Самая родная

22.06.2018

- Попробуй, догони, - злорадно ухмылялся Федор, уходя от погони.

В заснеженом поле он убегал на лыжах от настырных егерей. Причем одного из егерей хорошо знал, - в одном селе жили. Но, как говорится, не пойман, не вор. Поэтому Федор Забродин лихо мчался на лыжах, нисколько не печалясь о том, что находится в зоне видимости.

Федор, как волк-одиночка, любил охотиться один и жить не мог без охоты. За ним уже несколько лет гонялись охотоведы, но он хитро уходил от погони.

Вот и сегодня его пытались поймать, но безуспешно. В одном месте егеря даже что-то кричали ему, махая руками.

- Во, чудики, - смеялся Федор, - поговорить что ли решили, горло не надорвите орать мне вдогонку.

Но настырные егеря не отставали и при всяком сближении махали рукой, делая знаки остановиться. Федор петлял, как матерый зверь, а когда вдоволь вымучил своих преследователей, то оторвался от них.

Добравшись домой к ночи, Федор застал жену расстроенной, младшие дети были тоже чем-то напуганы, а старшей Снежаны - любимой, светловолосой, голубоглазой дочери не было дома.

- Где тебя носит?! – кинулась к нему жена. – Даже Пашка егерь гонялся за тобой, а ты даже слушать не стал.

- С ума что ли съехала? – прикрикнул на жену Федор. – Чтобы я, да Пашку слушал?!

- Беда у нас, Снежану машина сбила! – заплакала Зоя.

Федор выронил рюкзак, не веря своим ушам. Его старшенькую, любимую Снежану сбила машина, - в это трудно поверить.

Пока Федор по полям мотался, безжалостно подстреливая животных, в это время в его родном селе неизвестный наглец, дорожный браконьер, сбил его кровинку – его Снежану. Жена рассказала, что девочка в районной больнице, сейчас ей уже лучше, а утром неизвестно было, выживет ли. Поэтому Пашка, знакомый егерь, и гонялся за Федором, чтобы сообщить о беде, случившейся со Снежаной. Но Федору и в голову не приходило, что нужен им был ради этой печальной вести.

Не слушая жену, он отправился в больницу уже ночью. Его не пустили, но о состоянии дочери рассказали, иначе Федор бы не дал никому покоя.

На другой день, отказавшись от завтрака, Федор снова поехал в больницу. В палату его пустили на несколько минут. Улыбчивая Снежана лежала неподвижно, бледная и тоненькая как тростинка.

«Это надо же, - думал Федор, - кусок железа так измял мою девочку». На глазах у него появились слезы, - может быть впервые в жизни.

Он уже знал, что если милиция не найдет преступника, совершившего наезд, то он сам отыщет его и пристрелит. И пусть потом дадут срок, зато за дочку отомстит.

Несмотря на то, что в семье было еще двое детей, Федор выделял Снежану. Он, конечно, помогал жене, если надо сидел с детьми, но душой и сердцем был привязан к Снежане.

Так и стало у него главным в жизни: охота и дочка Снежана. И вот теперь дочка беспомощно лежала и неизвестно, когда она выздоровеет, а на охоту теперь после несчастья и вовсе не тянуло.

Взяв на работе отпуск за свой счет, Федор пропадал в больнице, не отходил от дочки. Дома встречала недовольная жена, уговаривая, помочь по хозяйству. А когда заболела ангиной младшая дочка, то жена расплакалась и сказала мужу:

- Ну, нельзя же так, Снежаночке уже лучше, скоро ходить будет, а ты весь дом забросил. Помоги хоть маленько, не забывай, что у тебя еще дети есть. Федор огрызнулся в ответ, сказав жене, что и без него справится.

- Мое дело сейчас в больнице у постели дочери находиться.

- Она же не одна у тебя, - плача, говорила Зоя, - чем тебе младшие не угодили, они же твои дети, такие же родные, как и Снежана.

- Отстань от меня, - отмахивался Федор, - человек я такой. Да и Снежана сейчас в моей помощи больше нуждается.

- Аленка вон болеет, тоже в помощи нуждается, - не унималась жена. Но Федор даже не взглянул в сторону младшей дочки.

- Сволочь ты, Федор, а не отец, - не выдержала жена, - а ты, знаешь, Снежанка-то не от тебя, не твоя она дочь. Младшие твои, а старшая – нет. Да-да, не смотри на меня так, беременной я было, когда замуж за тебя выходила, но не от тебя беременной.

- Свихнулась что ли? Решила мне за любовь отцовскую к Снежанке отомстить?

- Я в полном рассудке, дорогой мой муженек. Но мне надоело твое разделение на любимых и нелюбимых детей.

Федор побагровел. – Врешь! Не верю тебе!

Жена рассмеялась. Федор подскочил к ней и, схватив за горло обеими руками, начал трясти. И только когда жена стала задыхаться, отпустил.

- Правда Федор, все правда, рада я, что рассказала тебе. Не могу в себе держать, вот и призналась, а дальше поступай, как знаешь, держать не буду.

Федор опустился у дверей на порог и сидел, наклонив голову. Он не мог говорить, не мог двигаться, он сейчас был похож на раненого зверя.

На другой день Федор ушел от Жены к родителям. В больницу к Снежане больше не ходил. А когда девочку выписали, то прибежала младшая дочь Аленка.

- Папа, Снежана плачет, и мы все плачем, вернись домой.

- Мать научила? – строго спросил Федор.

- Нет, что ты, это мы со Снежаной решили тебя позвать. Ей ходить тяжело, она говорит, был бы папка дома, и всем было бы легче.

Федор ничего не сказала. А через день заехал домой и, не заходя в избу, начал носить уголь, который недавно привезли и высыпали у ворот. Вскоре вышла жена, а потом и младшие ребятишки. Зоя начала помогать носить уголь, а дети подбежали к отцу и обняли.

- Грязный я, вымажетесь, - сказал Федор, а сам отвел глаза в сторону, потому наклонился и поцеловал ребятишек.

На крыльцо вышла, опираясь на костыль, Снежана. Федор подошел, девочка повисла у него на шее и расплакалась.

- Не плачь, дочка, кто бы что не говорил, а ты у меня самая родная, вы все у меня самые родные.

А потом снова принялись таскать уголь. Еще никто не знал, как сложится их жизнь дальше, удастся ли перетерпеть перестрадать и пересмотреть свое отношение друг к другу, но сейчас, в этот момент, все были вместе, делали одно дело; всем было хорошо на душе, потому что родные, потому что семья.

Ваш лайк - это Ваше "спасибо" автору за рассказанную историю. Подписывайтесь на канал "Так и было" и будьте счастливы!