Голь на выдумки хитра

Из воспоминаний Геннадия Черепенина "Байки Антеннщика"

Если бы спросили антеннщиков в прошлом веке “Чего нехватает для нормальной работы?”-многие бы не задумываясь ответили “Поворотных устройств”. И это действительно так, да и в наши дни проблема решена не полностью. Как известно, основной параметр любой антенны – диаграмма направленности определяется вращением антенны в пространстве с одновременной записью значений угла и амплитуды.

Сейчас я не рассматриваю получение диаграмм в ближнем поле или голографических. Парадокс заключался в том, что в СССР был ГОСТ на поворотные устройства, а сами устройства никто не производил. Вернее, единичные устройства по спецзаказу производились, но давалось это несколькими годами разработки и доводкой на месте. За годы работы каких только поворотных устройств я не насмотрелся: от поворотного стола фрезерного станка до башни линкора. Определялось это толщиной кошелька предприятия и пронырливостью антеннщиков. Вторая компонента диаграммы направленности – амплитуда, получалась значительно проще, так как антенны разрабатывались радиотехническими предприятиями, которые могли сделать необходимую аппаратуру своими силами, да и купить можно было кое-что. Раньше наказывали не за то, что купил ненужное, а за то, что не освоил выделенные деньги.

В связи с этим вспоминается один случай. Случайно я узнал, что завод в Мытищах изготовил комплекс для измерения диаграмм направленности. Правда, поворотных устройств в его состав не входило, но измерение амплитуды было на высоте. Будучи в командировке на ленинградском “Граните” я узнал, что у тамошних антеннщиков уже есть две таких установки, причем используется только одна, а вторая даже не включалась. Чтобы не быть собаками на сене, они готовы были продать одну нашему предприятию. С этой радостной вестью я вернулся на предприятие. Был декабрь месяц (прошу это запомнить), с трудом я уговорил директора приобрести установку, напирая на то, что антенная жизнь на предприятии без нее замрет. Необходимо было найти 300 тыс рублей (сегодня это около 30 млн). Нашли. Мне была выдана доверенность на проведение всех операций, и счастливый я полетел в любимый Питер.

На предприятии мне пришлось встречаться с представителями заказчика, чтобы получить от них разрешение. После нескольких звонков в Генштаб вопрос был улажен, военные дали добро. Осталось получить подпись главного бухгалтера и дело было бы сделано. Меня привели в его кабинет, где я выложил все нужные бумаги на покупку аппаратуры. Он все внимательно изучил и заявил, что покупке не бывать. На мои возмущенные вопли, что имеются все разрешения, он твердо заявил, что его предприятие продавать ничего не будет. А если уж нам так приспичило, то можете забирать безвозмездно, т.е. даром. У меня отвисла челюсть. А он популярно мне объяснил, что вешать на баланс предприятия за 15 дней до конца года триста тысяч – это самоубийство. Забирайте только даром и все тут.

Решать такой вопрос самостоятельно я не решился и вышел на связь с нашим директором по телетайпу. Такой поворот его тоже смутил, во всяком случае я долго хранил ленту, где зафиксировано молчание в течение двух минут. Наконец, он дал разрешение на бесплатное получение. Договорились, что отправлять аппаратуру будут после Нового года, после чего я отбыл на Урал.

Геннадий Черепенин (слева). 1978г
Геннадий Черепенин (слева). 1978г

Закончилось все печально. После Нового года выяснилось, что аппаратуру (три стойки ростом с человека), нужно упаковывать в обязательном порядке (а тара к тому времени уже была утеряна за ненадобностью). Было предложено нашему предпрятию изготовить тару, а потом послать автомобиль с Урала в Питер для самовывоза. Наше руководство предприятия всячески оттягивало решение вопроса, а потом и вовсе отказалось. Через полгода меня разыскали представители заказчика и сообщили, что на эту установку претендуют с челябинского “Полета”, и не буду ли я возражать против этого, т.к. последним хозяином числилось наше предприятие. Пришлось соглашаться, хоть и обидно было упускать такую халяву.

Особенно остро вопрос об изготовлении поворотного устройства встал, когда наше предприятие приступило к строительству антенного зала. Я и сам мотался по разным фирмам, и своих ведущих посылал, но ничего подходящего не находилось. В одну из своих командировок я приехал в Питер к своим коллегам со Шкиперского протока. На самом предприятии ничего интересного не нашлось, и мне посоветовали съездить на их полигон. С Варшавского вокзала нужно было ехать почти сотню километров на электричке. Достопримечательностью была деревушка-родина Арины Родионовны няни Пушкина.

Тут выяснилось, что уже третий год НИИ (который возле Финляндского вокзала)монтирует здесь поворотное устройство. Посмотрел я его в работе и остался недоволен. При тяжеленном массивном основании особенно хилыми оказались штанги для крепления антенн, которые даже вибрировали при вращении. А предприятию оно уже обошлось в кругленькую сумму, и окончания работ не было видно.

Вернувшись домой, я окончательно убедился, что придется делать своими силами, готового не найти. Для начала мне пришлось уговаривать Главного механика А.Ульянова. Я не случайно написал его должность с заглавной буквы, потому что механиком он был от бога и даже его громкая фамилия здесь были не причем. Но как на каждом Главном механике на нем висело столько обязанностей и различных поручений, что он с ходу попытался меня отшить.

Ходил я за ним с месяц, пока не нащупал его слабое место. Однажды я заявил ему, что он боится браться за дело, когда нет еще чертежей и он может не справиться. Он тут же вскипел и заявил, что свои чертежи могу засунуть куда угодно, а он и так все может сделать, если я ему объясню, что требуется получить. Дня два я ему подробно рассказывал, что нужно изготовить, причем он схватывал все на лету и сразу же предлагал, как он будет делать. Несмотря на отсутствие чертежей, ему действительно все было ясно даже на пальцах.

На следующий день работа закипела. В подчинении у него была бригада рабочих разных специальностей: токарь, фрезеровщик, слесарь, сварщик. Теперь мой рабочий день начинался в восемь утра в цехе ОГМ. На моих глазах стали вырисовываться контуры поворотного устройства. Необходимо было изготовить 3-координатное устройство (азимут, угол места и поляризация). Погрешность установки по каждой из трех осей не более 5 угловых минут. Задача усложнялась тем, что поворотное устройство должно быть установлено в антенном зале не позднее момента, когда там будут смонтированы тамбуры с пневмодверями, иначе это устройство нельзя было бы занести в помещение. А сроки сооружения антенного зала были под контролем министерства и откладывать их было невозможно. В это напряженное время во всем блеске развернулся талант Ульянова.

Расскажу только об одном эпизоде, но каком! Необходимо было достать или изготовить два зубчатых сектора диаметром 3,5 метра. Двухнедельные поиски на соседних предприятиях ничего не дали, да и если бы даже нашлось что-то похожее, кто бы разрешил демонтировать столь уникальные колеса. Положение было безвыходным. И вот в один из июльских дней я подхожу утром к цеху и вижу, что у разобранного окна стоит слесарь и подает внутрь двухдюймовый пруток длиной метров шесть. Зайдя внутрь я увидел, что токарно-винторезный станок поставили у окна и перед ним есть свободное пространство вдоль цеха. Но ведь я вчера уходил в конце дня и все было на месте. На мои расспросы рабочие только ухмылялись и говорили, что Ульянов готовит сюрприз. И сюрприз состоялся.

Последующие три дня я почти не отлучался из цеха – настолько это было интересным. На длинном прутке нарезали трапециедальную резьбу, затем его разрезали вдоль на две половинки. Из стального листа по разметке вырезали сектор с отверстиями для облегчения. А затем по внешней дуге приварили половину зубчатого прутка. Если бы я не видел сам, ни за что бы не поверил. Полученные зубчатые сектора были доставлены на место и смонтированы на основание поворотного устройства. Кто имел дело со сваркой, понимает, что неизбежны деформации, а здесь ведь зубчатая пара (зубчатый венец и шестерня электродвигателя) не должны иметь люфтов и перекосов. И началась подгонка по месту. Включали двигатель, сектор поворачивался на три десятка сантиметров и его заклинивало. Отмечалось мелом это место и вручную напильниками подтачивалось это место. Затем все повторялось и продвигались еще до следующего затора. Опять все повторялось сначала. Нудная работа, но через два дня зубчатые сектора бесперебойно вращались от упора до упора, посверкивая свежей краской.

Видать, не перевелись на Руси левши, и не только в Туле, но и на Урале. А поворотные устройства уже более 40 лет продолжают исправно работать.