Гармонь и волки

Гармонь и волки

Собрался Николай на танцы в соседнюю деревню Чистое Поле. Несколько километров для молодого 15-летнего парнишки не составляли труда. Тем более, что там его ждала встреча с девушкой, с которой познакомился в районном центре. Ну и еще его ждали там гармонь ручной работы и общее признание почитателей его умения задорной игры на гармони.

К своим неполным 15 годам, окончил Николай 5 классов, просидев за партой в некоторых по 2 срока. К учебе особого рвения у него не было, хотя и собирался вскоре он в школу ФЗУ на шофера учиться. Послевоенной стране требовалось все больше механизаторов.

Гармонистов, равных ему, в Чистом Поле не было, поэтому вечерка обещала быть удачной в плане восхищенных девичьих взглядов и чуть завистливых бровей местных парней.

Вечерело и тени от высоких берез у дороги становились все длиннее. Но молодые ноги уже вынесли Николая к Чистопольской околице.

Вот и двухэтажный сруб деревенского клуба. В большой комнате кто-то теребил падеспань, а на крылечке ждала

знакомая девушка. Дернул за ручку двери в клуб и понеслось...Кадриль сменяла топотуху, барыня-вальс.

Гармонист на деревенском празднике был не просто заметной фигурой, это главное действующее лицо. Гармонь если есть в деревне одна, гармониста чуть ли не на руках в деревне носили. Пока не кончатся игрища-то, гурьба — он ходит немножко поддамши, для увеселья... В драку он никогда не ввязывался. Его не били...

Но в этот вечер что-то пошло не так. Знакомая на ухо шепнула, что местные собираются побить Николу после вечорки. И поскольку дело к закрытию шло, сиганул Николай в окошко со второго этажа и направился в свою деревню лесной дорогой. Начало теплого сентября стояло на полями и перелесками, и в голове проносились мысли-смутьяны о прошедшей вечерке. Фонарик, который привез в подарок брат Миша с китайской границы, ровно и далеко освещал дорогу.

Оставалось до поля, где днем еще доубирала лен женская бригада, несколько сот метров. А там уж и родная деревня на взгорке.

Вдруг Николай поймал фонариком непонятный силуэт в кустах у дороги.

Волки!- пронеслось в голове...

В послевоенные годы ,пришедшие с запада гривастые волки, много хлопот приносили деревенским жителям. Свои не так бандитствовали, но вот пришедшие с фронтов, высокие и сильные, видимо потомки тех, кто мародерствовал на старых полях сражений, были опасны.

Фонарик мог отпугнуть этих ,но ненадолго. Страх или изворотливость молодого ума в мгновение загнали Николу на склонившуюся молодую березку у дороги. Вцепившись в верхушку, он осветил дорогу под собой и замер.Четыре глаза и две серые фигуры с черными загривками показались в свете фонарика монстрами.

Осмыслив свое положение, Николай начал криками отгонять волков, но те, словно усмехаясь, уселись на свои хвосты .Один из разбойников, зевнул на крики человека и вальяжно облизнулся...Тут у Николы и ноги почти отнялись...Сколько он высидит на березке тонкой, как отогнать волков, да хоть бы кто на подводе пораньше проехал...

Пошарив по карманам, чем бы бросить, нашел старенький гребень- расческу, на котором уж половины зубьев не было изначально, а вторая половина впилась под кожу ладони. Видимо со страху так сжал гребень, когда шарил по карманам в поисках спичек. Но спички были в те времена роскошь, и видимо на танцах осели в чужом кармане.

Стало светать, фонарик садился и вдруг со стороны деревни услышалась ровная далекая песня. На его везение женская бригада выходила рано утром доубирать лен на краю поля. И с деревца почти видно просвет меж деревьев и край поля. Вот же, рядом почти.

Волки, заслышав человеческую дружную песню, мгновенно скрылись в подлеске. Но то-ли затаились, то-ли смылись, поди-ка проверь. Собравшись с духом, Николай соскользнул с березки и помчался к полю, крича матом уже охрипшим голосом и размахивая почти севшим фонариком.

Завидев бегущего и орущего Николу, ранним утром в поле, женщины с серпами наперевес, приготовились к нападению, оборвав песню. Но вдруг узнали своего односельчанина-гармониста, дружно взвизгнув, захохотали...Николай остановился рядом и бессильно сник на колени.

-Там, там, волки... - еле выговорил он.

Бригадирша послала одну из молодушек в деревню за мужиками. После войны за добытого волка давали 100 рублей и овцу - баснословный гонорар в те голодные годы.

Поднявшись и отдышавшись , Никола зашагал было в сторону деревни, но шаги давались с трудом. Каждый шаг- как шаги по минному полю. Дык-дык-дык- тряслась правая нога, дряк-дряк-дряк - не слушалась левая. Страх уже вроде прошел, а последствия сильного испуга еще контролировали организм.

Наконец добрел до родной черемухи под окном дома, завернул на сеновал.

Могло попасть от матери или от старшего брата за ночные подвиги, потому отоспаться решил на сеновале. Запах свежего сена ,сильная усталость и необычайное желание ЖИТЬ сморили Николая довольно быстро. И уж во сне снилась ему знакомая девушка, обрывки вечерки и его удачный побег от тумаков Чистопольских парней. Все это, вместе с поднимавшимся новым днем над Вятскими увалами, вызывали легкую сонную улыбку на безусых губах молодого вятского парнишки .

Я люблю тебя, жизнь - собирались в стаи ласточки!

Я люблю тебя, жизнь - звенели струи парного молока о дно подойников утренней дойки!

Я люблю тебя ,жизнь - кричал петух Петька с забора!

Я люблю тебя ,жизнь - потягался и позевывал пастух, встречая домашнюю скотину у околицы!

Я люблю тебя, жизнь!