Ксенакис

В мультимедийном музее прошел концерт ансамбля Opus. Posth Татьяны Играли Яниса Ксенакиса. Его исполняют, у нас во всяком случае, редко, даром, что один из главных «монстров» авангарда. И это жалко, потому что среди первых фигур новейшей академической музыки Ксенакис – едва ли не самый доступный. Вот я слушаю две пьесы под названием Mikka для скрипки – название означает имя шестилетней девочки. И перед глазами моими совершенно реальная маленькая девочка, с которой общалась на днях: шустрая, задумчивая, несносная, чуткая, фонтанирующая, обиженная, невероятно прозорливая, непонятливая, любящая, отталкивающая... Две молодые скрипачки демонстрируют чудеса техники, виртуозно извлекая из своих инструментов россыпь оттенков настроений и состояний девочки.

Еще играли пьесу для ансамбля Aroura, название которой Гринденко затруднилась перевести, что-то такое хтоническое... Там отчетливо слышно виолончель, виртуозный контрабас, не говоря уже о тонкоголосых струнных. Что и говорить, в Opus.Posth превосходные музыканты. Зал как-то по-особенному притих. У меня лично возникла ассоциация с запредельным ревом неведомого и бесконечного ПОСЛЕ, заключающего спектакль «Человеческое использование человеческих существ» Ромео Кастеллуччи. В том голосе бездны, однако, нету высказывания, это именно вой. У Ксенакиса вой упорядочивается, звучит внятно, красиво. Но раздается из той же бездны. Это была прекрасная, хотя страшноватая, как будто чем-то угрожающая музыка, та самая, которая, по мнению Шопенгауэра, как никакое другое искусство и никакая мысль, способна выразить мировую волю. Вот эти неожиданные повороты, как вспышки света или инсайты, замечательно исполняли музыканты.

Еще была чудесная с очень понятной философской сущностью «Dikhtas» (Двойственность) для скрипки и фортепьяно. Отдельная история – перкуссионные пьесы, очень знаменитая – Rebonds, и еще одна, название которой я не уловила. Сама истина просто, выраженная «бумами» по барабанам и ксилофону (кажется), каждый из которых раздается именно тогда, когда его ждешь. И совершенно счастливый «бумкающий» перкуционист.

Татьяна Гринденко рассказывала, что Оливье Мессиан, у которого Ксенакис учился, говорил: «Вам не надо учиться ни гармонии, ни контрапункту – это все у вас внутри. Вы родились греком!». Вернее вот так: «Вы родились Греком!», ибо тут имелась в виду, конечно, не этническая принадлежность, а глубина традиции. А от себя Гринденко высказалась так: «Это такой авангард, что уже ветхозаветные библейские времена; это такая ветхозаветная музыка, что уже полный авангард...» А, по-моему, музыка Ксенакиса уходит корнями в гораздо более давние времена, ранне- и дочеловеческие. Впрочем, – не по-моему. Это не я, конечно, придумала, а давно кем-то и даже неоднократно сказано.

На Ксенакиса я бы детей водила. Чтобы понимали, откуда музыка вообще берется и что она такое. И еще то, что авангардная музыка очень понятна, легка и увлекательна. А также, что каждый инструмент имеет свой собственный голос и можно только восхищаться их разнообразием и красотой. Изучать эти звучности можно, как «Петю и волка».

Да. Интересно только, куда водить. На детских концертах такое, разумеется, не играют. Думаю, потому, что на детских концертах музыканты привыкли расслабляться – критики, коллеги и поднаторевшие меломаны на них не ходят. Там рассказывают часто интересно, а хорошо играют – редко. А Ксенакиса, расслабившись, в принципе невозможно сыграть. Очень уж сложно. Кроме того, еще, конечно, дело в том, что традиции нету приобщать детей к авангарду.

Концерт сопровождался очень соответствующей музыке видеоинсталляцией на потолке, сделанной по миллиметровкам композитора. И архитектора, он ведь работал много лет в мастерской Корбюзье и в этом деле тоже оставил свой яркий след. Немного совсем, но содержательно рассказывали про почти мифологическую биографию Ксенакиса. Про то, как молодой грек крайних левацких убеждений воевал и против нацистов , и против англичан. Английским снарядом был тяжело ранен в голову, чудом выжил и чудом избежал смертной казни (приговоренный англичанами).

Перед концертом с комплиментарной речью выступала Ольга Свиблова. Восхищалась одной фотографией Ксенакиса (кажется, я знаю – какой), на которой он прекрасен, как греческий бог... А вслед за ней один из авторов инсталляции продолжил тему. Да, лицом прекрасен, в профиль... с одной стороны... Другой у него практически нет... Снесло тем самым снарядом. Наверное, Свиблова на самом деле этого не знала. Но получилось – как классный сценарий...