Макиавелли - тайный учитель Сталина?

Когда в годы, названные впоследствии Эпохой Возрождения, среди видных феодалов Италии возникло легкое беспокойство относительно своей исторической перспективы, и они почувствовали, что почва уходит у них из-под ног, то они, как и полагается людям с наследственной атрофией умственного трудолюбия, заказали Никколо Макиавелли аналитический материал по поводу тайны укрепления... их власти. Разумеется, Никколо был не первым, кто взялся за подобную проблему. Но поскольку правители феодальной Италии того времени не обязаны были знать содержания трудов Солона, Фалеса, Платона, Аристотеля или Конфуция, постольку этот заказ они и сделали своему секретарю. Интеллектуальный холоп, на манер Джина Шарпа, занялся разъяснением своим господам вопросов сохранения их господства над ним. Но и сегодня над проблемой сохранения олигархической тирании в мире, под лозунгами свободы выбора, свободы меньшинств, якобы, прав человека, озабоченно трудится новая разновидность холопов - либеральные и демократические грантоеды.

Однако, обслуживая олигархов, либералы стараются, как всегда, переложить всё со своей больной головы на здоровую. В либеральной литературе, например, можно встретить утверждения, что Сталин в своей деятельности тайно руководствовался положениями, сформулированными Макиавелли.

В частности, некто Морозова, видимо, много времени проведшая лично под кроватью Сталина и нашедшая там книгу Макиавелли, утверждала в одной из своих статей, что «тиран [т.е. Сталин, - П.В.] тщательно скрывал от товарищей по партии, что это была его любимая книга, и в ней он находил нужные для укрепления личной власти советы: «О хорошо направленной жестокости», «О личной славе правителя», «О покровительстве доблести и талантам своих подданных», «О верности и единстве подданных государю», «О необходимости укрепления учреждений, обеспечивающих независимость и безопасность государя».

Оставим в стороне вопрос о том, могла ли особа 1943 года рождения знать, что именно незаурядный конспиратор-практик Сталин «тщательно СКРЫВАЛ от товарищей по партии», тем более, что Морозова, как и все остальные либеральные «биографы» Сталина, не приводит ни одной цитаты самого Сталина на этот счёт, ни одного высказывания «товарищей по партии» о том, что Сталин «тщательно скрывал» от них свою «любимую книгу», и была ли она у него любимой? Существует слух, что кто-то из «товарищей» однажды подарил Сталину на день его рождения книгу Макиавелли. Не удивлюсь, если именно эти «товарищи» впоследствии и были уличены в ходе открытых процессов 1937-38 гг. в попытках захвата власти в СССР, в шпионаже и связях с фашистами, в покушении на жизнь Ленина и т.п. деяниях в духе рекомендаций Макиавелли.

Познакомившись с «сокровенной тайной» Сталина в интерпретации Морозовой, можно утверждать, что она, как все её недомышленники, не понимает, что у автора, собственноручно написавшего 16 томов, не могла быть в числе любимых книга, написанная секретарём-неудачником. Когда интервьюеры задают писателям подобный вопрос, те, как правило, называют, если не любимой, то главной, одну из своих книг, давшуюся наибольшими трудами и принесшую наибольшую пользу читателям. Назвать чужую книгу любимой, однако может только читатель.

Хорошо известно, что Сталин успел прочитать при жизни практически всё то, что написали номинально советские и реальные советские беллетристы, даже детские. Он успел и оценить их, и кое-что всем им объяснить, а из некоторых поэтов с дворянским прошлым сделал вполне сносных граждан. Он успел ответить на массу писем, присланных рабочими, крестьянами и интеллигентами лично ему. Сталин дружил с Максимом Горьким, часто выполнял его просьбы, оказывая милость так низко падшим; имел продолжительные беседы с Лионом Фейхтвангером и некоторыми другими представителями западной литературы. Трудно найти плохого танцора сталинской эпохи, о котором современные либералы не сказали бы, что Сталин мешал ему танцевать. А уж писатели, все - мученики сталинской цензуры, почти как Василий Гроссман. Сам Сталин написал широко известные и нетленные работы по языкознанию, по вопросам ленинизма… Поэтому, думаю, что любимым литературным шедевром Сталина являлся, всё-таки, «Краткий курс истории ВКП(б)».

Идиотизм позиции рыночных либералов состоит в том, что в отсутствии Сталина они могли бы во всю свою... мощь показать, каких перлов лишалось общество из-за сталинской цензуры. Однако, спустя более чем полвека после смерти Сталина, нет ни одной персоны среди либералов, которые бы не сформулировали свои недомыслия так, чтобы их не обматерили простые труженики, чтобы демократы изложили свои программы так, чтобы в них просматривалось ясно что-нибудь, кроме кризисов, роста цен, безработицы, бездомности, преступности, роста проституции всех видов, вплоть до чиновничьей, роста проблем с ростом экономики и т.п. Из каждого последующего выступления наиболее суетливых антисталинистов просматривается отчетливо лишь то, что денег у трудящихся в будущем будет ещё меньше, но им нужно держаться. И, чем дальше уходит время от сталинской эпохи, тем истеричнее либералы морозят свою чушь о том, что и сегодня Сталин мешает им думать и исторгать из себя гениальные творения.

Морозова даже не задавалась вопросом, мог ли Сталин найти в писаниях Макиавелли что-либо насчёт системы подбора и подготовки кадров для организации планирования в многоукладной экономике, тем более, относительно пятилетнего плана индустриализации, и о переводе всех социалистических предприятий на безналичный расчёт. Можно ли найти в трудах Макиавелли что-нибудь насчёт коллективизации сельского хозяйства, при одновременном проведении культурной и научно-технической революции? Пригодны ли советы Макиавелли для организации тяжелого машиностроения, полноотраслевого народного хозяйства, полноотраслевой академии наук и всех её крайне необходимых прикладных научно-исследовательских институтов, которые только и позволяют современной РФ всё ещё держаться на плаву, при полной деградации союзов обдемократившейся интеллигенции. Найти у Макиавелли советы для решения подобных задач, по понятным причинам, невозможно!

Беспрецедентность проблем, стоящих перед Сталиным, заключалась и в том, что за один десяток лет СССР, под его руководством, должен был превзойти и, фактически, превзошел капиталистических конкурентов не только по ряду количественных параметров, но и по эффективности принципиально новых экономических отношений. И это удалось сделать в условиях иезуитского противодействия со стороны, чуть-чуть порозовевших, белогвардейцев, просочившихся даже в ВЧК, вредительства царских интеллигентов, богословов и меньшевиков в стране, в которой большая часть населения не умела читать, а найти секретаря обкома с семью классами образования было трудно даже в 1945 году.

Ленин, не имея в необходимом количестве коммунистической интеллигенции, был вынужден мобилизовать весь свой организационный талант на выработку технологии использования буржуазных военных и гражданских «спецов», очень часто, продажных, вороватых и развратных, о чем с горечью писал в своих мемуарах Деникин, объясняя причины провала «белого» движения.

Творчески следуя ленинскому учению, Сталин на практике организовал дело так, что уже через 15 лет во всех областях жизни страны он имел минимально вороватых чиновников, уже не думающих о переворотах генералов, специалистов академического и прикладного уровня, коммунистическая искренность и научное превосходство которых над рыночными экспертами типа Порше и Мессершмитта были подтверждены в ходе ВОВ. Поэтому, не будет преувеличением, если сказать, что Сталин, до сих пор остаётся непревзойденным, абсолютно оригинальным практиком и теоретиком управления, «модель» которого, оказалась много продуктивнее моделей Макиавелли, Рузвельта, Гитлера или Кейнса. Ничем иным нельзя объяснить долгожительство Сталина в СМИ, в научной, художественной и публицистической литературе, кроме как НАУЧНОСТЬЮ и АКТУАЛЬНОСТЬЮ всего того, что он сделал. Ни Гитлер, ни Рузвельт, ни Черчилль, ни Маршалл, ни Эрхард, ни Пиночет не дороги матери-истории так, как Ленин - учитель Сталина и Сталин - лучший ученик Ленина.

Так для чего же современным либералам нужно раскрывать жгучую сталинскую тайну о, якобы, его любовном отношении к трудам Макиавелли и концентрировать внимание читателя именно на теме политического насилия? Ведь практика показала: чем строже Сталин требовал результатов от троцкистов, тем меньше пользы они приносили делу построения коммунизма.

Ложь о любовном отношении Сталина к трудам Макиавелли нужна олигархам лишь для того, чтобы отвлечь современных молодых людей от поиска действительных оригинальных идей, позволивших Сталину, как и Ленину, при жизни реализовать ВСЕ свои пятилетние и более стратегические СОЗИДАТЕЛЬНЫЕ планы и одержать при жизни победы над ВСЕМИ теоретическими и военно-политическими противниками коммунизма.

Насилие - лишь краткий эпизод в истории коммунизма, порожденный необходимостью преодоления норм классового общества, привычки аристократов подавлять волю своих холопов силой. Тем не менее, несмотря на всю свою природную бессовестность, ни один либерал не обвиняет большевиков в том, что именно они изобрели насилие, войны, колониализм, работорговлю, армию, полицию, спецслужбы, кандалы, электрический стул и комиссаров. Любому здравомыслящему человеку ясно, что, начиная с момента свержения монархии в России, активную роль во всех революционных событиях стали играть рабочие и крестьяне, вооруженные самим царём и русской буржуазией, ими же и приученные, обученные и убивать, и умирать тысячами. Причем, тех, кто отказывался отдавать жизнь за царя на фронте, царь казнил в своих тюрьмах.

После октября 1917 года вопрос заключался лишь в том, на чью сторону встанет большинство готового аппарата насилия феодально-капиталистической России, в том числе и жандармерии. Совершенно очевидно, что вся эта многомиллионная вооруженная масса, Советы солдатских и матросских депутатов, возникшие в ходе февральской революции, уже привыкли решать проблемы насильственным и только насильственным путём под руководством, чаще всего, анархистов и эсеров. И большевистскому комиссару, одному на полк, а порой и на дивизию, трудно было быстро привнести в эту привычку массового насилия что-либо пацифистское. Весь восемнадцатый год ушел на преодоление партизанщины, склонности к самосуду и т.п. в Красной армии.

То есть, сколько бы иголок не загнать под ногти Чубайсу, от этого нанотехнологии в РФ не продвинутся ни на шаг. Сколько не надень Гайдару испанских сапог, он ничего «умного», кроме как пустить всю экономику на рыночный самотёк, посоветовать не смог бы, поскольку, честно говоря, уровень интеллектуального и морального развития таких людей, как Гайдар, Чубайс, Кудрин, Немцов, Хакамада, Навальный…, недалеко ушёл от гапоновского, гиркинского: спровоцировать беспорядки, потрясения, а там, хоть трава не расти.

В своих выступлениях и письменных работах Сталин, как и Ленин, не раз обращал внимание партийной аудитории на то, что в условиях классовой борьбы в эпоху становления диктатуры пролетариата, т.е. в период гражданской войны, насилие неизбежно играет некоторую роль, но не определяющую. Строго говоря, и победа советского социалистического насилия над белогвардейцами, над иностранными интервентами и над европейским фашизмом была достигнута лишь потому, что экономика, культура и социальная система Советской России, её оборонный потенциал, уже в момент создания, как показала практика, одномоментно, вызвав оторопь, даже, у такого прожженного циника, как Черчилль, превзошел реальный интервенционистский потенциал Антанты, а уж экономический и военный потенциалы СССР, созданные к 1941 году, благодаря управленческой гениальности Сталина, имели объективное превосходство над экономикой и политикой всей фашизированной Европы, что, в конечном итоге, и проявило себя уже осенью 1942 года под Сталинградом.

Т.е., искусство вождя состоит не в том, чтобы не допустить переворота, что особенно волновало боссов Макиавелли, а в том, чтобы происходило динамичное развитие производительных сил, и качественно изменялись производственные отношения, чтобы продажная, беспринципная интеллигенция превратилась в конструктивную, народную.

Война, как предельная форма насилия, есть продолжение внутренней политики ЭКСПЛУАТАТОРСКОГО класса иными, насильственными средствами и способами. Войны есть порождение классового и только классового общества. Война есть важнейший и неустранимый признак того, что общество состоит из непримиримых классов. В современных условиях, не выдумки марксистов, а политика предпринимателей делит общество на классы, отношения которых перерастают в войну каждый раз, когда заполнены арсеналы оружия, и подросла новая порция пушечного мяса, одураченного вождями-националистами и клерикалами. Политика есть лишь концентрированное, внешнее выражение экономики класса ЭКСПЛУАТАТОРОВ, а не нечто, рожденное одной лишь безнравственностью, и потому победа вооруженных сил одной из сторон над конкурентами зависит в решающей степени от экономических условий (в предельно широком смысле выражения «политическая экономия»). Энгельс учил:

«Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия находятся в прямой зависимости от данной степени развития производства и средств сообщения. Не «свободное творчество ума» гениальных полководцев совершало перевороты в этой области, а изобретение лучшего оружия и изменение в составе армий; влияние гениальных полководцев в лучшем случае ограничивалось лишь приспособлением способа войны к новому оружию и новым бойцам».

Период строительства социализма и есть период, когда насилие, впервые в истории человечества, перестает играть определяющую роль в сохранении формации. Распад СССР, при наличии сильнейшей в мире армии, убедительное тому подтверждение. КПСС, а с ней и всё советское общество не смогли понять, что, целенаправленно, нужно делать с производительными силами и, тем более, с производственными отношениями, чтобы общество реально двигалось к коммунизму. А поскольку партия мычала устами всевозможных абалкиных и аганбегянов, горбачевых и яковлевых нечто совершенно непотребное, потому оно и развалилось, хотя силовые структуры были технически на высоте. Строго говоря, если люди, называющие себя коммунистами, сами не умеют строить коммунизм и не могут объяснить трудящимся, как это делать, то насилию нечего защищать.

Изучение сталинских трудов, написанных им до и после революции, особенно по вопросам управления партией и обществом, позволяют со всей определенностью установить, что такие фразы: «как учил Маркс», «как учит Ленин», у Сталина встречаются в подавляющем большинстве его трудов и в устных выступлениях. Но фразы, «как учил Макиавелли» не обнаружено, а ведь Сталин, коли он, по мнению либералов, был «самодуром и тираном», то мог бы себе позволить и с трибуны сослаться и на «любимого Макиавелли», а такие, как Хрущев или Евтушенко, всё равно аплодировали бы ему, как сумасшедшие.

Во всех открытых полемиках на Съездах и Пленумах РКП(б) и ВКП(б) Сталин побеждал Троцкого и его террариум за счёт более точного и глубокого знания и понимания марксистско-ленинского теоретического наследия по вопросам политики, экономики, стратегии строительства коммунизма, после чего большинство делегатов Съездов и Пленумов твёрдо становилось на позицию Сталина, а насилие применялось лишь к тем и тогда, кто и когда злостно и практически саботировал выполнение решений партии и требования уголовного кодекса.

Макиавелли слишком слабый пример для подражания, тем более, для Сталина - абсолютного победителя, поскольку сам Макиавелли, как это часто происходит с серыми кардиналами, в 1513 году был снят со своей чиновной должности и последние годы жизни провёл не многим лучше, например, Яковлева или Гайдара.

Сталин же, как и Ленин, при жизни, в конечном итоге, не проиграл ни одной стратегической схватки со своими теоретическими, военно-политическими и государственными противниками.

Страшно подумать, какие внутренние и внешние силы шли именно против Ленина, а он неизменно выходил ПОБЕДИТЕЛЕМ из всех этих схваток. Один только мерзавец Черчилль чего стоил. Поэтому совершенно ясно, что из двух комплектов теоретического наследия по вопросам искусства управления обществом и приобретения авторитета, в любом случае, для Сталина предпочтительнее был Ленин, а для всех современных руководителей, эталоном учёного-администратора, если они жаждут прогресса, должен быть Сталин, победитель мирового фашизма, спасший от полного истребления несколько народов.

Отвечая на заказные фантазии Морозовой, один из пользователей интернета, А. Соколянский, необоснованно мягко, но с хорошим юмором писал ей:

«… Сколько было книг в библиотеке Сталина? Когда ответите, тогда можно будет продолжать разговор. А, так ведь складывается впечатление, что этот жуткий тиран и прочел-то всего одну книгу в жизни: «Государь». По-секрету, между нами. У него ещё одна (ой, не одна!) книжка на столе лежала. Автор Гюстав Лебон. Называлась она «Психология толп». Жутко подумать, что он мог почерпнуть оттуда. Да и не только оттуда. … Вот, кстати, еще неразработанные темы. По сведениям из компетентных демократических источников, жуткий тиран пил исключительно кровь младенцев, а питался исключительно мясом 15-летних девственниц. Идем далее. Перестаньте прятаться за героизм народа. Прочтите первую часть «Психологии толп», она называется «Психология народов». После этого будем говорить о народе. Тут тоже давайте соблюдать принцип «народу - народово, а вождю - вождево». Это я к чему? Да к тому, что этот же народ проиграл крымскую войну, японскую войну, первую мировую войну, афганскую войну, чеченскую войну. А Великую отечественную выиграл. И, как говорил Жванецкий: «А почему, собственно»? А потому, уважаемые демократические дамы и господа, что у народа, в самое трудное и жуткое время, был вождь. Настоящий, без подстав. Умеющий принимать самые трудные и, как сейчас говорят, непопулярные решения, добиваться их выполнения и брать ответственность на себя. Вождь, а не лысый клоун-кукурузник, недоучка и баклан. Баклан - это птица такая, которая хорошо умеет делать три дела, каждое из которых заканчивается на ...рать. А впереди этих слов буковки. Ж, О, С. Вот и лысый тоже. Из рук тирана Ж-рал, в честь него дифирамбы и панегирики О-рал, после его смерти взял, да и обоС.., ну, в общем, того. Вот такой вот славный предок у наших демократов. А потом ещё лаптем стучал в приличном месте, крестьян налогами даванул, демонстрацию в Новочеркасске расстрелял, ГДР, Польша, Венгрия, далее - везде. А ещё закрыл 500 театров, работавших при тиране, разогнал художественную выставку... Ну, там много чего еще интересного было. Но не тиран, нет. За это и любят его нонешние. В общем, к чему я это пишу. Чтобы давать оценку людям сталинского масштаба, нужно самому быть одним из них, ну, чуть может быть, поменьше. А то получается вроде собачки возле памятника. Кривоват памятник, ростом мал, зеленый весь от времени, сверху голуби да бакланы нагадили. А собачка - та всем хороша. Беленькая, с бантиком, ошейник кожаный, вымыта, надушена, чистенькая вся - ни пятнышка. Только вот, заковыка одна. Памятник остается памятником, а собачонка - собачонкой».

Суммируя всё выше оговоренное, можно утверждать, что вождь по Макиавелли, - это тупой феодал, которому нужно разъяснять, за счёт каких ухищрений ему удастся ещё немного посидеть на троне.

Вождь по науке, - это личность, поднявшаяся существенно выше своих современников, коллег и по уровню знаний, и по умению творчески мыслить, и по степени искренности и последовательности выполнения требований марксистско-ленинской науки, и по степени умственного трудолюбия.

Фрагмент из статьи В.А. Подгузова "Нужен ли партии вождь? Щекотливый вопрос коммунистической партийности"