Для кого?

Философия не является популярной – ни как тип мышления, ни как научная дисциплина, ни как их зафиксированный результат в форме текстов. Даже история философии, представляющая строй таблиц событий, понятий и фактов остается мало привлекательным увлечением или профессиональной стезей. При этом отдельные философские мысли, высказывания или даже персоналии способны вызывать у публики бурный, но краткий интерес в обсуждении. Для подобных острых, но общих споров в каждой эпохе находятся свои наиболее востребованные философские темы, само публичное озвучивание которых становится подобием вызова окружающих на ринг.

Непопулярность философии нисколько не коррелирует с ее важностью или влиянием, философские мысли неотвратимо приходят в сознание масс через опосредованные формы искусства, религии, мифотворчества. Но в своей собственной форме, она не становится источником вдохновения масс. Философские книги не расходятся тиражами бестселлеров художественной литературы.

Во-первых, философия требует знания многовекового наследия, где каждый философ это не просто набор мыслей и максим, но отдельный язык и стиль философствования неисчерпаемый корпусом его текстов. Во-вторых, философия сложна как тип мышления, который требует беспрерывного процесса мышления без заданных границ, стремления к осмыслению до предела самих возможностей сознания. В-третьих, философия — это всегда пауза, неотвратимая остановка деятельности с целью рефлексии; уверенный в своих действиях не останавливается и потому он быстрее. Список можно продолжить…

Но для чего тогда существует всё это колоссальное наследие философии? Для немногочисленных философов нашего времени, историков и преподавателей? Но даже они не способны охватить его своим сознанием, жизнь человека слишком коротка, а метод специализации и фрагментации нарушает само основание данного вида знания. Пожалуй, философия обращена к другому, к тому кто превзойдет человека, его границы жизни и мышления. Подлинный читатель Аристотеля, Ницше, Хайдеггера, Жижека… еще впереди. А пока философия, как полный корпус знания, пишется для него, для будущего. Возможно, в нем она обретет свою полноту и завершенность.