Сутки уголовного розыска

06.04.2018

Ментовские байки

Зам по оперработе ИВС (изолятора временного содержания) утром тихонько сообщил начальнику уголовного розыска Кусакину, что в пятой и четвертой камерах все жулики пьяные.
Майор спустился в «трюм», и убедился, что это правда. Все обитатели указанных узилищ были со страшного бодуна, и ужасно воняли перегаром. Если их вызовут на допрос, может быть скандал.
Решив вопрос с тюремным фельдшером, что в двух камерах эпидемия поноса, и поэтому будет что-то вроде карантина, злой Кусакин поднялся к себе, дав задание «зарядить» камеры, чтобы выявить алкотраффик.
Вскоре к нему в кабинет зашел опер с отказным материалом. Оперативник был опытный, материал пустячный, но имелась маленькая зацепка. Лейтенант приехал в райцентр из маленького городка в Киргизии, где, по его словам, они вместо уроков, целыми днями рвали коноплю в Чуйской долине и сжигали ее. Видимо, чаще всего они пропускали уроки русского языка.
На оперской зоне была улица Ветеринарная, и парень, недолго думая, в своих материалах писал ее как «Витиринарная». Интеллигентному Кусакину это резало оба глаза. Дважды он делал замечание оперу, как следует правильно изображать на бумаге это слово. Потом он не выдержал, и набил название улицы на компьютере, распечатал и положил оперу на стол, под стекло. Выглядело это так: «Сергей Владимирович, очень прошу, вот так надо – вЕтЕрИнарная. С уважением, Кусакин».
В новом отказном майор сразу наткнулся на проклятое слово. Он медленно поднял голову, вздохнул, и злобно спросил: «Издеваешься, да?»
Опер засуетился, схватил материал со стола, начал причитать, и валить вину на соседа по кабинету.
-Все, хватит с меня,-плюнув в урну, прорычал Кусакин.-Один слово не может выучить, другой в камере нажрался. Зови всех оперов сюда.
Через несколько минут все наличные опера столпились в кабинете начальника.
Кусакин приказал им сесть и выдал каждому по листку бумаги и ручке.
-Диктант!-объявил он и подумав, добавил.-Чтоб водку меньше жрали!
-Условия такие,-сообщил Кусакин.-Диктую одно предложение. У кого больше трех ошибок, два дополнительных дежурства в опергруппе на месяц. Запятые, точки, тире не считаются. Начали.
Начальник УР зачитал своим подчиненным такие слова: «По улице Ветеринарной шла корова и жевала целлофановый пакет. Собака, отпущенная ветеринаром домой, сдохла».
Когда он произнес слово «Ветеринарная», опера посмотрели на лейтенанта Серегу. Тот испуганно глянул на Кусакина и забормотал: «Забыл, забыл».
Опера стали заглядывать друг другу в листочки. Но начальник пресек списывание и подглядывание, и забрал сочинения себе.
Проверка длилась минут двадцать, потом опера не выдержали, и забились в кабинет Кусакина. Тот пребывал в отличном настроении.
-Ну, коллеги, не ожидал такого от вас, не ожидал,-улыбаясь доброй улыбкой, сказал он.-Хорошая новость. Никто из вас не будет дежурить сверхурочно.
Опера приосанились и тоже заулыбались.
-Дело в том, -продолжил Кусакин.-Что ни у одного из вас нету меньше трех ошибок. Идите и работайте, витиринары, ёшкин-мошкин! Сергей Владимирович, а вас я попрошу лично изловить того, кто напоил жуликов сегодня. Иначе…
Понурые опера, тыкая кулаками выходца из Киргизии, покинули место действия.
Кусакин, качая головой, перечитал их диктанты.
Все парни сломались на ветеринарии, целлофановом пакете и мертвой собаке.. «Ветиринарная, витеринарная, ветеренарная». Пес у всех «здох». Над целлофаном опера поиздевались от души. Начали с уже классического «салофана», и дальше шли варианты. Только один написал правильно, но потом, видимо, решил подстраховаться, и зачеркнул одну букву «л».
На следующее утро четвертая и пятая камера вновь оказались пьяными. Но верные люди, ночевавшие там, сообщили, дыша перегаром в лицо зам по опер ИВС, что ночью к окошкам подкрался некий Вжик, и найдя место, где был предусмотрительно отломан кусок стекла, просунул туда шланг и перелил по нему где-то по литру спирта в каждую камеру.
Вжик был мелким крысенышем, мечтавшим о воровской карьере. Поэтому опера, обозленными проваленным накануне диктантом, вытащили его из дома, и положили первый камень в его карьеру. После трехчасовой беседы Вжик взял на себя три квартирных кражи и воровство бензина из милицейского уазика.
Больше всех при допросе свирепствовал Сергей Владимирович.
-Значит, вещи в целлофановый пакет сложил,-шипел он, глядя в тупые глаза Вжика.-А потом на улице Ветеринарной продал?!
Вжик согласился со всем. Явку с повинной, которую он написал, опера заставили его переписать несколько раз, добиваясь безукоризненной грамотности.