Москва и великое нильское противостояние

Опубликовано 19.01.2018 в ПРОВЭД

Предсказания футурологов о том, что будущие войны за ресурсы будут вестись не за территории, нефть и газ, а за воду, похоже, начинают сбываться уже сегодня. Сооружение Эфиопией плотины на Голубом Ниле, которая грозит сократить объем водостока в соседних Судане и Египте, стало причиной если пока еще не вооруженной конфронтации, то уж дипломатической войны по меньшей мере. Россия «равноудаленно» поддерживает отношения со всеми участниками назревающего конфликта, стараясь не вовлечься в него непосредственно.

Губит людей вода…

Обострение в конце 2017 года отношений между североафриканскими странами – Египтом и Суданом, и государствами Африканского рога – Эритреей и Эфиопией было вызвано действием целого комплекса факторов, среди которых не последнее место занимает проблема водоснабжения. Вплоть до 2011 г., когда Эфиопия начала строительство крупнейшей в Африке плотины Хидасэ (Возрождение), Египет был фактически единственным распорядителем и регулятором нильского водостока, благодаря сооруженному с помощью СССР к 1971 г. Нильскому (Асуанскому) гидроузлу. Возведение Хидасэ, которая должна войти в строй к концу 2018 года или в 2019 году, полностью меняет расстановку сил в бассейне долины обоих Нилов - Белого и Голубого, где проживают около 400 млн. человек. Монополия Египта на регулирование уровня нильской воды на всей протяженности этой реки закончилась: согласно прогнозам, после ввода в действие Хидасэ Египет может потерять до 25% своих водных запасов. Теперь функции основного распорядителя нильского водостока переходят к Эфиопии, что вызывает крайнее беспокойство у Египта, чья экономика и в конечном итоге – существование, полностью зависят от Нила.

В разрастающемся конфликте Судан блокируется с Эфиопией, поскольку сооружаемая в ней выше по течению Нила дамба позволит ему решить проблему сезонных наводнений на своей территории, вызываемых разливом реки, и улучшить продуктивность сельскохозяйственных земель. Вместо одного урожая, как сейчас, техническое управление водостоком даст возможность суданским аграриям снимать по два, а то и по три урожая в год. Египет же воспринимает перспективу контроля верховьев Голубого Нила, который на 85% обеспечивает его водой, как экзистенциальную угрозу. Хотя обе страны – Судан и Египет, еще в 1959 году заключили соглашение, гарантирующее Египту водную квоту в объеме не менее 55,5 млрд. кубометров в год, Адис Абеба это соглашение не подписала. Несмотря на уверение президента Абд аль-Фаттаха ас-Сиси в том, что он не намерен «воевать со своими братьями» из-за нильской воды, египетские войска сегодня концентрируются на спорной с Суданом территории и в Эритрее. Эфиопия также подтянула свои вооруженные силы к восточной границе Судана, который, в свою очередь, в начале января текущего года отозвал из Каира посла, а в конце прошлого – установил ограничения на перемещение товаров через судано-египетскую границу.

Вообще, говорить о соблюдении согласованного между странами бассейна Нила минимального уровня египетского водопотребления довольно бессмысленно: страна Пирамид сегодня и так потребляет воды значительно больше установленной квоты – около 62 млрд. кубометров год, и, несмотря на это, испытывает хронический дефицит водных ресурсов. Разразившаяся на Африканском роге самая масштабная за последние 100 лет засуха больно ударила по египетскому сельскому хозяйству. С мая 2017 года в стране было объявлено о введении чрезвычайного положения, которое будет длиться вплоть до августа 2018 года. Министерство водных ресурсов и ирригации начало кампанию против выращивания «водоемких культур» - риса, сахарного тростника и бананов. Вместо них египетским фермерам предлагается выращивать кукурузу, на которую в стране нет спроса, поэтому они не только не сокращают, а, наоборот, наращивают производство риса, цены на который взлетели из-за разрешения его экспорта. Запреты в виде сокращения норм водопотребления не помогают: феллахи нелегально выкапывают на своей земле колодцы, из которых добывают воду для орошения. В результате, поверхностные воды в стране практически истощены, а в некоторые города правительство вынуждено доставлять питьевую воду в цистернах. Соответственно, цена за полуторалитровую бутылку питьевой воды на рынке подскочила с 3-х до 10 египетских фунтов. Все это происходит на фоне деградации стабильно недофинансируемой национальной ирригационной системы и практически полном отсутствии системы переработки сточных вод: из ежегодно производимых 7 млрд. кубометров перерабатывается и повторно используется на сельхознужды лишь 4%, остальное сливается в канализацию.

Другая угроза для Египта, которую влечет за собой сооружение «Великой плотины эфиопского возрождения» - снижение объемов электрогенерации. Наполнение водохранилища после ввода в строй Хидасэ может занять от 3-х до 7-и лет, в зависимости от готовности Каира и Адис Абебы к компромиссам. Соответственно, в этот период объем электроэнергии, вырабатываемый на Асуанской ГЭС может снизиться почти на треть – с нынешних 2100 МВт до 1400 МВт. Это было бы настоящей катастрофой еще несколько лет назад, но за время после прихода к власти военных под руководством президента ас-Сиси, Египет смог существенно нарастить электрогенерацию за счет строительства новых газовых и газотурбинных ТЭЦ. Если до 2014 года в пиковые летние периоды страна часто погружалась во тьму из-за отключения подачи электроэнергии, то только за 2015-2016 годы в Египте было введено в строй 7ГВт новых мощностей, а к 2022 году общая установленная мощность египетских электростанций составит, как ожидается, не менее 70 ГВт. Это на 70% превышает прогнозы пикового потребления и создает изрядный резерв мощности, позволяющей экспортировать электроэнергию. Однако, и здесь Египет будет вынужден вступить в борьбу с Эфиопией, теперь уже рыночно-конкурентную. Установленная мощность Хидасэ в 6,46 ГВт превышает нынешние потребности Эфиопии в электроэнергии и власти страны также рассчитывают на дополнительные поступления от ее продажи соседним странам – тем же, что и Египет.

Москва на Ниле

Наращиванию энергетического потенциала Египта помогает Россия. Строительство Росатомом 4,8 ГВт атомной станции в ад-Дабаа будет вестись в соответствие с правительственным планом диверсификации источников электрогенерации. Однако, ценность и значимость российской АЭС для Египта не ограничивается ее большим вкладом в энергобаланс. Хотя подробности контракта с Росатомом засекречены правительством Египта, известно, что одним из условий, оговоренных в соглашении, является высокая степень локализации – не менее 20%. Уже сегодня заявки на участие в строительстве АЭС подали 200 египетских компаний. Это в дополнение к российским обязательствам по контракту подготовить целую плеяду египетских атомщиков – работа, в которой задействованы крупные научные кадры и институты как в России, так и в Египте. Доселе малообитаемое местечко ад-Дабаа в провинции Матрух преображается на глазах: здесь уже началось жилищное строительство, а в сентябре 2017 года открылась новая «ядерная» школа, куда пришли учиться первые 350 детей. В городе расширяется и модернизируется местная больница, прокладываются новые дороги. Учитывая близость ад-Дабаа к средиземноморскому побережью, инвесторы заблаговременно подают заявки на строительство объектов туристической инфраструктуры. Развертывание на другой стороне нильской дельты, в городе Порт Саид, российской промзоны, несмотря на всю ее маркетинговую проблематичность для будущих резидентов, создает неплохие стартовые условия для работы отечественных компаний в Северной Африке. В ближайших планах – участие хорошо зарекомендовавшей себя на Аравийском полуострове известной российской компании в проектах по переработке сточных вод в Египте, что в некоторой степени позволит сгладить остроту надвигающегося водного кризиса.

Нильские партнеры-противники Египта – Судан, Эфиопия и отколовшаяся в 1993 году от нее Эритрея – старые, еще времен СССР, союзники России. Их оружейный парк до сих пор укомплектован советским/российским вооружением на 90%. В условиях обострения отношений между этими странами, руководители стран Нильского бассейна дружно обратились к России, напоминая о былых тесных связях и запрашивая помощи в поставках новых образцов военной техники и обновлении старых арсеналов. В декабре президент Судана Омар аль-Башир договорился с руководством Министерства обороны РФ о модернизации своих вооруженных сил, о чем он рассказал на встрече с президентом Путиным. Как сообщает Stratfor, в начале этого года в Судане объявились первые сотрудники небезызвестной ЧВК Вагнера. Росатом также провел ознакомительное турне по Судану, во исполнение подписанного в ходе декабрьского визита президента аль-Башира соглашения. Ранее, в 2015 году, Россия списала $17 млн. долг Судана - капля в море многомиллиардной суданской внешней задолженности, но этот жест доброй воли был положительно расценен Хартумом.

В 2016 г. был списан также $160 млн. долг Адис Абебы. Эти средства предполагается использоваться в рамках программы "долги в обмен на развитие" по финансированию проектов в этой стране с участием российских компаний. Российское присутствие в Эфиопии сегодня не идет ни в какое сравнение с советским периодом. В экономике этой страны, как и в Судане, и других африканских странах доминирует Китай. Тем не менее, помимо «Рособоронэкспорта», работающего над созданием в стране центра по обслуживанию военной техники и подготовки персонала, здесь также действуют GPB Global Resources (структура Газпромбанка), "Интер РАО - Экспорт", "Зарубежгеология" и РЖД. По словам посла Эфиопии в Москве Грум Абай Тешоме, 35 российских компаний получили лицензии на осуществление инвестиционной деятельности в Эфиопии.

Обострившийся водный кризис в странах Нильского бассейна так или иначе, но серьезно способствует расширению российских торгово-экономических контактов с государствами региона, создавая предпосылки возврата утраченных масштабов экономического взаимодействия.