Ендон Гармаев: «Нельзя чрезмерно охранять Байкал»

29 January 2018

Сохранять для людей или оберегать от людей: что делать с великим озером

Согласно опросу, который проводился год назад аналитическим центром НАФИ, Байкал россияне называют второй самой известной достопримечательностью России после Кремля. А две трети опрошенных считают первоочередной задачей страны защиту озера.

Мы поговорили с директором Байкальского института природопользования СО РАН, доктором географических наук Ендоном Гармаевым о том, какие проблемы Байкала являются по-настоящему опасными, а какие преувеличены, кому на самом деле принадлежит этот водоем и как, сохраняя озеро, не сделать хуже человеку.

— В Иркутской области последние два года каждое лето происходит больше тысячи лесных пожаров. Как это отражается на Байкале?

— Сегодня Байкал переживает не лучшие времена. Это связано с маловодьем, которое обусловлено климатическими изменениями — глобальным потеплением. Температура увеличилась, осадки уменьшились. Если раньше диапазон уровня Байкала в период половодья и маловодья от максимального до минимального был метр, то сейчас он увеличился больше, чем в два раза, и составляет 2,3 метра.

Правительство выпустило постановление, в котором такой большой диапазон ввело в ранг допустимого. Это означает, что плачевная ситуация с низким уровнем воды в Байкале по закону становится нормальной. Если мы с этим соглашаемся, то опускаем нижний уровень до уровня так называемого «мертвого объема» (это низший допустимый для функционирования водохранилища объем воды — прим. авт.). В естественной ситуации такого большого диапазона не было никогда. Почему сейчас приняли постановление о таком диапазоне? Здесь, конечно, замешаны экономические интересы, так как все заинтересованы в получении электроэнергии, которую вырабатывает Байкальская ГЭС.

Да, действительно, годы экстремально маловодные, и в разовом порядке при режиме ЧС можно нарушать нормативы. Но в средневодные годы руководствоваться таким постановлением нельзя.

— Чем опасен такой низкий уровень воды?

— Это приведет к оголению дельты реки Селенги, главного притока Байкала, которая приносит до половины воды в озеро.

Мы потеряем рыбу, уникальную растительность и экосистему притоков Байкала. Также уровень на притоках Байкала нужно поддерживать, чтобы обеспечивать навигацию.

Международный вопрос

— Означает ли это, что нужно сокращать использование Байкала для получения воды, электроэнергии и других ресурсов?

— Иркутская ГЭС сегодня вырабатывает самую дешевую в мире электроэнергию, и каждый сантиметр уровня Байкала — это огромные деньги. Никто не говорит, что не надо вырабатывать. Но давайте сделаем так, чтобы экосистема Байкала не пострадала. Сегодня это возможно. Кроме того, нельзя забывать, что Байкал используется не только для выработки электроэнергии, но и для водозаборов для орошения, для рыборазведения, для рекреационных целей.

Байкал как объект всего человечества, конечно, надо сохранять, потому что проблема с питьевой водой в мире становится все острее. Особенно остро встала эта проблема в Монголии, которая планировала построить на Байкале ГЭС. Но недавно тендер на разработку документации по строительству ГЭС Монголией отменили.

— Но если Байкал — это всеобщее достояние, выходит, мы не можем запрещать им пользоваться?

— Бассейн Байкала находится не только на нашей территории, 2/3 его главного притока — реки Селенги — находится на территории Монголии, и мы не можем запретить им использовать озеро. Монголы уже начали создавать инфраструктуру с помощью китайской стороны, после вмешательства российского МИДа китайцы приостановили эту работу, но это не значит, что вопрос решен. Сегодня вопрос о строительстве ГЭС, разработке документов остается актуальным.

— Возможно ли, что ГЭС будет построена без ущерба Байкалу?

— Теоретически да. Для этого мы образовали рабочую группу с участием российской, монгольской и третьей, независимой стороны. Если монголы обеспечивают воду в достаточном количестве, хорошего качества, то почему нет?

Но если Монголия будет брать летом воду из верховий, а зимой сбрасывать ее, то этим самым она еще больше увеличит разницу между самым низким и самым высоким уровнем, и нормальное распределение воды в озере нарушится.

«Не навреди»

— В одном из своих интервью вы говорили, что проблемы Байкала иногда преувеличиваются. Часто появляется информация, что местное население, которое живет рядом с озером, имеет больше проблем, чем преимуществ.

— Конечно, в отношении Байкала мы во многих вопросах «перегнули»: охранять надо, запрещать нельзя. Например, мы ввели охранные зоны вдоль берега Байкала, ширина которых колеблется от 500 метров до 40 километров. В этих пределах ограничена хозяйственная и иная деятельность. Но на территории охранных зон находится 80 населенных пунктов.

Ограничить деятельность местного населения мы не можем, потому что это нарушение конституционных прав. Коренные народы испокон веков жили дарами природы. Ловили рыбу, били нерпу, это необходимо им для их рациона. А с 1 октября приняли полный запрет на ловлю байкальского омуля. Я считаю, это неправильно, надо было ввести квоту на омуля для коренного населения.

Там нельзя ездить на машинах по грунтовым дорогам, а асфальтированных дорог просто нет. Дошло до того, что кладбища переполнены — не отводят землю под новые.

— Как найти баланс, чтобы было хорошо и человеку, и Байкалу?

— Сейчас рассматривается вариант, чтобы поселения вывести из охранных зон, где жестко регламентирована хозяйственная деятельность. А значит, внутри поселений эти жесткие правила действовать не будут.

Надо найти золотую середину, чтобы местное население жило в достатке, потому что на берегу богатого озера не может жить бедный человек. Если кушать охота, пить охота, то человек будет обворовывать природу: пойдет убьет зверя, рыбу поймает. Только сытый, самодостаточный человек может быть хранителем.

Наша же задача как ученых — найти эти самые критерии: сколько можно брать у природы, а после чего уже начнется необратимый процесс. Для этого мы разрабатываем ресурсосберегающие, щадящие, экологичные технологии, которые можно использовать на производствах, которые связаны с Байкалом. Например, разрабатываем очистные станции с биофильтрами на основе иловых бактерий, благодаря которым не загрязняются вода и почва. Ведь когда мы хозяйничаем на таком объекте, как Байкал, главный принцип все-таки остается таким же, как у врача: «Не навреди».

Текст: Галина Сахаревич

Проект Alma Mater, № 8 (21)