Храм с сувенирной лавкой

6 October 2018

– Экскуршн, мистер? Йес, ноу, мэйби? Вот ис ё нейм? – подлетел ко мне коротышка в грязном саронге еще пока парковал свой красный скутер среди тысячи таких же. «Ай эм, Владимир, ноу экскуршн, ноу», – отказался я, пытаясь запомнить место парковки и решительно пошел к кассам. Влажная жара давила, за час я выпивал литровую бутылку воды, которая тут же выступала в виде пота на коже. На фотографиях тропики с голубым океаном и фруктовыми смузи выглядели прохладнее, что ли. Я приехал в Азию впервые. Не ожидал солнца, которое прожигает до костей, запахов гниющей помойки из риса и дохлых котов, пыли и гудков со всех сторон. Лес обезьян, туристический аттракцион с мартышками, показался мне единственным спасением от духоты.

Коротышка быстро шел за мной. Я остановился на входе сфотографировать огромную статую демонической обезьяны с накрашенными глазами, кинжалом в ножнах и длиннющим языком. Какая нелепость, друзьям из вконтакта понравится.

Экскурсовод-самозванец прокомментировал за спиной:

– Хануман, мистер, манки гад. Экскуршн тен долларс, йес? Тел ми йо прайс?!

Я знаю, что русский звучит для них резко и грубо, поэтому перехожу на родной язык, когда достают:

– Сказал же, что не буду брать экскурсий! Займись иди своими делами.

Коротышка посмотрел обиженно, на прощание чуть склонился и ушел приставать к другим туристам.

На входе в зеленую чащу билет пробили дыроколом. Здесь и правда было прохладнее. Самые наглые мартышки скакали под ногами туристов, забирались на шею выхватывая бананы и очки. Щелк, щелк, сохраняю отпуск на флешке фотика. Надо же как-то оправдать дорогой перелет. И все вокруг тоже щелкают, охают от проделок маленьких засранцев, смеются и горланят на своих языках. Коротышка нашел лопушков на свой «экскуршн» и с видом знатока тыкает в деревья, читает их названия с табличек и рассказывает что-то со страшным акцентом. Он подмигивает мне как старому знакомому. Я отворачиваюсь. Солнце проглядывает в листья, опять начинаю запекаться. Вот бы на рыбалку сейчас, выпить водки сидя на замерзшем озере, а потом в баню, разговоры тереть, преувеличивая размер пойманных окуней, карпов и другие жизненные достижения.

Резкий рывок за руку. Пока я тут мечтал, обезьяна схватила бутылку с водой, и понеслась с ней через чащу.

– А, ну стой, падла!

Я быстро пошел за ней по тропинке, надеясь, что воровка выронит добычу из маленьких лапок и я не умру от обезвоживания хотя бы сегодня. Дорожка сворачивает, в пыли лежит моя бутылка с покусанной пробкой. Поднимаю воду и вижу вход в пещеру. Сверяюсь с картой, на ней пещеры нет. У входа лежат все те же корзиночки из бамбука с рисом и благовониями, в землю воткнуты целых пять табличек, предупреждающих о ремонте, опасности, о том, что «вход только для персонала». Угу, конечно.

Я вхожу в каменную прохладу, по стенам пещеры сбегают ручейки воды, вдалеке тихо гукают обезьяны. Как же здесь тихо и хорошо. Совсем не темно. Стены как будто подсвечиваются мхом, который разросся на них зеленым ковром.

Вереди за поворотом еще светлее. Ого! Это что-то типа тронного зала: потолок пещеры такой темный, что кажется бесконечно высоким, стены украшены резьбой по камню: обезьяны на драконе, обезьяны прыгают по веткам, обезьяны с кинжалами и языками пламени изо рта.

Фотографирую. Даже знаю как подпишу, типа «нашел сценарий к сиквеллу планеты обезьян». Самое интересное в центре зала: не то гнездо, не то сеновал из веток, листьев и ворованных очков, монет, бумажных платков. Есть даже разбитые часы.

У трона-гнезда горкой лежат бананы. Зажимаю банан в зубах, и корчу максимально зверскую морду. Щелк! Фотка есть, можно выбираться.

Голова резко кружится. Делаю шаг и чуть не падаю. Сердце? Так, спокойно. Дыши, Вовка, вдох и медленно выдох. Посидеть надо пару минут в прохладе, вот здесь на полу у стены, попить водички. Откручиваю покусанную пробку и жадно присасываюсь к теплой жидкости. Акклиматизация, мать его. Перед глазами все плывет, банан был, наверно, опрыскан какой-то гадостью. Сейчас вырвет, падаю на колени.

Отвратительный запах благовоний, дышу через рот. Холодный пот стекает по лицу, ритмичные удары барабанов. Какие к черту барабаны, это мое сердце колотится. Надо ползти к выходу, ползи, дорогой, там помощь.

Смотрю в пол и острожно переставляю колени в сторону где светлее. Пока не утыкаюсь в гнездо, черт.

Гуканье мартышек превращается в вопли. Барабаны стучат в голове. Или не в голове.

Краем глаза вижу мохнатую тень. Откуда-то знаю, что это не помощь, но не хочу думать об этом. Тень накрывает собой трон и меня. Лба касается что-то нежное, мягкое, теплое. Тошнота сразу проходит. Голова становится пустой-пустой. А в теле откуда-то берутся новые силы, хочется запрыгать от радости. Мне больше не жарко, мне хорошо. Я дома.

Низенький мужчина в грязном саронге выходит из Леса обезьян после утомительного дня с туристами. Пересчитывает деньги. Неплохой заработок по местным меркам, гроши, если хочешь отправить детей учиться в Японию. Рядом с ним на стоянке остался только чей-то красный скутер. На сиденье мартышка, задумчиво смотрит на него. «Хороший цвет», – подумал мужчина, выезжая с парковки на фырчащем мопеде.