления. Но в этот раз, когда летала к родителям, позвонила своему другу Жене (Евгений Кугай – музыкант, автор песен. – Авт.) и спросила: "Можем ли мы выступить, как раньше?". Он ответил: "Юльчик, всё будет!". Нашёл и место, и гитару мне, и мы выступили. Причём немаленький зал клуба был полный. На этом фоне мне поступило ещё одно предложение выступить в Астане (Нур-Султане. – Авт.), но уже с группой.

Мы с Женей обсуждали музыкальную индустрию Казахстана, и я пришла к выводу, что за 12 лет там практически ничего не изменилось. В столице всё глухо. Есть один клуб, который привозит российских артистов, он же, собственно, нас и пригласил. Алматы, конечно, всегда в этом плане был более продвинутым городом, но о ситуации там мне не с кем поговорить. В Казахстане как началась эпоха попсы, так и продолжается.
Когда мы жили и играли в Казахстане, нам, собственно, также не хватало площадок для выступлений. Всё держалось на единичных концертах или фестивалях. Связей не хватало, денег, интереса со стороны медиа. Радиостанции нас не ставили просто так, пока мы не зазвучали в Москве.

Сейчас я, конечно, москвичка до мозга костей – с гражданством и пропиской. Но что интересно, я приезжаю в Казахстан и говорю: "у меня дома", имея в виду Москву, а когда приезжаю сюда, то, говоря: "а у меня дома", имею в виду папу, маму, – Казахстан. В Крым приезжаю, там вообще тяжело: "а у меня в Казахстане, а у меня в Москве". В общем, у меня три дома, и везде есть уютное гнездышко.

"Русский язык для меня родной наравне с казахским"

Жанар Кусаинова, драматург

Родилась 18 июня 1979 года в Алматы. Окончила сценарное отделение Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения.
Автор сборников рассказов: "Мой папа курит только Беломор" и "Счастье будет всегда-всегда", а также театральных пьес, в числе которых "Они пришли или самый первый мирный день".

В Санкт-Петербурге я живу 16 лет. Гражданка России. Переехала после того, как потеряла работу. Я была журналистом на телеканале "Тан" в программе Status quo, но в начале нулевых в компании кардинально сменилось руководство и проект закрыли. Это был период такого отчаяния! Я не понимала, что мне делать дальше... Решила поступать в театральную академию в Алматы на сценариста, но не прошла. Уже подумала, что ни на что не способна.

Начала искать варианты за границей. Выбирала между Чехией и Россией. Выбрала Россию, потому что русский язык для меня родной наравне с казахским, он для меня рабочий. Я понимала, что для того чтобы писать, мне нужно слышать, чувствовать язык, а выучить новый язык так же хорошо будет тяжело.

В интернете увидела объявление о том, что Санкт-Петербургский институт кино и телевидения набирает студентов для обучения по специальности "ассистент режиссёра". Меня это заинтересовало, тем более что я уже работала ассистентом режиссёра. Собралась и поехала, но оказалось, что в объявлении неверно были указаны сроки поступления и курс уже набран. Я в слёзы. Что делать, не знаю.

И тогда известный сценарист – ныне уже покойный Виктор Семенюк, который работал в этом институте, спросил меня: "Что ты можешь?". Я ответила: "Писать". У меня уже к тому времени были публикации в журналах, в прозаических сборниках, в газетах поработала, на телевидении. Он посмотрел мои тексты и сказал: "Это хорошо! Давай попробуй поступить на сценарный в мастерскую Юрия Клепикова". Это всемирно известный сценарист, вошедший в сотню лучших в Европе. Я понимала, что это невероятный человек. А вместе с ним преподавала Гукасян. Она была редакторам на "Ленфильме" и всю классику кино, которое было снято на этой киностудии, редактировала именно Фрижетта Гургеновна.

Тексты живут своей жизнью

Я поступила. Пока училась, написала несколько сценариев. Один из них – "Веер для пацанки" – был поставлен, сценарий получил несколько грамот. Потом я написала сценарий "Самый быстрый лимузин", но он, к сожалению, не был поставлен, хотя мне опцион заплатили за него на "Ленфильме".

Не могу сказать, что я реализовалась как сценарист, я больше драматург. Я автор пьес, которые переводились на разные языки: на английский, итальянский, сербский, китайский. Я сотрудничаю со многими театрами. Самый крупный для меня проект – Сургутский музыкально-драматический театр. В целом мои постановки идут в разных театрах российских городов, в Беларуси, Украине, Латвии. Радиоспектакли и пьесы ставят в Европе. Недавно опубликовалась в альманахе – сборнике, в котором публикуются драматурги разных стран: Беларуси, Украины, России.

Я пишу тексты, и они начинают жить своей жизнью. То же самое с моими рассказами. У меня были сборники: "Мой папа курит только Беломор" и "Счастье будет всегда-всегда" – случайно узнала, что их тоже читают на каких-то площадках.

Я для себя сделала вывод: есть огромный мир, в котором есть огромное количество разных возможностей, и я стараюсь не зависеть от какой-либо одной страны. Есть проекты в Европе – хорошо! Нет – ok, будут в Китае. Не в Китае, так ещё где-нибудь. Я делаю то, что могу.

"То, что я родом из Казахстана, – это как родовая печать"

Когда я пыталась найти работу в Казахстане, у меня этого сделать не получалось. Мне всегда говорили: "У нас своих хватает, зачем ты нам нужна?" На "Казахфильме", даже если я им скажу, что мои пьесы были поставлены в Европе, что участвовала в каких-то международных проектах, ответят: "Ну и что?". Поэтому перестала куда-то рыпаться.

Но то, что я родом из Казахстана, – это как родовая печать, которая будет на мне всю жизнь. Когда мои коллеги что-то пишут о Казахстане: об обычаях, традициях… Или, например, моей приятельнице были нужны воспоминая человека, который ходил в школу в Казахстане в 80-х годах, – пожалуйста, это я: в 85-м году пошла в школу, и у меня есть воспоминания, которыми могу поделиться.

Я вижу, что огромное количество специалистов из Казахстана переезжает в Россию. В киносреде гримёры, монтажёры, специалисты по спецэффектам, звукорежиссёры, звукооператоры, сценаристы, актёры, работающие в России, – многие из Казахстана.

Во-первых, я думаю, это происходит потому, что Россия – это такой мост между Казахстаном и Европой.

В России не только больше платят, но и найти работу проще. После скитаний по Алматы, переехав в Питер, я устроилась на следующую же неделю – для человека, который умеет писать, это оказалось несложно. Можно работать журналистом, корректором, редактором, копирайтером, сценаристом, – кем угодно.

Но, конечно, моя профессия требует постоянного развития. Это как в крылатом выражении из "Алисы в стране чудес": "Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!". Вот, собираюсь в Москву на семинар по драматургии. Нужно всё время чему-то учиться, смотреть фильмы в большом количестве, ходить на спектакли.

"В моих снимках основную роль играет свет"

Ася Хаутиева (Псевдоним Lia Rober ), фотохудожница. Родилась 5 декабря 1993 года в Алматы. По образованию модельер-конструктор и художник- модельер. Окончила Алматинский технологический универстит и Алматинский колледж связи.

В Москве я недавно. Приехала второй раз за последнее время: в первый просто присматривалась и фотографировала, затем уже с готовыми работами, из которых можно было бы сделать выставку, начала ходить по различным галереям, арт-площадкам, выставочным павильонам.

Представители многих из них, разговаривая со мной, мои снимки, в принципе, хвалили, проявляли к ним интерес, но размещать работы у себя бесплатно не соглашались. Первое место, где мне сказали, что я могу просто так принести свои фотоснимки и повесить их для публичного обозрения, был дизайн-завод "Флакон". Я лично перед открытием выставки всю ночь занималась оформлением, в итоге получилась выставка "Мы с тобой созданы в параллели". С одной стороны, параллели – это очевидные линии, которые встречаются на всех фотографиях, с другой, это погружение в параллельный мир, который открывается, если внимательно всматриваться в работы.

В моих снимках основную роль играет свет: он создаёт рисунок, а я как бы ловлю этот момент движения. Если присмотреться к снимку "Наблюдатели", то вы увидите некие параллельные энергоструктуры, а дальше – у кого на что хватит фантазии: души, ангелы, которые возносятся вверх, – то, что мы не видим, не замечаем в повседневной жизни.

"В Алматы никому не нужно то, что я делаю"

Если честно, я много раз пыталась как-то творчески проявить себя в Алматы, но там не было никакой возможности. Однажды я предложила поснимать один крупный торгово-развлекательный центр, но мне отказали, сославшись на то, что у них уже есть фотограф. Да, этот фотограф, действительно, очень талантливый, я его знаю. Но я объяснила, что у меня есть идея, как можно сделать фотографии иначе: другой стиль, другие ракурсы… Я предложила это сделать бесплатно! Мне отказали, не дав никакого шанса.

Алматы я, конечно, люблю, но мне грустно, что там никому не нужно то, что я делаю. Если честно, я уехала оттуда, потому, что… Я пыталась даже без арт-фотографии заинтересовать различные издания классическими снимками, я специализируюсь на портретах, но всё забито, везде уже есть свои фотографы. Чтобы тебя взяли в Алматы, нужно быть именитым, а чтобы быть именитым, нужно где-то публиковаться или иметь знакомых, – замкнутый круг получается.

Мне как большинству художников важно какое-то признание. Мне важно, чтобы люди смотрели мои работы, чтобы мои фотографии вызывали у них какие-то эмоции. В павильоне я видела, как к моим работам подходят люди, разглядывают их, обсуждают, и меня это, конечно, радует.

Планирую остаться жить в Москве: здесь больше возможностей, перспектив. Буду подавать заявки на участие в других выставках. Со временем, надеюсь, мои работы начнут покупать. И буду придумывать новые идеи для выставок.