Такие же дети

10.03.2018

В первом полугодии искала возможность организовать в каком-то образовательном центре группу для младших подростков по общественным наукам «с человеческим лицом». Потому что они приходят для подготовки к ЕГЭ, несчастные, напуганные, загнанные в угол... На них давят родители и школа, в головах каша, безжизненные унылые схемы и обглодки, и их, как правило, систематически, отучают думать. И работать с ними – мучение, и уже поздно. Экзамен слишком близко – как дамоклов меч.

У меня есть опыт и программа, масса всяких штук придумано в процессе многолетнего объяснения детям, как это все устроено. Уже записывать и обобщать просится... Однако редко когда удается поучить детей медленно и по-человечески, заранее, а не к экзамену, существу дела и пониманию, а не выполнению довольно тупых заданий...

Поэтому я и хочу группу вне школы, где детям и мне было бы хорошо. Но пока мне не удалось убедить в ее и своей полезности никого из организаторов так называемого дополнительного образования... Обществознание у людей ассоциируется с чем-то казенным, скучным и не важным. В обойму их дежурных предложений и ожиданий мой курс пока нигде не вписывается.

Но вот в конце прошлого года я пошла познакомиться в интеграционный центр «Такие же дети». Там преподаватели-волонтеры учат детей, у которых проблемы со школьным образованием.

Месяц уже, как работаю там. Мои ученики – из семей беженцев, мигрантов из Сирии, Афганистана и других мест, судьба их не столь благополучна, как у большинства московских детей. В школы их не принимают, в некоторых случаях из-за юридического статуса, но, главное, из-за того, что они плохо владеют русским языком и вообще с ними не хотя связываться. Но дети эти – как раз в том возрасте, когда учиться совершенно необходимо и учение наиболее эффективно. Время проходит, дети быстро вырастают.

Государственные учреждения, школа, в частности, к детям мигрантов равнодушны, стараются их по возможности не замечать. Общество в большинстве своем относится к ним ксенофобски.

Но ведь это ТАКИЕ ЖЕ ДЕТИ. Как наши.

На первом уроке я читала текст: «Воробей сидел на ветке и сердито чирикал на фонарь, торчавший рядом. Тот не горел, так как ярко светило солнышко. На скамейке внизу кто-то забыл тетрадку со стихами. Ветер тихонько шевелил ее листки, как будто хотел почитать... Желтый лист устремился вниз и лег рядом».

Мы обсуждали, что в нем происходит, кто забыл тетрадку и что за стихи... И какое время года. Выяснили, кто такое воробей. Потом выписали на доску существительные. Потом я предложила распределить их на две группы по пять слов. Дети сделали это гораздо быстрей, чем обычно справляются московские дети. (М.б., потому, что для наших урок всегда содержит в себе угрозу, тем более первый. А для этих моих учеников их «школа на коленке» – место безопасное и благожелательное. Они думают свободно...)

Когда разобрались, в том числе с листами, я попросила назвать по два предмета, явления, чего угодно, относящихся к первой и второй группе, которые были бы каждому чем-то значимы. ЛЕТО (не могу совсем без лета) и ИНТЕРНЕТ (в наше время невозможно без него)... ДИНОЗАВР и РУСАЛКА... Это сказала Мина, одна из младших девочек, смысл пары объяснили всем классом. ГОРЫ и ОРУЖИЕ...

Мы общались всего сорок минут... И наша школа не способна учить таких детей?

Мы уже два урока изучаем вторую сигнальную систему, одно из наших главных отличий от других животных. Когда человеческому языку необходимо что-то выразить – новое ли явление или новый оттенок мысли, кто-то придумывает новое слово... Или заимствует его. На этот раз мы различали слова русского языка, заимствованные из арабского и фарси – это наши языки... Удивлялись и радовались мои ученики...

Тут, на самом деле, совсем не выходит так, как у меня в программе. Приходится придумывать каждый раз. Но тем лучше.