Улики не тонут

24.06.2018

Знаменитого сыщика Джошуа Фитцкрайма, отдыхавшего после утомительного расследования кражи бриллиантов жены мексиканского президента, с самого утра побеспокоил почтовый рассыльный. Благодушный Фитцкрайм отблагодарил мальчишку бумажным фунтом, и усевшись в кресло, ножом из слоновой кости распотрошил увесистое послание.

Вместе с кучей рекламных открыток и проспектов на колени детектива вывалилось и письмо от лорда Монтсеррея. Дипломат ее величества приглашал своего старого друга провести Рождество и Новый Год в его охотничьем домике в Швейцарии, на берегу горного озера Крендошильдверц. Фитцкрайм благодушно улыбнулся, пробормотав: "Эх, старый гуляка" и стал собираться в дорогу.

Охотничий домик оказался небольшой виллой, расположенной в живописном сосновом лесу, спускавшегося по пологому склону к черным водам озера. Среди деревьев тут и там виднелись добротные строения - дома и виллы деревни Шварцвац.

- Здесь тихое, уютное место, - пояснил сыщику лорд Монтсеррей, показывая с террасы местные виды. - Года через три не протолкнуться будет от обитателей лондонских и парижских салонов, а также русских олигархов. Но пока можно наслаждаться тишиной и покоем.

Действительно, благодатный смолистый воздух, чудесный вид на озеро, окаймленное заросшими лесом отрогами Альп, настраивали на благодушный лад. На другом берегу отчетливо были видны белые домики с красными крышами, это, как узнал Фитцкрайм, еще одна озерная деревня Вацшварц. Само озеро, хотя и протянулось в длину почти на десять километров, было не очень широким. Где-то сто метров, где-то пятьсот. Прелестный вид.

Знаменитый сыщик, как человек, привыкший к комфорту, поинтересовался у лорда, не заметает ли дороги в деревни зимой? Когда он добирался до виллы на любезно высланном на вокзал "Понтиаке-рояль", то обратил внимание, что горное шоссе узкое. А перед подъездом к Крендошильдверцу оно раздваивалось. Прямо, через каменный мост путь вел в Шварцвац, а налево, по берегу - в Вацшварц.

Монтсеррей успокоил друга. В прошлом году, когда он только купил дом, снега выпало немного.

- И в конце концов, дорогой Джошуа, - засмеялся он. - Люди здесь живут сотни лет, и не жалуются.

Фитцкрайм улыбнулся в ответ и поинтересовался, куда ведет дорога, выходящая из Шварцваца. Оказалось, что две деревни, расположившиеся на берегах Крендошильверца, являются конечными точками горного шоссе.

- То есть к вам, милорд, одна дорога, через каменный мост в пяти километрах отсюда, - подытожил знаменитый сыщик. - Это романтично. Хижина в горах, где кончается путь.

- Да вы поэт, мой друг, - засмеялся Монтсеррей.

Фитцкрайм вдруг поднял вверх указательный палец.

- А еще сюда можно добраться по воде на лодке из Вацшварца, - сказал он. - Честное слово, я первый раз оказался в таком месте, и знаете, у меня, видимо, клаустрофобия. Иначе ничем я свое беспокойство объяснить не могу.

- Не переживайте за свою клаустрофобию, - не смог сдержать смех дипломат. - Здесь есть вертолетные площадки, причем в обеих деревнях. А лодок здесь, как ни странно, нет. По-моему, это связано с отсутствием рыбы в озере. Здесь просто ледяная вода, и я прекрасно понимаю рыб. Кстати, в прошлом году, перед самым Рождеством, озеро замерзло, и получился великолепный каток. Так что я взял на себя смелость заказать коньки и для вас.

Фитцкрайм печально вздохнул. Ибо, кроме клаустрофобии, он страдал еще и боязнью переломов. Рождество получится веселым, подумал знаменитый сыщик, потом придется пару недель полечиться от неврозов. Но отступать поздно. Развлекаться так развлекаться.

За день до Рождества внезапно повалил снег. Снегопад был так густ, что видимость ограничилась буквально десятком метров. Заметно похолодало. На озере появились ледяные забереги. Лорд Монтсеррей довольно потирал руки и демонстрировал сыщику коньки, расхваливая какую-то особенную - "шварцеундкранке" заточку на лезвиях. Джошуа улыбался и с ужасом представлял, как он станет ковылять на этих наследниках "испанских сапог" по льду, под которым десятки метров холодной воды.

Знаменитый сыщик прогуливался по берегу Крендошильдверца, покуривая свою не менее, чем он сам, известную керамическую трубочку, как вдруг наткнулся на двух молодых людей в гидрокостюмах. Они загружали в большую надувную лодку акваланги, буйки и приборы странного вида.

Фитцкрайм поинтересовался у них, чем они занимаются, и выразил недоумение, так как его заверили, что лодок здесь нет. Молодые люди рассказали сыщику, что они ищут сокровища третьего рейха, поскольку известно, что в каждом альпийском озере эсэсовцы затопили множество ценностей. А с лодками на берегах Крендошильдверца действительно проблемы, свою моторку, единственную здесь, им пришлось везти из Италии. Сейчас молодые люди собираются переправиться в Вацшварц, где они обосновались. Покачав головой, Фитцкрайм пожелал юношам успеха и продолжил прогулку.

А снег продолжал падать. Буквально за несколько часов выросли огромные сугробы, и на суше, и на озере. Попивая глинтвейн на террасе виллы, сыщик наблюдал, как поверхность озера из черной медленно становилась белой. К вечеру и сосновый лес, и деревни, и Крендошильдверц были покрыты толстым слоем снега.

- Вот это снегопад! - восхищенно сказал Монтсеррей, входя на террасу. - Хорошо, что гости успели приехать, дороги наверняка занесло. Сейчас пойдем кататься на коньках. Снег перестал падать и чувствуете, подмораживает?

Фитцкрайм, улыбаясь, покачал головой.

- Так ведь уже темно, - он поставил опустевший бокал на стол. - Может быть, завтра, с утра и покатимся?

Лорд запротестовал.

- Сейчас подгоним автомобили на берег, включим фары, - он указал рукой на какую-то невидимую сыщику точку. - И прекрасно покатаемся. Пойдемте, Джошуа, переоденемся.

Вскоре веселая толпа гостей во главе с лордом Монтсерреем высыпала на берег. Четыре автомашины освещали огромные белые сугробы, под которыми скрывался лед озера Крендошильдверц.

Однако, катания не получилось. Первым, с лопатой и на коньках, с берега спустился хозяин виллы. И чуть не утоп. Оказывается, под снежными заносами льда не оказалось вовсе. Даже утренние забереги пропали. Температура упала до минус пятнадцати по Цельсию, но черная вода, плескавшаяся в месте неудачного захода лорда, и не думала замерзать.

Версию произошедшего высказал один из гостей, профессор математики Лунц. Он предположил, что обильный снегопад помешал образоваться льду. Вода просто не успела замерзнуть. Поверхность озера не застыла, а от падающих снежинок образовалось что-то вроде наста, на который плавно укладывались новые порции снега. Получившиеся сугробы превышали человеческий рост. Красиво, но опасно. Если кто-нибудь бы понадеялся на лед под снегом, и попытался пройтись по сугробам, его бы ждала жуткая смерть в ледяной воде.

- Чудеса природы, - сказал Фитцкрайм, в душе радуясь. - А как же коньки? Мой дебют откладывается?

Лорд печально вздохнул и признал, что теперь придется ждать, пока снег не растает, и озеро не замерзнет, как полагается.

Гости, весело смеясь, пошли на виллу. Фитцкрайм, неся в руках непригодившиеся коньки, оглянулся. Автомобили уже уехали, и огромные снежные сугробы, освещенные ярким лунным светом, производили на него впечатление ловушки.

- Как болото, - подумал сыщик. - Только там яркая зеленая травка, а под нею бездна. А здесь такие пушистые, добрые, милые сугробы, а под ними черные холодные глубины.

Он на миг представил себе, что оказался в такой воде. Грудь сдавило, по рукам и ногам пробежала дрожь. Фитцкрайм помотал головой, отгоняя неприятные ощущения.

Дома начали веселиться. Оказалось, как сообщил лорд, дороги полностью завалены снегом и жители обеих деревень оказались на положении горных робинзонов. Это придало пикантности празднику.

Ближе к полуночи веселье в доме лорда Монтсеррея разошлось вовсю. Возле украшенной фонариками, гирляндами и цветными шарами елки, стоявшей в просторном фойе, гости горланили песни. Огромная чаша для пунша не успевала наполниться доверху. Ее содержимое моментально расходилось по бокалам. То и дело гости то сами кому-то звонили, то принимали поздравительные звонки. Мобильные телефоны не успевали надолго обосноваться в карманах, как их снова извлекали и бормотали веселую чушь, разносимую на сотни и тысячи километров бесстрастными радиоволнами.

- Внимание, внимание! - закричал уже изрядно подвыпивший лорд, взгромоздясь на широкий полированный стол, уставленный бутылками и закусками. - Позвольте мне выразить благодарность всем, кто решился приехать ко мне, в глухую провинцию, в деревню!

Он замолчал, переводя дыхание, и тут в его штанах мобильный телефон заиграл мелодию из фильма "Крестный отец".

- Секунду, - Монтсеррей достал печально ноющий аппарат, и приложил его к уху. - Да, да, отлично. Сейчас я выйду, - он сунул мобильник в карман. - Прошу меня извинить, но совершенно внезапно, и гораздо раньше времени, мне привезли сюрприз. То есть сюрприз для вас. Секунду, я сейчас.

Дипломат ее величества слез со стола и улыбаясь, прошел к выходу. Несколько мгновений после его ухода еще сохранялась тишина, но вскоре вновь кто-то включил музыку, и гости начали плясать.

Знаменитый сыщик Джошуа Фитцкрайм в самом начале вечеринки уселся в уголок, и с благодушной улыбкой наблюдал за веселым бардаком. Вскоре к нему присоединился профессор Лунц. Попивая легкое вино, они начали вести беседу о практическом применении математики в обыденной жизни. Детектив считал все, что сложнее арифметики, чистой забавой, профессор же упорно отстаивал важность теоремы Пуанкаре и восхищался бессребреничеством русского ученого Перельмана.

- В России можно прожить и без миллиона долларов, - немного заплетаясь, говорил он. - Благодатная страна. А про морозы врут. Начал Наполеон еще врать, когда русские казаки сожгли его перевозной теплый клозет.

- А зачем мне интеграл, к примеру? - возражал ему сыщик. - Я вот как настрадался в школе из-за них. А ничего сейчас про интеграл не помню, и неплохо живу.

Оба ненадолго прервали разговор, выслушав краткий спич лорда. Проводив его взглядом, они продолжили выяснять истину. Отчего-то, как внезапно понял сыщик, беседа уже вертелась около женского непостоянства и натурального хамства с их стороны в отношении мужчин. Лунц даже заплакал.

- Будь проклята эта математика, - горестно сказал он, вздохнул и предложил перейти с вина на бренди. Фитцкрайм не возражал.

Внезапно в зал вбежала молодая девушка, незадолго до этого вышедшая вместе с младшим братом лорда на улицу освежиться.

- Помогите! - закричала она. - Его светлость!

Дальше говорить она не смогла и упала в обморок. Гости недоуменно переглянулись и побежали смотреть, что произошло.

Во дворе, около ворот, ведущих на деревенскую улочку, на снегу лежал лорд Монтсеррей. Белый снег окрасился черной кровью, вытекшей из раны на голове дипломата. Кто-то ударил его сзади, распахнул легкую курточку и с корнем вырвал внутренний карман.

Фитцкрайм немедленно протрезвел.

Стонущего лорда перенесли в дом и вызвали врача. Из больницы сообщили, что поскольку дороги еще завалены снегом, за раненым отправят вертолет, и попросили осветить посадочную площадку.

Знаменитый сыщик не торопясь осматривал место, где нашли его друга. Но ничего хорошего, в смысле полезного, не обнаружил. Снег был истоптан ногами гостей, и во дворе, и на улице. И следов того, кто ударил Монтсеррея, не нашлось. Фитцкрайм стал прогуливаться по улице, освещенной луной, примечая то, что, по его мнению, могло пригодиться в расследовании.

Вскоре ему повезло. В переулке, спускавшемся к озеру, детектив увидел около изящного металлического забора следы человека, явно кого-то поджидавшего. Видно было, что неизвестный подходил к забору и пытался перелезть, но отчего-то не решился. С витых узоров решетки был кое-где сбит снег. Фитцкрайм решил как-либо зафиксировать отпечатки, но пока он раздумывал, к нему подошел профессор Лунц и затоптал все следы.

- Осторожно! - закричал сыщик.

Лунц изумился и сделав шаг назад, погубил последний отпечаток. Фитцкрайм в отчаянии взмахнул руками.

- Вас просит немедленно придти младший брат Монтсеррея, виконт Бравон, - недоуменно глядя на сыщика, сказал математик.

Фитцкрайм вздохнул и последовал за профессором.

Виконт пожелал переговорить с детективом наедине. Протрезвевшему Лунцу пришлось выйти из кабинета, где обосновался младший брат дипломата.

- Мистер Фитцкрайм, я должен сообщить вам государственной важности известие, - медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес виконт и испытующе глянул на него.

Тот вздохнул, и устроившись поудобнее в мягком кожаном кресле, приготовился слушать. За свою жизнь он узнал множество государственных тайн и секретов, в которых, как правило, ничего особенного не было. Но, тем не менее, их хранители считали необходимым окружать подобного рода информацию разными степенями секретности, и также прибегали к разнообразным вербальным заклинаниям, стремясь внушить собеседнику важность своих слов. Сыщик подозревал, что секретность и важность являлись способом внушения уважения к государственным чиновникам, потому что если бы тайн не было, налогоплательщики могли бы возмутиться, на что идут их деньги. А секреты создавали необходимую атмосферу нужности и полезности чиновников. Но свои мысли Джошуа держал при себе.

- Вы понимаете, что ни одно слово из тех, что я произнесу, не должно выйти за пределы этого кабинета, - начал свои заклинания виконт.

Фитцкрайм медленно кивнул головой, обозначая, что он понимает важность происходящего.

Виконт Бравон, оглянувшись по сторонам, встал и подойдя к окну, задернул штору. Сев на место, он начал рассказ.

Оказалось, что лорд Монтсеррей по просьбе секретной службы ее величества принял участие в шпионской игре с русской разведкой. Этим летом высокопоставленного дипломата иностранные шпионы заманили на специальную квартиру, где устроили ему встречу с падшей женщиной (именно так выразился виконт).