Моя Эйфория #2

Интернет книга
Автор: Кирилл Донцов
Луна, луна...
Луна, луна...

Глава 2.

В музыкальных школах, когда идет набор будущих учеников, преподаватель игры на гитаре спрашивает тебя:

- На каком инструменте ты хочешь играть? В его глазах читается выражение исключительной заинтересованности в том, чтобы маленький мальчик выбрал своей специальностью, именно его инструмент. Преподаватель по классу игры на арфе смотрит только на девочек – мальчики, как правило, не поступают на его предмет.

Мальчик отвечает:

- Я… Я не знаю… Я не знаю, как называется тот инструмент, у которого деревянная половинка арбуза с дыркой по середине, и палка точит.

Все, кто сидит в приемной комиссии внимательно рассматривают пальцы будущих учеников. И всех, у кого длинные, или короткие пальцы, просят спеть какую-нибудь детскую песенку. Ребенок с длинными крючковатыми пальчиками-зацепками, спевший песенку, не фальшивя и не выбиваясь из выбранной тональности, поступает на отделение скрипки или виолончели. Девочка, плохо спевшая песенку, но с длинными пальцами на таких же, долговязых руках, станет пианисткой среднего уровня, но хорошим аккомпаниатором и прекрасным концертмейстером. Мальчика с короткими пальцами, отлично, и даже больше того, безукоризненно спевшего «О Соле мио», без единой ошибки, помарки, прекрасно поставленным голосом и владеющего диафрагменной техникой воздушной поддержки, просят прийти и попробовать свои силы еще раз, но уже на следующий год.

Закат дня, закат месяца, закат года, закат жизни...
Закат дня, закат месяца, закат года, закат жизни...

Рояль

Знаешь ли ты, что такое Струнный штапик? А я расскажу тебе. Струнный штапик - литой порожек на вирбельном панцире чугунной рамы рояля, на котором каждая струна разделяется на задействованную и неработающую части; служит для отсечки звучащей рабочей части струн. Раньше вместо него применялись аграфы-винты, напоминающие винты-барашки. В их головках имеются отверстия, через которые проходят струны, и выполняют эти отверстия ту же функцию, что и порожек. Аграфы вытесняются штапиком потому, что трудоёмки в производстве и установке, в том числе и при замене струн, тогда как штапик отливается вместе с рамой. Но все же, на старых моделях, ты вряд ли встретишь струнный штапик, ведь раньше все это собиралось вручную и с любовью, истинный мастер своего дела, собственноручно, вкручивал каждый аргаф, и заправлял в его ушко струну, подобно тому, как швея вставляет нитку в иглу. А ведь ему приходилось продеть через игольное ушко около двухсот сорока струн, надо заметить, что процесс весьма неувлекательный, очень трудоемкий, и не очень простой к исполнению.

Прежняя школа настройщиков роялей, уже давно устарела, сейчас в ходу электронные тюнеры и техника настройки в семь колков. Меня учили настраивать рояль в один клинышек, это значит, что Я трачу на настройку одного рояля, ровно в семь раз больше времени, чем скажем современный настройщик, использующий технику одновременной проверки всех семи октав. Но я считаю, что это лишь один из многих способов обмануть себя, так же, как и использование тюнера. Возможно, мой подход старомоден, зато Я не обманываю себя, и свожу к минимуму грязь в басах. А это очень важно, при настройке на темперированных квинтах. При такой настройке, все интервалы звучат намного сочнее красочнее и звонче, чем на чистых квинтах. Вчера был еще один вызов на дом, один за последние две недели. Голос в трубке напомнил мне школьную учительницу, по интонации, по манере произношения слов, вероятнее всего это был голос учительницы начальных классов. Меня пригласили, на Садовую улицу, туда, где Я не был уже восемнадцать лет. С того самого момента, как произошел инцидент. О котором, Я старался забыть, и вообще никогда, никогда больше, не вспоминать.

Крылья

Солнечный воздух пьянил и насыщал организм кислородом, и кажется за время двух недельной нехватки его, я совершенно забыл, каково это, дышать полной грудью. Жадно вдыхать свежий, чистый, пропитанный солнечными лучами, теплый воздух. Лето в самом разгаре. И наглые, сытые птицы, снуют под ногами в разные стороны, абсолютно бесстрашно подходя к тебе и рассматривая с ног до головы, запрокидывая свои тупые головы на бок. Это голуби – самые бесполезные птицы в мире. Они прожорливы, наглы, и глупы до невозможности. Их даже есть нельзя, они только и пригодны для того что бы гадить кругом, вокруг себя, на памятники, на скамейки, на твою машину, на твое плечо. На твою голову. Посмотришь, как они ходят – быстро переваливаясь с одной короткой ноги, на другую, еще более короткую ногу, и с каждым шагом в такт маячить своей никчемной головой, так тут же, и все люди вокруг, начинают казаться такими же голубями, глупо покачивающими своею головой.

Голубь
Голубь

Я всеми силами старался смотреть вперед, на свою тень, и найти схожие голубиные черты, сначала в моей тени, в ее темных очертаниях, затем в походке моей тени. Вдруг я мотаю головой, как глупая птица, и большинство из этих людей вокруг? И вот что хочу сказать, я определенно не похож на глупую, мотающую головой птицу. Не понимаю, почему, но мое любимое животное – птица, больше того, не просто птица, а голубь. Единственное объяснение тому, это сходная черта между мною, и самым тупым представителем семейства пернатых. Даже воробей, и тот умнее голубя, я однажды наблюдал такую сценку, когда воробей и голубь дрались из-за хлебной крошки. Для воробья, она была слишком большой, чтоб проглотить ее целиком, но он уже схватил ее. Голубь, взвесив размеры воробья, и размеры хлебного мякиша, схватил крошку, за другой конец. Воробей проигрывал голубю и в размерах, и в массе, и в силе, единственное, в чем был его плюс, это скорость. И он сыграл на этом. Пока голубь, держа крошку за один край, воробей отщипывал от своего края по маленькому кусочку, тут же проглатывал его и снова хватал свой край. Складывалось впечатление, что голубь даже не замечал этого. И когда от мякиша остался маленький кусочек, какие воробей отщипывал и проглатывал, по размеру, воробей отпустил свой край, таким образом, он съел огромный кусок хлеба для своих размеров, ну а голубь же довольствовался маленьким кусочком черствой корки.

Единственное, но точное сходство между мной и голубем – бесполезность.

Это была сюита. Инструмент, примерно семидесятых годов выпуска, видавший не одни руки, и прошедший через долгую, насыщенную жизнь. Черный, лакированный, изящно играющий бликами света, с толстым слоем пыли на верхней крышке. С дополнительными витыми опорами под штульрамой. Это часть фортепиано, где под крышкой, находятся клавиши, черные и белые, черные и белые, семь октав, и того восемьдесят семь черных и белых клавиш. На панцирной крышке снизу и сверху виднелось большое количество сколов и выбоин, бросавшихся в глаза, на гладкой полированной поверхности лака. Почти все они, а особенно две из таких выбоин, на одной из опорных ножек штульрамы, были так глубоки, словно кровоточащие раны на теле бойца попавшего под огонь осколочной гранаты. Мне не представляется тот предмет, которым можно нанести такое увечье. На углах откидывающейся крышки, что защищает клавиши, так же присутствовали сколы, и потертости. Говорит о том, что крышку эту открывали редко, и в нетрезвом виде, скорее всего по праздничным торжествам.

Информация для справки: общая сила натяжения струн рояля – две с половиной тонны.

Обстановка вокруг была не из приятных. Мрачная комната, вызывающая смятение, и постоянное ощущение присутствия за спиной кого-то. Просто какая-то навязчивая идея, что кто-то наблюдает за всеми твоими действиями. Но судя по всему, это была детская. Посередине, на полу лежал большой, пестрый, но безвкусный ковер; довольно старый на вид. Над ним люстра, сразу же напоминающая ледяную глыбу-айсберг, нависшею угрозой свалиться тебе на голову. У стены, с дверью, стоял инструмент. Фортепиано, черного цвета, нагоняющий мрак и строгость, скуку и тоскливость в эту комнату. В противоположенной стене было окно. Окно как окно, белое, чистое, но слишком маленькое, чтобы здесь можно было свободно дышать. Хотя это только то впечатление, которое оно вызывало, из-за мрачности обстановки вокруг. Вдоль прилегающей стены стоял огромный шкаф, если сравнивать его с окном, то в этот момент, он кажется несопоставимо гигантских размеров. Площадь, которую покрывала его плоскость, могла уместить еще три таких же слишком маленьких окна, недостаточных, чтобы можно было свободно дышать. У стены напротив, стоял небольшой, но такой же, безвкусный диванчик. Видимо выбор родителей мальчика. Мальчику восемь или девять лет, он учится в третьем классе, и параллельно посещает занятие в музыкальной школе номер четыре, по классу игры на фортепиано.

Продолжение следует...
Продолжение следует...

_______________________________________________________________________________________________________________

Если Вам интересна тема саморазвития и личностного роста, подписывайтесь на мой канал: HOTKEY.MARKETING.
Автор: Кирилл Донцов
Ставьте "Палец вверх" и подписывайтесь на мой канал, желаю всем найти себя!

Если Вам понравился отрывок из моей книги, поделитесь им в соц. сетях со своими друзьями:

Вконтакте | Facebook | Instagram

<< Читать следующую главу << | >> Читать предыдущую главу >>

>>Вернуться к самой первой главе>>

____________________________________________________________________________________________________________ © «Hotkey», при полном или частичном копировании материала ссылка на первоисточник обязательна.