Барыга поневоле

 Альтернативная сказочной фантастика

Радость и беда.

Лесной Семен наконец-то купил себе грузовую моторыгу. Он очень обрадовался этому, так как мог теперь сам вывозить лес на продажу и вообще, все, что угодно можно возить, и ни от кого не зависеть. Тем более, что времена наступали тяжелые. Недавно вышел указ короля о запрещении воровства государственного леса. О наказании за кражи, правда, в указе не говорилось, но Семен по опыту знал, что такие вопросы решаются быстро. Поэтому следовало немедля ехать в районный УГУМ  (управление главного управления моторыгами) регистрировать моторыгу с целью дальнейшей ее эксплуатации по вывозу деревьев.
Обрадованный покупкой, Лесной и не предполагал, какими хлопотами и приключениями обернется приобретение транспортного средства.
Утром Семен с документами, конвертиком и мешком лесных гостинцев уже топтался у дверей УГУМа, в толпе таких же желающих зарегистрировать свой транспорт. Сквозь народ к нему протолкался Кирпичный Иван с папкой в руках и рюкзаком за плечами.
- Здорово, кум Семен!
- Здорово, кум Иван!
-Поздравляю с моторыгой!
-Спасибо. А сам че здесь?
-Сыну легковуху купил. Он у меня к поганым устроился.
-Смотри, как здорово. Дорого устройство на работу вышло?
-Да нет. Тыща кирпичей и десять тысяч рублей. Поганая школа дороже обошлась. Там за каждый год по три кубометра кирпича и машине картошки отваливал.
  Вдруг за угумской дверью раздался грохот и крики. Фанерная, раскрашенная моторыжьими сюжетами дверь треснула, и на улицу выпали двое.
  Один, мордатый в черно – белом мундире УГУМа держал за грудки бородатого, лысого в форме водного кадастра и хотел укусить его за нос. Лысый отвернул рыло, качнулся, замахал руками и упал, прямо с размаху головой на рюкзак Ивана, и обмяк.
 Мордастый начал лупить упавшего водного кадастрщика короткой резиновой саблей.
- У, сука водяная. Бляху казенную потерял, а мне сейчас деньги на новую искать!
Подняв голову и отдышавшись, он посмотрел на толпу.
-Чё стоим, не видим, сегодня день приема – передачи по акту. Завтра всё!
Толпа мужиков, подхватив мешки, стала медленно расходиться.
Мордастый уставился на Лесного и вдруг заулыбался. Уловив расстроенного неудачным началом дня Семена за рукав, он заорал:
-Семен, мать твою, не узнаешь?
Семен ахнул. Перед ним стоял его давнишний друг по лесным делам – Андрей.
-Помоги мне это чудовище затащить,-попросил он.-Я на его должность перевелся, а он, гад, фирменную угумскую бляху посеял. Думаю, пока новую дадут, проверки там, проще денег заплатить, а он завыгибался тут, типа, тебе надо, ты и плати, вот по морде и получил.
-Ты,    Лесной, как узнал, что я назначился? – спрашивал Андрей у Семена после того, как они затащили стонущего лысого в вестибюль и кое – как закрыли дверь, - я ведь  сам, брат, не знал. Диплом – то у меня о высшем образовании уж четвертый год, а мест нету. И вдруг позавчера курьер с пакетом. Явиться в канцелярию королевских дел. А там говорят, сразу две вакансии. Или к Телевизору на второй канал, или колесником в УГУМ. В Телевизоре, конечно, денег больше. Зато здесь спокойней. Так что, поздравь меня, я в команде. Дворянин третьего сорта.
  Семен завистливо вздохнул. Ему дворянство не светило. Высшего образования не было.
А учиться самому уже поздно. Двое детей. Надо поднимать как – то. Старшего через год предстояло пристраивать в какой – нибудь институт.
-Слышь, Андрей, а ты как учился, - поинтересовался Семен, - много леса ушло?
-Да нет, я же на бесплатное обучение попал, а там дешевле почти в полтора раза. Только в сессию здорово обирали. А за диплом две машины теса угнал. Да ты помнишь, наверное. А чё спрашиваешь?
-Да у меня старшему через год поступать. Узнать бы, что к чему.
-А ты в кредит попробуй. Сейчас король разрешил. Тыщ пятьдесят в год. А можешь все сразу заплатить. Но все равно пять лет ждать придется, но на диплом придется чего – нибудь кинуть. А потом с этим документом в королевскую канцелярию и жди вакансии. Дело в шляпе. А ты кстати, чё пришел – то?
Семен скромно похвастался покупкой. Андрей тоже порадовался и не откладывая дела в долгий ящик, они пошли выбирать колеса.
-Вот смотри, Семен, - Андрей обвел рукой здоровый ангар, - вот здесь я теперь хозяин.
Колеса выбирали долго. Андрей торговался, как матерый уже колесник. Сначала пытался впарить колеса от мотиков, потом от легковух, причем не четыре, а три.
-Дефицит, сам понимаешь, - бухтел Андрей, с натугой ворочая колеса, - вдруг придет наш брат дворянин третьего, а то и второго сорта. Всем запаски нужны. Вот и крутись.
Наконец, через пару часов отыскали четыре нормальных, хотя и езженных уже колеса. На них виднелись следы старых регистрационных номеров, написанные масляной краской.
Довольный Семен отдал Андрею квиток из сберкассы, конвертик с деньгами и мешок лесных гостинцев. Взамен получил регистрационное свидетельство, направление в страховую компанию и велосипедный насос – бесплатный королевский подарок моторыжникам.
  Расстались они довольные друг другом. Семен вызвал грузовое такси, погрузил государственные колеса и поехал домой.
  Дома вместе с сынами намалевал на черной резине номера и остался очень собой доволен. Осталось заплатить страховой налог за подаренный насос и раздобыть где – нибудь запаску.
-Вот, балбесы, давайте учитесь, - говорил он за ужином детям, - глядишь, и в сортовые дворяне попадете. А там вам почет и уважение от мужиков. Всегда прокормишься.
-Папа, - старший сын облизал ложку и положил на стол, - я в бизнес хочу. К воздуханам.
Семен нахмурился. К воздуханам устроиться было очень тяжело. Они откачивали воздух и по трубам под землей гнали его за границу. Очень нравился иностранцам королевский воздух и покупали они его за бешеные деньги.
-Очень хороший воздух, - говорили заграничники, - прям не воздух, а нектар какой – то.
  И все воздуханы имели поэтому огромные доходы. Делиться они ни с кем не хотели. И создали целые семейные кланы по добыче и продаже воздуха. Вот так с налета, к ним могли устроиться лишь дворяне высшего сорта, да и то с препятствиями. Свободный вход в корпорации воздуханов был только королевской родне.
  Можно, конечно, было начать с нуля, с помощника качальщика, но все равно, было это очень и очень сложно. Вот Семен и нахмурился.
  -Ладно, - вздохнув, сказал он, - на следующий год посмотрим. Может и срастется что – нибудь.
  После ужина все сели смотреть Телевизор. Телевизор сообщил, что государственные проблемы решены, доблестные сотрудники КПГБ (контора по поганым гражданам безобразникам) поймали двух террористов, чем перевыполнили план по терроризму на 15% по сравнению с АППГ (аналогичный период прошлого года), доблестные сотрудники КСЧ (контора по спасению чужестранцев) увезли голодающим азиатам четыреста тонн продовольствия, десять спасательных автомобилей и сто тонн медикаментов. В конце Телевизор печально известил народ королевства о сходе с путей двух железнодорожных составов. После новостей начались сериалы, шоу, спортивные программы. Семен их не смотрел, потому что там участвовали везде одни и те же люди, а он в них путался.
-Наверно, паровозы будут новые строить или рельсы, - сказал он жене, затягиваясь папиросой.
-Это ты с чего взял? – жена уже уставилась во что – то кричащее на цветном экране.
-А помнишь, три раза Телевизор передал, что самолеты падают. Потом король указ издал, чтобы строили новые самолеты. А про паровозы уже два раз передавали.
-А что, король тоже Телевизор смотрит? Такой же как и мы? – удивился младший сын, собираясь на улицу торговать анашой.
-Конечно, у него только марка другая, - уверенно сказал Семен, - и экран еще цветней наверное. А откуда ему чего знать? Чё ему, по телефону что ли звонят? Так мол и так, самолет упал. Ха – ха! Больно ему надо. Посмотрел Телевизор и все знаешь. Ну ладно, ты давай аккуратней там, на улице. Поганые облаву будут делать. Сегодня и завтра  день приема – передачи акта.
-Я деньги взял, если новенький попадется, а старому поганому я пакетик приготовил. Ну, я пошел.
И сын убежал зарабатывать деньги. Часиков в одиннадцать семья Лесного Семена улеглась спать. Только младший пришел поздно, от него припахивало приятным пряным запахом, он долго хихикал на кухне, но потом угомонился. Завтра всех ждал новый рабочий день.
  Утром к Семену пришли поганые. Они потребовали дать объяснения по факту вчерашней драки Колесника Андрея и лысого кадастрщика. Семен пояснил, что дрались они вроде из – за какой – то бляхи, но он точно не понял. Поганые уточнили, о чей рюкзак ударился лысый, пообещали Кирпичному Ивану больницу минимум седьмой степени, посмеялись и ушли.
- Все, - горько сказал Семен, - щас вызовухами замучают. Ивану – то что, у него самого сын в КПГБ служит, отмажется, а мне чего.
  Повздыхав, он сел за телефон и начал звонить местному заведующему КПГБ, дворянину, между прочим, второго сорта. Через десять – пятнадцать минут переговоров они сошлись на трех кубах дров для личной баньки заведующего и табуретки для квартального поганого в обмен на то, чтобы Семена не таскали по этому делу.
-Ловко отделался, - подумал Семен и начал собираться на работу.
  Внезапно на улице загрохотало. Лесной в испуге выскочил во двор и бросился к своей моторыге. С ней было все в порядке. Просто от души шарашил салют. В небе играли разноцветные огни, с жутким воем лопались какие – то шары. Народ бестолково таращился на праздник огня и дыма.
-Кум Семен, - через соседний огород прокричал Степа – Гвоздь, - что такое? Королевские праздники через неделю начинаются. А это чё?
-Не знаю, кум Степан, - откликнулся Семен, - Телевизор включи. Может, там чего скажут.
-А если праздник секретный, или опять напутали чего. На работу – то идти?
-Да не знаю я, - Семен убежал домой и щелкнул пультяшкой, включая Телевизор. А Телевизор все объяснил просто и ясно. Просто наступил День Большого Акта приема – передачи государственных мест работы, который получался один раз в шесть лет. В этот день все, без исключения, государственные служащие, то есть дворяне всех сортов менялись должностями и местами работы. Так – то был свой график, но тут уж совпало.
  Дворяне третьего сорта менялись государственными должностями по жребию, конечно, электронному, один раз в шесть месяцев, второсортные – раз в девять месяцев, первосортные – раз в два года. Менялись, безусловно, на своем уровне и никто не знал, каким будет новое место. Был, допустим, ты завхозом в приюте для ненормальных, и раз, через полгода руководишь автобазой, или качество молока контролируешь. И это было здорово, потому что постоянно дворяне обучались новым государственным делам. Но и наверх дорога не была заказана. Нужна была только вакансия в верхнем круге и тогда, тоже жребием, определялся дворянин с карьерой.
  Был случай, вспомнил Семен, когда мужик из ихнего поселения буквально сразу после получения диплома об окончании вуза попал на вакансию, потом еще на одну – второсортную, а тут и первосортное место подвернулось, да ему и выпало. Он из Рыбного Мишки, которого поганые, бывало, через день тормозили, стал дворянином первого сорта, а их всего тыща на все королевство. Сейчас он то ли губернатором, то ли заместителем у королевских советников. Недавно Семен видел его в Телевизоре. Сидит важный, бляха сияет, наплечный наличный мешок золотом вышит, на боку, как полагается, сабля резиновая метровая. Что – то про использование чешуи в королевском хозяйстве рассказывал. Да, так можно и в дворяне высшего сорта угодить. Тоже, чай, не вечные. Ну, тут уж королю решать. Высших дворян он лично назначает. Вздохнул Семен и выключил Телевизор.
  День пропал, конторы не работали. Но Семен не унывал, а залез под свою моторыгу. Приближался Королевский праздник, о котором говорил Степа – Гвоздь и надо было готовить технику.
  Главный осенний праздник в королевстве – День Урожая, длился он целых четыре дня. За это время надо было выкопать картошку, вывезти ее, перепахать поле под посадку на следующий год и успеть порадоваться тому, что с картошкой зиму проживешь. В этот день даже дворяне всех сортов, а болтали, и сам король, все пять экземпляров выходили с лопатой на поле, и задорно крича,
- А ну с богом! Что потопаешь, то и полопаешь,
начинали уборку урожая картошки, народной любимицы. Этот праздник в разных местах королевства называли по – разному. То День Картошки, то День Резиновых Сапог, то Кормилицын день, то Картофан – Корефан, то как – то еще, что поощрялось Телевизором и способствовало самобытности народов, населявших королевство.
От добрых мыслей о Дне Картофана – Корефана Семена отвлек младший сын. Из – за праздника занятия – то в школе отменили.
-Батя, ты чё Телевизор не смотришь, там король выступает. Сказал, что в честь редкого праздника он количество дворян увеличивает. Третьего сорта на 50 тыщ, второго на 5 тыщ и первого на 50 человек. Это же обалдеть, сколько вакансий. Поскорей бы школу закончить, да в институт, да потом в дворяне.
-Молодец, сынок, правильно мыслишь, - ласково сказал из – под моторыги Семен, - будет из тебя толк.
-Батя, - младший понизил голос и огляделся, - а ты короля различаешь по экземплярам?
Сегодня, по –моему, самый старый выступал.
-Ты чё, сына, обалдел, - зашипел Семен, - да за такие вопросы, знаешь, что бывает? Ладно больницей отделаешься пятой или третьей степени. А могут ведь и квартплату поднять. Сразу на полжизни. Мучайся потом. А сколько у нас средняя жизнь длится?
-80 лет, согласно указу короля.
-А щас прикинь, квартплату на сорок лет вперед поднимут. Так что даже не думай об этом.
-Понял. А чё их пятеро – то? – прошептал сынок.
-А потому что одному тяжело все время королевством править. И больше никому не слова. До поганых дойдет и труба. У меня леса не хватит откупаться. Все, сынок, забудь.
-Уже забыл, батя.
Картошкин день начался как обычно. Бабахнул салют в шесть утра, и тысячи моторыг, легковух и мотиков ринулись на родные поля. Электрические поезда были забиты оживленными, веселыми людьми в резиновых сапогах и телогрейках, пустыми, пока, мешками и наточенными лопатами.
  Над домами реяли огромные надувные многоцветные резиновые картошки. Телевизор передавал сводки с крайнего востока королевства, где первый день праздника уже заканчивался.
Лесной Семен со всем семейством работал от души. Ведь праздник! Пусть мочит дождь казенный лесной бушлат, пускай охает жена, хватаясь за поясницу, пускай бурчат сыновья о том, что лучше и дешевле купить эти двадцать мешков. Все равно. Картошка – это жизнь. Это еда. Самая вкусная и дешевая. Картофан – Корефан, ну что еще скажешь. Еще и дурманчику – корефанчику тишком от поганых нагонишь. Не жизнь, а сказка. И от души жалел Семен несчастных иностранцев, которые свою картошку в специальных заводах выращивают уже готовую и жареную и вареную и не знают они праздника векового, символа жизни, можно сказать. Дня большой копки. Эх, бедолаги импортные.
  Мешки с накопанным картофаном стаскивали в вагончик. Ночевали там же. На следующий день все было готово. Двадцать два мешка с отборным картофелем аккуратно закантарили в кузов, укрыли брезентом и повезли домой, в яму.
  Около дома был еще маленький огородик, соток на шесть. Ну там за пару – тройку часов можно управиться, - мечтал Семен, руля моторыгой, - и еще два дня праздника. Да здравствует король! Гениальный просто человек. Такую радость людям подарил.


Продолжение здесь