Король танго

Карлос Гардель

Карлос Гардель родился, как говорят, 11 декабря 1890 года во французском городе Тулузе. Он приехал в Аргентину в возрасте трех лет. В 1915 году вместе с Хосе Раццано записал «Мою грустную ночь», открыв таким образом эру танго-песни. С Альфредо Ле Пера он написал десятки знаменитых танго. В Париже он продал 110 тысяч пластинок менее, чем за год. В США снялся в 11 фильмах. Он уже записал более 800 песен, когда 24 июня 1935 года погиб в авиакатастрофе в Медельине, Колумбия.

И если авторитет и значимость Карлоса Гарделя выдержали перипетии почти векового кризиса и даже выросли, то это не может быть лишь потому, что он с каждым разом пел все лучше и лучше. Должно существовать разумное объяснение стойкости народного поклонения или потрясающей живучести Гарделя, бессмертного в своем героической образе. Быть может, это объяснение затерялось среди бумаг национального архива вопросов без ответов, из которого мы, аргентинцы, черпаем вечно сомнения на завтрак и на обед.
 Неискаженный голос его сегодня звучит везде, даже на самых изысканных каналах вещания, как будто мы упорно цепляемся за единственного аргентинца, свободного от подозрений, святого и символ всех соглашений: Гардель совершит очередной ритуальный круг и превратит свое имя в универсальный код дешифровки. Мы все знаем, что быть Гарделем означает быть лучшим.

Прошло более полувека со времени трагедии в Медельине, этой исторической нелепости. И страна уже другая, в которой массовые трагедии уже не так кровоточат и стали семейной историей, хоть и тяготят нас. В сегодняшнем Буэнос-Айресе только влажность и ностальгия остаются тонкой нитью, связывающей с тем другим городом 20-30-х годов, засвидетельствовавшие превратности судьбы Гарделя. Ни слово, ни честь, ни любовь, ни совесть не остались прежними, и даже мачизм стал отвергнутой ценностью. Связующим звеном остается Гардель, который был рупором того старого портеньо, отчаявшегося, запутавшегося, и посреди глинистого Рио де ла Плата, погрязшего в бесконечной нищете и поверженного перед лицом неопределенного будущего, без перспектив.

С бюджетом совершенно не способным купить мечту, с этой бесполезной смуглостью кожи, кажется, что мы цепляемся за этого Гарделя, как за единственную защиту, известную и надежную.
 Гардель и его танго дали право голоса этому аргентинцу. Тот, кто думает, что он был архетипом нашей нации, грешит поверхностностью и страдает слабоумием. Но ошибается, однако, и тот, для кого Гардель был лишь популярным артистом, чистым голосом, витиеватым стилем, постоянным противником всего нового в пении. Поскольку, не претендуя на эту роль, он стал самым сокрушительным орудием аргентинской культурной экспансии, целью которой был Париж.
 Не бывает Бога без тайны, и Гардель, кузнец своей собственной легенды, оставил в тени точные сведения о своей личной жизни. Каждый раз он отмечал свой день рождения в другой день, он поставил под сомнение свой истинный возраст и даже позволил себе приписывать место своего рождения разным городам. Официальная история устанавливает местом его рождения Тулузу, во французской Верхней Гаронне, и дату 11 декабря 1890. Сын Берты Гардес и неизвестного отца, недостаток, который будет сказываться всю его жизнь. Неслучайно Гардель, незаконнорожденный сын, стал мифом и символом незаконнорожденной страны.
 Туманные исследования и поиски отца Шарля Ромуальда Гардеса часто определяют его как Поля Лассерра, преуспевающего коммерсанта, женатого отца семейства, который не признает Шарля сыном и ускоряет отъезд белошвейки Берты навстречу ее американским приключениям, которым суждено закончиться в Абасто. Гардель никогда не упоминал своего отца, и эта незатянувшаяся рана повлияла на его нежелание создать самому традиционную семью. У него не было отца, и он сам не был отцом в библейском или генетическом значении.
 Однако он загладит эту рытвину в своей судьбе: Гардель стал отцом танго-песни, он дал ей образ и подобие, он оставил ее в наследство, он дал ей свое имя.

За приключениями Гарделя в театре, на радио или в киномире, за горой вопиющей лжи гарделефобов и возможных или невозможных баек, привнесенных гарделефилами, еще дальше, за дешевой иконографией, существуют нераскрытые тайны. Россказни о его сексуальности, о делах на грани преступления, по крайней мере, во времена Абасто, просачивающаяся информация о причинах катастрофы на колумбийской земле, - все это оказывается не столь привлекательным для портеньо, убежденного, и не без оснований, что правда порой не так важна, как легенда.
 Между той гарделевской Аргентиной, еще до эмиграции внутренних провинций в сторону Косты (береговой части), и ее несчастной сегодняшней версией – тысячи несчастий и сотни иллюзий, похороненных в уголке мертвых воспоминаний. Даже становится понятно, почему не желая принять тупость нашего настоящего, мы устремляем свои взоры на этого Гарделя и на этот его город, полный надежд. Гардель будет всегда, потому что он появился из мистической ценности, предугаданной или скрытой коллективным бессознательным.
 И будет вполне законным, если мы поставим любую из его пластинок, чтобы поверить, как настоящие аргентинцы, что и мы тоже хозяева своему вдохновению и кузнецы своего счастья. И Гардель ответит, погружаясь в колодец памяти, укрепит руку и возвысит чувства, только натянув тонкую нить своего голоса.

"КАРЛОС ГАРДЕЛЬ: КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЕГО ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА"

Карлос Гардель родился в Тулузе (Франция) 11 декабря 1890 года. Сын неизвестного отца и Берты Гарде, давшей ему свою фамилию, был крещен Шарлем Ромуальдом Гарде. В 1893 году его мать приехала в Аргентину со своим маленьким сыном, которому было чуть больше двух лет. Его детство прошло в окрестностях Рынка Абасто, в районе, который его усыновил. Можно сказать, что тогда и родился знаменитый Брюнет с Абасто («El Morocho del Abasto»).
 Курс начальной школы он прошел в школах Сан Карлос и Сан Станиславо, там же проучился всего до второго класса средней школы, уйдя оттуда в 1906 году.
 Его призванием была песня, и благодаря поддержке куплетиста Хосе Бетинотти (крещение песней «El Zorzal Criollo»), юноша начал петь на собраниях комитетов (в политических центрах) и в маленьких пансионах родного района Абасто.
 К Столетию Майской Революции (1910) в кафе О Рондеманна показывали номер братьев Траверсо. В 1911 году вместе с Хосе Раццано, певцом кафе «Эль Пеладо» из квартала Бальванера, они организуют дуэт Гардель-Раццано, который станет знаковым для целого этапа в творческой жизни Гарделя.
 В 1912 году к дуэту присоединяется гитарист и певец Франсиско Мартино. Это трио принимает участие в Фестивалях Шведского Дома (на улице Родригес Пенья, 254).
 Немного позже Гарделя приглашают в Дом Таггини записать свои первые диски в фирме Columbia Record. В то время в репертуаре Гарделя нет танго, а только фольклорные песни.
 В 1913 году трио расширяется и превращается в квартет (+ певец Саул Салинас), и отправляется на гастроли по провинции Буэнос-Айреса. Вскоре, правда, Салинас покидает ансамбль, и снова выступает Национальное Трио, а в декабре 1913 года оно превращается в «Национальный дуэт Гардель-Раццано». В конце этого же года они дебютируют в престижном кабаре-ресторане «Armenonville» с креольскими песнями.
 8 января 1914 года дуэт дебютирует в Национальном Театре Буэнос-Айреса и с этого момента начинает выступать во всех театрах города, выезжая на гастроли в крупнейшие аргентинские города (Росарио, Санта Фе, Кордоба).
 В 1915 году впервые выступают в Республике Уругвай, в Королевском Театре Монтевидео. В этом же году едут на гастроли в Бразилию, и во время этой поездки Гардель знакомится со своим великим кумиром, Энрико Карузо.
 В конце 1915 года Гардель получает пулю во время перепалки. Задето легкое, и некоторое время он не может петь. С этой пулей он и проживет всю оставшуюся жизнь. Примерно в это время к дуэту присоединяется гитарист Хосе Риккардо по прозвищу Негр (“El Negro”). В 1916 году, оправившись после ранения, Гардель возобновляет выступления своего дуэта в Мар дель Плата. На следующий год он решается исполнить танго для публики, и так однажды вечером в Театре Эмпайр Буэнос-Айреса впервые звучит «Моя грустная ночь» (“Mi noche triste”) Самуэля Кастриоты и Паскуаля Контурси. Начиная с этого момента, Гардель регулярно включает в свои программы танго. 9 апреля 1917 года Дом Глюксманн заключает с ним контракт на звукозапись. Гардель играет главную роль в немом фильме «Цветок персика» (“Flor de Durazno”) и вместе с Раццано отправляется в свое первое турне по Чили.
 С 1918 по 1922 год дуэт напряженно работает в театрах Буэнос-Айреса, Монтевидео и всех городов внутренней части Аргентины. Начиная с 1921 года им аккомпанируют гитаристы Хосе Риккардо и Гиллермо Десидерио Барбиери.
 К 1923 году Гардель уже полностью посвящает себя танго. Вместе с Раццано и коллективом Ривера-Де Росас они гастролируют по Маар дел Плата, Монтевидео, Бразилии и Испании, выступив впервые в Театре Аполо в Мадриде.
 1924: Гардель снова в родном городе. Он поет на радио и впервые записывается с оркестром Франсиско Канаро, а год спустя уже с оркестром Освальдо Фреседо.
 Начиная с 1925 года Гардель становится солистом, дает концерты с Оркестром Ривера-Де Росас. В этом качестве он дебютирует в Театре Гойя в Барселоне 5 ноября 1925, там же записывает несколько дисков. Первая электрозапись Гарделя в Буэнос-Айресе датируется 8 ноября 1925 года. Это пасодобль «Щепотка соли» (“Puñadito de sal”).
 В ноябре 1927 года он снова в Испании, поет на каталанском радио, записывает несколько пластинок в Барселоне и дает серию концертов по всей стране. К середине 1928 года Гардель возвращается в Аргентину. И новое приобретение: к коллективу присоединяется уругвайский гитарист Хосе Мария Агилар.
 После короткой передышки на родине музыканты снова отправляются в Европу, на этот раз в Париж. Сентябрь 1928: Театр Фемина; октябрь: кабаре Флорида. Успех грандиозный! Краткое турне по Италии, и снова Париж: Парижская Опера. Потом – Лазурный Берег и снова бешеный успех. Весной Гардель снова в Париже (театр Эмпайр), а затем поездка в Испанию: Барселона и Мадрид. Именно в Испании от коллектива откалывается гитарист Хосе Риккардо.
 В середине 1929 года Гардель триумфально возвращается в Буэнос-Айрес вместе с Барбиери и Агиларом. Его успех удваивается по обе стороны Рио де ла Плата. Много записывается, а в 1930 году снимает свои знаменитые звуковые короткометражки.
 И снова Париж, где его так тепло принимают: Театр Эмпайр, затем Средиземноморский Дворец в Ницце.
 В Жуэнвилле для французской «Парамаунт» снимает фильм «Огни Буэнос-Айреса» (“Luces de Buenos Aires”).
 Ненадолго вернувшись в Аргентину, он, уже без оркестра, снова отправляется в Европу, где за пол года гастролирует на Лазурном Берегу, в Италии, в Лондоне, в Париже, в Вене, в Берлине и в Барселоне. В сентябре-ноябре снимает на французской «Парамаунт» «Жди меня» (“Esperame”), а вместе с аргентинской «Империей» - «Серьезный дом» и «Мелодия предместья» (“La casa es seria”, “Melodia de arrabal”). Над этими фильмами вместе с Гарделем начал работать Альфредо Ле Пера. Тогда появляются их первые общие танго: «Мелодия предместья», «Тишина», «Мне трудно признаться в этом» и другие. В 1933 году они возвращаются в Буэнос-Айрес. Им аккомпанируют гитаристы Барбиери, Ривероль, Вивас и Петторосси. Коллектив работает в Монтевидео и во внутренней Аргентине и Уругвае. Это были последние встречи с его публикой.
 Его последняя запись в Буэнос-Айресе датируется 6 ноября 1933. Тогда он исполнил «Мадам Ивонн» Эдуардо Перейры и Энрике Кадикамо.
 7 ноября он уехал навсегда. Снова в Европу, оттуда в США, чтобы выступить 31 декабря на самом главном радиоканале мира - Нью-Йоркской NBC.
 В 1934 вместе с Альфредо Ле Пера Гардель снимает «Вниз по наклонной», «Мой любимый Буэнос-Айрес» и «Танго на Бродвее» (“Cuesta abajo”, “Mi Buenos Aires querido”, “Tango en Broadway”) для «Парамаунт» в Нью-Йорке. После короткого турне по Франции Гардель возвращается к своей работе на NBC и к съемкам. На «Парамаунте» снимается фильм «Охотники за звездами» (“Cazadores de estrellas”), в котором вместе с Гарделем снимались Бинг Кросби, Ричард Таубер и Рей Нобль. В январе-фервале 1935 снимает «День, когда ты меня полюбишь» и «Танго-бар» (“El dia que me quieras”, “Tango Bar”), где исполняет свои самые известные песни.
 В апреле Гардель решает поехать на гастроли в Пуэрто Рико, Венесуэлу, Арубу, Сюрасао, Колумбию, Панаму, Кубу и Мексику, но вмешалась жестокая судьба. Трагическая авиакатастрофа в Медельине 24 июня 1935 года оборвала жизнь Карлоса Гарделя.

Продолжение